Рим на краю бездны: Ганнибал против республики.
78
просмотров
История знает немало случаев, когда единственный человек олицетворяет собой всю эпоху. Одним из таких исторических персонажей был Ганнибал, сын Гамилькара, карфагенского полководца последних лет Первой Пунической войны, названный божественным именем (дословно «Ганнибал» – «благоволение Ваала») – он по самому факту рождения был врагом Рима и посвятил всю жизнь войне с Республикой.
Ганнибал Барка

Помимо традиционного карфагенского образования Ганнибал обучался греческому языку и эллинской культуре. Всё детство и юность он провёл в военных походах и лагерях. Ганнибал развивал свой ум и талант полководца, получил военную закалку и воспитывался в армейских условиях. «Он первым вступал в бой и последним покидал поле брани», – говорили о нём историки. Враги не могли простить ему многочисленные победы скорее за счёт смекалки, чем ценой жизни солдат. Ветераны карфагенской армии видели в Ганнибале вернувшегося к ним Гамилькара, молодые солдаты уважали за заботу о людях. Командующим армией Ганнибал стал в двадцать восемь лет.

Ганнибал вошёл в историю как один из величайших полководцев и стратегов, едва не уничтоживший Рим. Согласно легендам, он поклялся пред смертным ложем отца, что не успокоится, пока Рим не падёт. Как известно, боги распорядились иначе.

Начало войны

Мир, заключённый с Римом по итогам Первой Пунической войны, не мог длиться долго. Ганнибал прекрасно понимал это и готовился к новой войне за господство над Средиземноморьем. Чтобы не повторять ошибок предыдущего конфликта и не воевать с Республикой до полного истощения ресурсов, карфагенянам необходимо было взять Рим – другого выхода попросту не существовало.

Ганнибал прекрасно понимал, что попытка высадки в Италию с моря закончится тем, что до Рима не дойдёт ни один карфагенский солдат – у Рима была прекрасно налаженная разведывательная служба, и возможный десант встретил бы республиканский флот на море и легионы на суше. Оставался единственный путь – по суше, через карфагенскую Испанию.

Подобно Первой Пунической, Вторая война началась с незначительного конфликта на спорной территории. В 219 г. до н.э. римляне организовали в Сагунте – карфагенском городе на востоке Испании – переворот, установив там власть враждебной Карфагену партии. В ответ на это Ганнибал осадил город. Незамедлительно последовал обмен обвинениями в нарушении обязательств: Рим выразил протест и потребовал снять осаду, Карфаген заявил, что вмешательство в дела Сагунта противоречит ранним договоренностям. Столкновение стало неизбежным.

После взятия Сагунта и укрепления своих позиций в Испании Ганнибал решился на переход через Пиренеи. Чтобы не оставлять открытый тыл, он оставил в завоёванных землях одиннадцатитысячное войско под предводительством своего брата. Сам Ганнибал возглавлял армию из пятидесяти тысяч пехотинцев и девяти тысяч всадников. Карфаген помнил об ошибках прошлого конфликта, поэтому эти воины уже не были наёмниками, большинство из них составляли ливийцы и испанцы. Часть армии отказалась от пиренейского похода и была распущена, некоторые дезертировали, но основной костяк был готов идти на Рим.

Владения Карфагена и Рима к началу Второй Пунической войны

Переход через Пиренеи тяжело дался Ганнибалу и его воинам. Ожесточённое сопротивление оказывали галльские племена, люди и животные погибали в тяжёлых условиях гор. Чтобы достичь Роны, карфагенянину пришлось всё лето вести бои с галльскими племенами, а чтобы переправиться через неё – вступить в тяжёлое сражение.

Из Галлии Ганнибал мог пройти в Италию либо побережьем, где ему предстояло бы столкнуться с сильной римской армией консула Публия Корнелия Сципиона, либо напрямую – через Альпы. Решив не затягивать войну и любой ценой дойти до Рима, Ганнибал направился прямиком в горы, надеясь атаковать с северо-запада плохо защищённые римские границы. Публий Сципион также уклонился от сражения, направив большую часть своих войск в Испанию.

Поход через Альпы

Альпийский поход был очень рискованной затеей, но именно он и прославил Ганнибала в веках. За семнадцать дней перехода армия потеряла больше половины людей и слонов, переправить которых по узким горным тропам было особенно тяжёлой задачей. В первые дни похода карфагеняне не встречали особого сопротивления, пока не перешли реку Друенцию и не начали восхождение. По мере приближения к Альпам воинов Ганнибала охватил ужас при виде непреодолимых гор и ледников, «почти сливающихся с небесным сводом». Следовало учитывать, что предгорья были населены враждебными галлами, отлично знавшими местность и горные тропы, отчего их атаки становились непредсказуемыми.

С большим трудом и огромными потерями на девятый день карфагеняне достигли перевала, где встали на двухдневный отдых. Впереди армию ждал спуск по склонам куда более крутым, чем те, что пришлось одолевать на подъёме. Вдобавок к этому, в Альпах пошёл снег, совершенно непривычный для карфагенской армии. Войско охватило уныние. Именно тогда, как гласит ещё одна легенда, Ганнибал произнёс воодушевляющую речь, которую донёс до нас историк Тит Ливий:

Теперь вы одолеваете стены не Италии только, но и Рима. Отныне всё пойдёт как по ровному, отлогому склону; одна или, много, две битвы отдадут в наши руки, под нашу власть крепость и столицу Италии.

В конце спуска карфагеняне наткнулись на неприступную скалу, обойти которую было невозможно из-за льда и смёрзшейся грязи. По свидетельству упомянутого Тита Ливия, «…Ганнибал развёл огромный костёр. Когда костёр выгорел, карфагеняне залили раскалённый камень уксусом, превращая его этим в рыхлую массу. Таким образом, Ганнибал взрывал горную породу с помощью уксуса. Потом, сломав железными орудиями растрескавшуюся от действия огня скалу, карфагеняне сделали её проходимой, смягчая плавными поворотами чрезмерную крутизну, так что могли спуститься не только вьючные животные, но и слоны. Всего у этой скалы было проведено 4 дня, причём животные едва не умерли в это время от голода».

Местные племена галлов встретили Ганнибала как освободителя и присоединились к его войску. Отнесись они к Ганнибалу враждебно, поход так и закончился бы в альпийских предгорьях, поскольку с Альп спустилось только 26 тысяч воинов.

Ганнибал в Италии

Тем не менее, в Риме к этой кажущейся незначительной угрозе отнеслись с предельной серьёзностью. Сенат немедленно мобилизовал все доступные людские ресурсы и собрал армию из 300 000 пехотинцев и 14 000 всадников. В резерве Республики оставалось ещё до полумиллиона взрослых мужчин, способных влиться в состав легионов.

Первое столкновение произошло в декабре 218 г. на берегах Тичино. Армия Ганнибала уступала римлянам в пехоте, но вдвое превосходила по числу конных – под командование карфагенянина перешли некоторые цизальпинские галлы. Полководец понимал, что уставшая от походов и хуже снаряжённая армия не сможет противостоять римлянам во фронтальной атаке, и решил действовать хитростью. Армии расположились по разным берегам реки, небольшой отряд карфагенской конницы переправился через Тичино и отступил назад, спровоцировав римлёян на преследование. Римские легионеры перешли на другой берег и сразу столкнулись с войском Ганнибала. Когда завязалось пешее сражение, в тыл римлянам ударила ожидавшая в укрытии карфагенская конница, обратив противника в бегство.

После победы Ганнибал решил укрепиться на севере Италии, не рискуя атаковать Рим. Он рассчитывал набрать союзников, однако только галлы согласились в открытую выступить против Рима и присоединиться к врагам Республики. Кроме того, поджимало время – из-за болезни, полученной в походах, Ганнибал потерял зрение на одном глазу, отсутствовало снабжение и финансирование из Карфагена.

В марте 217 г. новые римские консулы Гай Фламиний и Гней Сервилий направились на север, чтобы остановить поход карфагенян. Ганнибал столкнулся с тридцатитысячной армией Фламиния у Тразименского озера и разгромил её, в очередной раз схитрив: заманил римлян в ловушку в долине озера и атаковал с тыла. После этого под контролем Ганнибала была уже вся Северная Италия.

Невзирая на видимые успехи, Ганнибал не торопился идти на Рим, защищённый в полном соответствии со статусом столицы. Карфагенская армия была недостаточно сильна для взятия города и не имела осадных орудий, римляне же обладали многочисленным и прекрасно обученным войском. Более того, захватить столицу – это только половина победы, Рим требовалось ещё и удержать. Ганнибал рассчитывал на поддержку римских провинций, надеясь, что, видя поражения республиканской армии, италики перестанут поддерживать Рим. На протяжении всего 217 г. он двигался по полуострову, стараясь переманить италийские полисы на свою сторону и выбирая наилучшую базу для подготовки к генеральному сражению за Рим. Ни то, ни другое не увенчалось успехом. Карфаген, тем временем, также не торопился помогать своему полководцу в Италии, так как Испания с её богатейшими рудниками находилась под ударом римской армии.

Рим старался получить максимальную выгоду от нерешительности своего врага. Выбранный диктатором Квинт Фабий Максим использовал тактику «мастерского бездействия», не ввязываясь в сражения с Ганнибалом. Максим справедливо полагал, что армия противника не сможет долго продержаться без поддержки Карфагена и ослабеет от голода, разногласий и болезней. Молчаливое противостояние длилось около года, пока разорение италийских земель Ганнибалом не вызвало волну негодования римского плебса. В помощь (хотя, скорее, в нагрузку) Максиму был назначен второй диктатор – Марк Мунций Руф. Мунций незамедлительно вступил в сражение с Ганнибалом при Геронии и проиграл.

Каннская битва

Война затягивалась. Рим больше не мог терпеть армию врага на своей земле, а враг не торопился разбиваться о римские стены. В 216 г. на место диктатора Фабия назначили консулов Гая Терренция Варрона и Луция Эмилия Павла, в чьё распоряжение Сенат передал войско в 80 000 пехотинцев и 7 000 всадников. Армия Ганнибала на тот момент включала 40 000 пехотинцев и 10 000 и всадников соответственно.

Очередная битва состоялась у города Канны, захваченного карфагенянами ради пополнения запасов провизии. Римляне разбили лагерь неподалёку. Как бы странно это ни звучало, консулы командовали армией по очереди – через день. Теренций Варрон хотел незамедлительно атаковать врага и быстрее вернуться в столицу за триумфом, Эмилий Павел не хотел рисковать, считая позицию римлян невыгодной. 2 августа 216 г., в день командования Варрона, легионеры двинулись в атаку.

Ганнибал завлёк Варрона на широкую равнину, идеально подходящую для конницы. В центре поля он расположил галлов, втайне ожидая, что те не выдержат фронтального удара римских легионов. Во время битвы галлы побежали, и преследовавшие их римляне оказались в котле. Карфагенская конница и ливийские ветераны атаковали римлян с флангов и тыла, захлопнув ловушку. Римская армия попала в окружение, потеряла манёвренность и была почти полностью уничтожена: пало 44 000 легионеров, в их числе консул Эмилий Павел. Уцелевшие десять тысяч римлян вместе с Варроном бежали в Канузий. Ганнибал потерял 6 000 бойцов, две трети которых были галлами.

Гибель Эмилия Павла. Джон Трамбулл, 1773

Настолько сокрушительное поражение Рима удалось благодаря непревзойдённому полководческому мастерству Ганнибала. Гегемония Рима в Южной Италии пошатнулась, дорога на столицу была открыта.

Но даже победа при Каннах не вселила в Ганнибала уверенность в победе над Римом. Он опасался, что в случае осады столицы за оружие возьмутся все граждане Республики. Вместо атаки на Вечный Город он начал набирать союзников: самниты, бруттии, луканы, даже Сиракузы и Македония готовы были присоединиться к Ганнибалу, чтобы довершить расправу над изрядно надоевшим всем Римом. Карфаген отправил полководцу небольшие подкрепления, более для того, что выразить одобрение его успехам. Ганнибал захватил Капую и вёл незначительные бои на юге Италии.

В Риме нарастала паника – Сенат оставил в городе маленький гарнизон, не способный к серьёзной обороне. Матроны из знатных семей бежали, рыдая, в храмы, где своими волосами вытирали статуи богов. Вдовы павших воинов, ради сохранения знатного рода, сходились с рабами и чужеземцами – невиданная для спесивых римлян практика! Сенат даже санкционировал человеческие жертвоприношения, полагая, что беды республики вызваны немилостью богов.

Ганнибал считает кольца павших римских всадников. Себастьян Слодтц, 1704

Историк Полибий писал, что римляне «опаснее всего именно тогда, когда оказываются перед смертельной угрозой». Всё население Лация бросилось спасать Республику в яростном желании отстоять Рим. На снаряжение армии люди несли свои сбережения. Все мужчины, способные держать оружие, стали под алые вексиллумы легионов. В армию брали даже рабов, обещав им в случае победы свободу. Настало время римского реванша.

Римляне осадили Капую. Чтобы отвлечь легионеров, Ганнибал подошёл на расстояние в несколько миль от Рима – и ближе к столице республики он уже никогда не оказывался. Встретив на пути ещё 200 000 человек против своих 40 000, он был вынужден отступить на юг. В 211 г. Капуя вернулась Риму, карфагеняне отошли в Бруттию.

Судьба ещё даст Ганнибалу шанс отыграться. Впереди его будет возвращение в Карфаген, заключение мира с Римом и бегство в Антиохию. А нам остаётся только догадываться, о чём думал полуслепой воин, оттеснённый бесчисленной лавиной врагов, понимая, что все труды пятнадцатилетней войны оказались напрасны.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится