menu
AWESOME! NICE LOVED LOL FUNNY FAIL! OMG! EW!
Высадка советского тактического десанта в Судаке: начало
456
просмотров
История Великой Отечественной войны знает множество тактических морских десантов. В то же время высадок, имевших самостоятельные оперативные или стратегические задачи, было далеко не так много. Одной из таких операций стал советский десант, высаженный в Судаке в январе 1942 года — а в наши дни почти забытый.

Высадка 6 января

Успех Керченско-Феодосийской операции побудил командование Кавказского фронта продолжить высадку десантов для дальнейшего освобождения Крыма. Следующими стали десанты в Евпатории и Судаке. Десант в Евпатории был высажен в ночь на 5 января 1942 года, и судьба его сложилась трагически. Высадка десанта в Судаке состоялась следующей ночью, для неё были выделены эсминец «Способный» и сторожевой катер «Малый охотник» (МО) №0111. Приказ на высадку командир эсминца получил лишь после полудня 5 января на пути из Севастополя – ему предписывалось взять в Новороссийске две роты 226-го горно-стрелкового полка 63-й стрелковой дивизии (218 человек) и к шести утра 6 января высадить их в Судаке. «Малый охотник» должен был использоваться в качестве высадочного средства для перевозки десантников с эсминца на берег, однако по пути из-за шторма и неисправностей в моторе он начал отставать, и командир эсминца решил выполнять задачу в одиночку.

Положение советских войск в районе Феодосии 29 декабря 1941 года и планируемый десант в Судак. Фрагмент оперативной карты штаба Кавказского фронта

За семь рейсов корабельным катером и шлюпкой на берег удалось перевезти всех десантников. Сопротивления они не встретили — противника в Судаке не оказалось. 6 января в 8:50 эсминец поднял на борт плавсредства и лёг на обратный курс. С 9:21 до 9:50 он обстрелял из 130-мм орудий поселки Судак и Биюк-Кучук, израсходовав 95 снарядов, а затем пошёл в Феодосию, куда и прибыл ночью. В море корабль дважды был атакован немецкими бомбардировщиками Ju.88, но безуспешно.

Что же случилось с десантом? Раций десантники не имели (или они вышли из строя), попытки установить связь с высадившимися также не предпринимались. Однако отсутствие во флотских документах информации о судьбе десанта не обязательно означало его уничтожение противником – десантники могли уйти вглубь полуострова и приступить к партизанским действиям либо же выйти через линию фронта к советским войскам.

Нельзя сказать, что в штабе Кавказского фронта совсем не беспокоились о судьбе десанта. 16 января разведотдел фронта по радио запросил командира 2-го партизанского района Крыма И. Г. Генова:

«В районе Судак был высажен транспортом морской десант 200 человек, который должен был соединиться с вами. Донесите, что вам известно».

В ответ Генов сообщил, что «десант, высаженный Судаке, противником рассеян, отдельные группы собираются. 30 сдалось плен, командир и комиссары убиты».

Кое-что подсказывают немецкие документы. Судя по всему, в самом Судаке никаких патрулей и постов противника не было, за исключением татарской самообороны. Согласно дневнику боевых действий 30-го армейского корпуса, 11 января севернее Судака немецко-татарский патруль наткнулся на большую группу партизан и советских солдат. В завязавшемся бою патруль взял в плен 39 человек, а ещё пятерых татары расстреляли – дневник особо подчёркивает, что эти пятеро были убиты не в бою, а после него. Вскоре здесь же было взято ещё 12 пленных, а остальным удалось уйти в горы. Только тогда немцы узнали о морском десанте, высаженном 6 января. Согласно показаниям пленных, задачей десанта было нападение на немецкие и румынские штабы с началом наступления войск Кавказского фронта. Однако это наступление так и не началось…

Подготовка наступления 44-й армии и планирование новой высадки

Тем не менее, 8 января Военный совет Кавказского фронта выпустил директиву №091/оп о переходе войск фронта в общее наступление. Согласно этому документу, Черноморский флот должен был вновь высадить тактические десанты в Евпаторийском заливе, а также провести демонстративные высадки в Алуште и Ялте.

Но сам фронт для десантных действий выделил только один горнострелковый полк, а силы для высадок в Ялте и Алуште предписывалось взять из войск Севастопольского оборонительного района. Однако командование Приморской армии доложило, что лишних войск у него нет, а флотское командование 10 января попросило отложить операции. В ответ командующий фронтом генерал-лейтенант Д. Т. Козлов разъяснил, что тактические десанты в Евпаторийском заливе необходимы, но их целью являются только ближние тылы врага, после чего войска «должны присоединиться к своим частям на второй или третий день операции». Одновременно предписывалось в ночь на 12 января провести набеговую операцию на южном берегу Крыма (в районе Форос–Алупка–Ялта–Алушта) и в это же время высадить новый десант в районе Судака, поддержав его огнём корабельной артиллерии.

Район между Судаком и Коктебелем. Фрагмент оперативной карты штаба Кавказского фронта. Шаг сетки – 1 км. В верхней части – Старый Крым, в правом верхнем углу – Насыпкой

В итоге флоту и Приморской армии удалось добиться отмены высадки в Евпаторийском заливе и набега на южный берег Крыма. Было решено ограничиться высадкой в Судаке 226-го горнострелкового полка.

Для разведки местности и выяснения обстановки 12 января в районе Судака с «малого охотника» была высажена разведгруппа из восьми человек. На этот раз высадка была сразу обнаружена противником. В бою двое разведчиков погибли, двое попали в плен, троим удалось уйти. Судя по всему, пленные не дали немцам никакой информации, и те остались в неведении о предстоящей высадке основных сил десанта. Тем не менее, командование немецкой 11-й армии старалось усилить оборону побережья. В Судак направили румынскую пехотную роту, усиленную двумя взводами противотанковых орудий немецкого 240-го противотанкового дивизиона и сводной ротой первого дивизиона 77-го артиллерийского полка – 70 человек без материальной части. Здесь же размещалось подразделение крымских татар. По данным разведки Черноморского флота, в районе Судака у противника находилось более стрелкового батальона и две-три артиллерийские батареи. Удобные для высадки участки были заминированы и оборудованы проволочным заграждением.

Линейный корабль «Парижская Коммуна» в море, 1940 год

Наступление 44-й и 51-й армий под Феодосией было назначено на 16 января. В связи с этим 14 января штаб Черноморского флота подготовил директиву о высадке в Судаке. На этот раз операцию спланировали куда более тщательно. В ней принимали участие крейсер «Красный Крым», эсминцы «Сообразительный» и «Шаумян», канонерка «Красный Аджаристан», а также шесть катеров типа «МО». Общее командование отрядом осуществлял капитан 1-го ранга Андреев. К огневой поддержке высадки были привлечены ещё более мощные силы – линкор «Парижская Коммуна» в охранении эсминцев «Безупречный» и «Железняков» под общим командованием командира эскадры Черноморского флота контр-адмирала Л. А. Владимирского.

Десантный отряд выходил из Новороссийска, чтобы прибыть к месту высадки 15 января в 22:00, линкор в охранении двух эсминцев – из Поти, чтобы начать обстрел после полуночи. Более того, для огневой поддержки войск весь день 16 января у берега должны были оставаться канонерка «Красный Аджаристан» и четыре «малых охотника». Кроме того, один катер (СКА №92) должен был высадить в районе Алушты диверсионную группу из 35 бойцов, имевших задачу нарушать связь и отвлекать внимание противника. С рассвета 15 января разведку обстановки в Судакской бухте проводили подводные лодки М-55 и Щ-201.

Высадившись в Судаке, 226-й горнострелковый полк должен был занять район сёл Большой и Малый Таракташ, после чего частью сил наступать по приморской дороге на Отуз и во взаимодействии с частями 44-й армии, находившимися у Коктебеля, уничтожить здесь приморскую группировку противника. Остальным силам полка следовало атаковать из Судака вглубь берега в направлении на Салы, перерезать Симферопольское шоссе западнее Старого Крыма и при подходе левофланговых частей 44-й армии уничтожить Старокрымскую группировку противника.

Организация сил десанта и срочное изменение планов

Главной проблемой операции являлось малое время на её подготовку – директива была подписана в полдень 14 января, адмирал Владимирский на линкоре прибыл в Новороссийск из Поти и получил план 15 января в 8 утра, а выходить к Судаку ему следовало уже в полдень. По счастью, капитан 1-го ранга Андреев являлся его начальником штаба и основную часть документов по высадке заранее подготовил сам, а также организовал погрузку на корабли снаряжения и вооружения уже 14 января.

Личный состав и снаряжение 226-го горнострелкового полка предполагалось перевозить на боевых кораблях – крейсере «Красный Крым» (560 человек, 40 т грузов), эсминцах «Сообразительный» (241 человек) и «Шаумян» (220 человек), а также канонерской лодке «Красный Аджаристан» (580 человек, четыре 76-мм орудия, восемь лошадей, боезапас, продовольствие и вагон досок для сооружения пристани). Поскольку канонерка «в юности» была десантным судном типа «Эльпидифор», она должна была причалить прямо к берегу и высаживать войска по сходням – благо глубины в районе Судака достаточно велики. Для перевозки войск с крейсера и эсминцев предназначались пять «малых охотников» и два сейнера, шедшие на буксире у канонерки.

Лёгкий крейсер «Красный Крым» в Поти

Высадка должна была осуществляться в трёх пунктах:

  • «Красный Крым» и канонерская лодка с тремя «малыми охотниками» в самом Судаке;
  • «Шаумян» и «малый охотник» №141 восточнее поселка, за мысом Алчак-Кая;
  • «Сообразительный» и «малый охотник» №95 западнее посёлка, в бухте Новый Свет.

На «малых охотниках» должен был находиться отряд первого броска 210 десантников, но в итоге их оказалось только 136. На канонерской лодке и эсминцах размещался первый эшелон, на крейсере второй. Высадку следовало начинать в полночь, чтобы корабли могли завершить её к пяти часам утра и до рассвета успеть отойти на 40–60 миль от берега, подальше от вражеских самолётов.

Высадка осуществлялась по принципу скрытности – огонь по берегу открывался только после начала десантирования и лишь по сигналу командующего эскадрой. Первоначально огонь должен был вестись просто по району высадки и узлам дорог (последнее – вполне осмысленно, так как дорог здесь очень мало, а в горах вне дорог войска не пройдут), с рассветом – по заявкам корректировочных постов с берега.

Канонерская лодка «Красный Аджаристан» (бывший «Эльпидифор-414»)

Тихоходная канонерка вместе с «малыми охотниками» вышла к месту высадки ещё 14 января в 16:00. Посадка людей на остальные корабли началась рано утром 15 января: на эсминцы в 07:20, на крейсер в 08:00 (на него было принято всего 500 человек). Тем временем на пути к Судаку столкнулись два «малых охотника», и повреждённый №141 вернулся в Новороссийск, пересадив десант на другие суда.

Канонерская лодка «Красная Абхазия» (бывший «Эльпидифор-413»), однотипная с «Красным Аджаристаном»

Это стало не единственной неприятностью. Выяснилось, что погружённые на боевые корабли войска перепутаны, и задачу командирам рот пришлось менять уже на переходе с помощью семафора. Наконец, в 22:15, когда корабли по плану должны были прибыть в район Судака, пришли совсем плохие известия – немецкие войска перешли в наступление на Феодосию, наступление 44-й армии на Старый Крым отменяется, Коктебель оставлен частями Красной армии. Поэтому план действий десанта на берегу срочно менялся – вместо наступления вглубь побережья на Салы теперь ему предписывалось двигаться на Отуз для удара в спину немецким войскам в районе Коктебеля. Теперь соединиться с частями 44-й армии предполагалось в районе Насыпкоя – то есть, почти у Феодосии.

Высадка в Судаке

В 22:30 отряд оказался в заранее намеченной точке встречи с «Красным Аджаристаном», но ни канонерки, ни подводной лодки М-55, выполнявшей роль одного из двух маяков (красный огонь), не обнаружил. Такая ситуация была предусмотрена, и корабли разделились согласно плану: в 23:00 эсминцы отправились высаживать свои отряды на флангах, а линкор и крейсер ушли в зону огневого маневрирования в 20–25 каб от берега. Вскоре был обнаружен зелёный огонь лодки Щ-201, по которому артиллеристы сделали привязку к местности. Но когда в 23:45 началась стрельба по берегу, выяснилось, что лодка стоит дальше от берега, чем должна, и первые снаряды упали в воду. В 00:35 корабли перенесли огонь вглубь суши, на плановые цели.

Ещё одна канонерская лодка этого типа – «Красная Армения» (бывший «Эльпидифор-416»), тяжело повреждённая немецким торпедным катером у Мысхако в ночь на 28 февраля 1943 года. Лодка участвовала в переброске подкреплений на «Малую землю», по бокам носовой части видны десантные сходни

Около половины второго ночи у борта линкора «Парижская Коммуна» поднялись два всплеска от бомб, причём фонтан одного был столь высок, что залил мостики башенноподобной фок-мачты. Стрельба прекратилась, и в наступившей тишине моряки услышали звук мотора самолёта – ночной бомбардировщик бомбил корабль по вспышкам орудийного огня. В 01:48 было зафиксировано падение ещё четырёх бомб, лёгших в 2–3 каб за кормой.

Тем временем «Красный Аджаристан» проводил высадку самостоятельно. Два сейнера приняли с лодки войска первого броска и подошли к берегу. За ними в час ночи удачно причалила к берегу и сама канонерка, одновременно зажёгшая синий гакабортный огонь, по которому должны были ориентироваться подходившие к берегу катера и баркасы. В 01:13 с канонерки началась выгрузка бойцов на берег (по специальным сходням). До 01:40 высадились на берег и войска с катеров №092, №140 и №022, а катер №051 перегрузил свою часть десанта на канонерку. Противник открыл огонь с опозданием, и его огневые точки были быстро подавлены 45-мм орудиями «малых охотников».

Картина художника Виктора Пузырькова «Черноморцы» (1947 год). Именно так выглядела высадка десанта в Судаке

Ближе к двум часам ночи началась разгрузка войск с крейсера при помощи сейнеров и «малых охотников». К 03:20 она завершилась, и началась выгрузка боеприпасов и снабжения, которую удалось закончить к 05:13. Увы, не обошлось без трудностей – около двух часов ночи на «Красном Аджаристане» сломалась сходня, поэтому выгрузку людей завершили лишь к 6 часам, а примерно половину техники и боеприпасов снять с лодки так и не удалось.

Высадки на флангах также прошли не совсем гладко. «Малый охотник» №141, сопровождавший эсминец «Шаумян», был повреждён и ушёл в базу, поэтому командир отряда направил к эсминцу охотник №140, но тот не нашёл «Шаумяна» и решил высадить своих десантников у мыса Алчак-Кая самостоятельно. Возле берега «охотник» попал под пулемётный огонь, в результате чего на нём был пробит бензобак, убито двое и ранено четверо. Катер отказался от высадки и ушёл к крейсеру, а позже помогал выгружать людей в районе Судака. С этого катера планировалось высадить гидрографическую партию, которая должна была зажечь на вершине скалы Алчак-Кая синий навигационный огонь для обозначения восточного края Судакской бухты. В итоге огонь поставлен так и не был – удалось зажечь лишь зелёный огонь на западном краю бухты (на Маячной башне в Судаке). Эсминец «Шаумян» всё-таки высадил здесь своих людей, но с большим опозданием, используя только корабельные шлюпки и закончив разгрузку лишь в 03:45.

Мыс Алчак-Кая

В Новом Свете дела обстояли немногим лучше – «малый охотник» №95 не обнаружил эсминец «Сообразительный», но около половины первого высадил людей в бухте, после чего гидрографы установили здесь белый огонь. Лишь в три часа ночи эсминец и катер нашли друг друга, но высадка войск с эсминца всё равно затянулась до 4:45.

В 02:13 линкор «Парижская Коммуна» окончил стрельбу, выпустив 125 снарядов главного калибра и 585 снарядов калибра 130 мм. В 02:25 в сопровождении эсминцев «Безупречный» и «Железняков» он двинулся в Поти. В 04:35 отбыл в Новороссийск и крейсер «Красный Крым» в сопровождении эсминцев «Шаумян» и «Сообразительный». Таким образом, у берега осталась только канонерская лодка, и при ней «малые охотники» №092 и №022. Лодка отчалила от берега лишь около половины седьмого утра, имея радиосвязь с корректировочным постом и командиром 226-го полка майором Селиховым. Согласно отчёту командира лодки, связь с корректировочным постом прервалась в 12:30, с управлением полка – в 18:30.

Из документов неясно, вела ли канонерка огонь для поддержки десанта, однако это и не понадобилось – посёлок удалось взять довольно быстро. Зато между девятью и десятью часами лодка подверглась нескольким атакам одиночных самолётов, после чего начальник штаба флота разрешил ей уходить в Новороссийск. Примерно в это же время в Судакскую бухту вернулся эсминец «Сообразительный», посланный командиром отряда для помощи канонерке. Сопровождавший его «охотник» №092 направился к берегу для выяснения обстановки и вернулся с донесением, что огневая поддержка не требуется, десант занял посёлок и начал наступление на Феодосию. В 14:45 эсминец начал отход в Новороссийск, куда и прибыл ровно в полночь на 17 января.

«Красный Аджаристан» в сопровождении «охотников» №092 и №022 возвращался гораздо медленнее – при волнении старая канонерка не могла развить скорость больше шести узлов. В 14:18 она подверглась очередному воздушному налёту – в результате близких разрывов бомб на лодке вышло из строя пародинамо, все компасы и носовое 76-мм зенитное орудие. В Новороссийск лодка прибыла только на следующий день в 11:25.

Несмотря на все трудности, десант в Судаке был высажен успешно и с минимальными потерями. Управление операцией со стороны флотских командиров, даже с учётом торопливого планирования, оставалось на высоте. Моряки при высадке проявили себя вполне профессионально, несмотря на неожиданно возникавшие проблемы. В итоге не удалось лишь разгрузить часть снаряжения с канонерки «Красный Аджаристан» и удержать радиосвязь с командованием десанта, которая пропала к вечеру 16 января. Однако успешно высадить десант половина дела. Вторая половина адекватно использовать его в сложившейся оперативной обстановке. Об этом и пойдёт речь в следующей статье.

Продолжение следует: Высадка советского тактического десанта в Судаке: неравные бои и героическая гибель.

Понравился материал? Вы можете поблагодарить автора! Поделитесь этой статьей со своими друзьями.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится