Кровавые Бендеры: семейка маньяков, которую не может забыть Америка
94
просмотров
Эта история может показаться списанной со множества американских фильмов ужасов – вот только произошла она задолго до любого из них, да и вообще до распространения кинематографа. Так что, скорее, эта история так впечаталась в память американцев, что её воспроизводят с вариациями снова и снова. Речь идёт о семье, известной как Кровавые Бендеры из штата Канзас.

Трудно сказать, были ли они убеждёнными нарушителями морали и служителями какого-нибудь тёмного культа или просто грабителями с замашками маньяков. Несомненно одно – забыть их Америка не может.

Действующие лица выходят на сцену

Всё началось в 1870 году. Американские власти принялись раздавать белым поселенцам земли осейджев – одного из народов группы сиу, известных, прежде всего, своим необыкновенно высоким ростом. В местечке, которое так и назвали незатейливо – Осейдж, несколько участков заняли пополам немецкие и англоязычные семьи. Одной из немецких семей были Бендеры.

Сначала приехали отец и сын, оба – Джоны (или, возможно, Иоганны, но представлялись они Джонами). Папаше Бендеру, как его стали называть соседи, было около шестидесяти. По-английски он говорил с трудом, выговаривая слова так, что его нельзя было понять даже на очень простых словах. Выглядел он почти как йети – огромный, с давно не стриженными волосами и бородой, с лохматыми бровями и глубоко посаженными глазами. Силён он тоже был как йети.

Джон Бендер-младший был, скорее, привлекательный малый. С тёмно-каштановыми волосами и усами, правильными чертами лица, атлетически сложенной фигурой и всеми выгодами внешности и пластики двадцатипятилетнего мужчины. Правда, у него была странная привычка похохатывать. «Не дурачок ли он?» – судачили порой соседи. Впрочем, дурачком быть не грех, не так ли?

Кровавые Бендеры,

За год Бендеры построили хибару в одну комнату, с кухней в ней же, а также сарай и загон для скота. В хибаре поставили всё нужное для жизни: дровяную плиту, стол со стульями, шкаф, комод, большую кровать. В 1871 году к ним приехали миссис Бендер и мисс Бендер, такие же странные, как их муж-отец и сын-брат.

Эльвира Бендер была лет на пять младше мужа, говорила лучше, но не чаще, и казалась очень нелюдимой. Взгляд её и выражение лица находили крайне неприятными. Зато Кейт Бендер, лет двадцати трёх, сначала казалась милее всех прочих. По-английски она болтала бойко, выглядела приятно, в неопрятности, похохатывании и «странном выражении лица» замечена не была.

Дамы разбили на оставшейся свободной от построек земле чахлый садик и принялись делать бизнес.

Единственную комнату в хибаре разделили занавеской из грубого полотна: в выгородке поменьше оказались комод и кровать, на которой, похоже, спала вся семья Бендеров. Возле неё оставалось небольшое пространство. Большая выгородка стала одновременно магазином и гостиницей. Соседи могли забежать сюда за каким-нибудь товаром, а путники – остановиться, чтобы перекусить и даже, может быть, переночевать, хотя и без удобств.

Здесь же, в «гостинице», Кейт проводила спиритические сеансы и читала лекции. Она обещала своей магией открыть завесу грядущего, исцелить от болезней, узнать волю мёртвых. На лекции соседи приходили раз или два, для интересу – они оказались очень странными. Кейт говорила о том, что мораль слишком уж надумана, а воля духа куда её важнее. Она пропагандировала любовь без границ и нормальность убийства. В общем, лекции соседей не сильно вдохновили, так что заглядывали к Бендерам разве что погадать, и то немногие.

Общение с духами и отрицание норм морали не мешало младшим Бендерам чинно ходить в церковь. Правда, Джон-младший и в церкви похохатывал, что многих смущало. А ещё – Бендеры-младшие держались, словно супруги, а не брат с сестрой. Конечно, молва сразу сделала соответствующие выводы, но в те времена в дела семьи особо не вмешивались. Тем более, речь шла о взрослых людях.

Завязка, развязка, кульминация


Ещё в 1871 году неподалёку от свежего поселения белокожих нашли тело некоего Джонса. Его череп был раздроблен, а шея – взрезана. В феврале 1872 года нашли сразу два мужских тела с теми же ранами. Весь этот проклятый год тела находили одно за другим. Рана на горле заставляла предположить, что мужчин... принесли в жертву, как древние иудеи – агнцов. Подозревали индейцев, сатанистов, маньяков.

Хватали то одно подозрительное лицо, то другое – шерифу то и дело приходилось предотвращать самосуд и тихонько советовать высвобожденному из рук толпы человеку тихонько смотать удочку из района вообще.

В конце 1872 года, уже зимой, исчез фермер Джордж Лончер. У него умерла жена, и он решил вместе с маленькой дочерью переехать в Айову. Его не видели по дороге в Айову, от него не получили писем те, кто их ждал. Следы Лончеров решил разыскать всеобщий любимец, врач Уильям Йорк. Но и он пропал. Его братья, один сенатор, другой – полковник, мобилизовали пятьдесят человек в поисковой отряд и обшарили всю округу.

Побывали они и у Бендеров. Кейт предложила поискать доктора с помощью спиритического сеанса, но поисковики отказались. Кстати, врача по дороге в Айову она видела – он останавливался в их гостинице. «Может быть, на него напали индейцы?» – предположила Кейт. Индейцы были по понятным причинам недовольны отъёмом земель, так что их нападению никто не удивился бы. Полковник Эд Йорк взял версию Кейт Бендер как рабочую.

Весной к Йорку подошла женщина, которая рассказала, что эти Бендеры явно не в себе и мамаша Бендер угрожала ей ножом. Эд снова – с вооружённым отрядом – пришёл в гостиницу. «Она прокляла мой кофе!» – с возмущением сказала Эльвира в своё оправдание. «Я ничего на самом деле ей не сделала, так что идите вон!» – вот, если кратко и вежливо, как выглядела её дальнейшая речь.

В конце концов братья Йорк решились на беспрецедентный шаг. Они собрали в местной школе жителей округи и уговорили их принять совместное решение об обыске в каждом – каждом! – доме округи. Голосовали на том решении и мужчины семейства Бендеров. Несмотря на любовь к приватности, местным это показалось хорошей идеей.

Пусть даже не найдут настоящих убийц – но по крайней мере соседи перестанут коситься друг на друга.

Через три дня проходивший мимо хибары Бендеров фермер заметил, что в загоне кричат от голода животные. Кое-какая скотина уже околела, и живые коровы и козы стояли среди мёртвых. Фермер позвал соседей. Животных выпустили из загона, предоставляя им разорять садик. Поить срочно их не требовалось – шёл сильный дождь. Дом выглядел безжизненным, но вломиться без ордера в него не решились. Вместо этого осмотрели территорию усадьбы.

Один из участков земли фермерам показался подозрительным. Принесли лопаты, начали копать. После некоторого времени показались мужские ноги в ботинках. Из разрытой могилы доносился сильный трупный запах. Фермеры закопали усерднее, и вскоре обнаружили тело доктора Йорка – захороненного отчего-то вниз головой и, конечно, полуразложившееся. Его узнали прежде всего по комплекции и одежде. Череп доктора был проломлен, шея – вскрыта. Если предыдущих несчастных таким образом принесли в жертву – то и Уильяма Йорка тоже. И теперь было ясно, кто это сделал.

Ещё до наступления вечера на участке Бендеров выкопали девять тел. Одно из них принадлежало маленькой девочке, которая была убита вместе со своим отцом. Половину тел опознали на месте. У всех, кроме девочки, были раздроблены черепа и вскрыто горло. Девочку, похоже, кинули в могилу живой (или же убийцы оказались достаточно милосердны, чтобы задушить её подушкой – но на это не слишком-то приходилось надеяться).

Ещё одну девочку нашли на другой день. Ей было лет восемь, из примет – длинные светлые волосы. Эту девочку убили жестоко, сломав страшными ударами крупные кости, одну за другой. Напоследок ей выдернули ноги из суставов и подвернули назад так, что девочка оказалась сложена вдвое.

Наконец, представители властей пришли с ордером и взломали дверь хибары. Обыск был недолгим – слишком мал был дом. В пространстве между занавеской и кроватью нашли вход в подпол. Все стены подпола были забрызганы кровью и отвратительно пахнущими кусками плоти. Расположение мебели дало возможность восстановить способ убийства.

Почти сразу за занавеской стоял стол со скамьями. Без сомнения, некоторых из гостей сажали спиной к занавеске. Скамья стояла к ней так близко, что голова задевала занавеску и из «спальни» её очертания были хорошо видны. Папаша Бендер (судя по характеру ударов, это был он – очень высокий и сильный мужчина) бил сквозь занавеску молотом (три таких молота было найдено на месте). Затем оглушённого гостя кидали в люк в полу сразу за его спиной – только отдёрнуть занавеску и поднять крышку.

Занавеску быстро приводили в порядок, а в подполе жертве вскрывали горло.

Один из осматривавших место преступления поднял голову и привлёк внимание остальных. Оказывается, крыша была изрешечена дырками от пуль. Похоже, многие из жертв пытались защищаться, даже ужа получив страшную травму – с оружием в Канзасе в то время ходили чуть не все путешественники. Обыск дал ещё оставленные записи Кейт Бендер. Одна из них сообщала, что она испытывает влечение к брату и не видит, зачем надо сопротивляться зову природы.

Открытый конец

Чтобы узнать, куда делись Бендеры, толпа схватила соседа и приятеля папаши Бендера – немца по фамилии Брокман. Его пытали: трижды вешали и трижды снимали и приводили в чувство. Он не сказал ничего и клялся, что ему неоткуда знать, куда могли направиться убийцы. Наконец, ему позволили уйти. Он шатался и шёл с трудом.

Кстати, в четвёртый раз – через несколько лет – его повесили окончательно. За изнасилование и убийство собственной восемнадцатилетней дочери. Имело ли это отношение к лекциям Кейт об отказе от морали? Вряд ли. Инцест с последующим убийством, увы, до сих пор в иных местах – распространённое преступление.

Несколько разных человек утверждали, что встретили Бендеров и линчевали, но доказательств никто не предъявил. Братья Йорки объявили хорошую награду за сведения об убийцах Уильяма, но это ничуть не помогло.

В 1884 году в Монтане за убийство был арестован пожилой мужчина, похожий по описанию на папашу Бендера. Он забил свою жертву молотком, нанеся несколько ударов по голове. Телеграммой вызвали официальное лицо, способное опознать Бендера-старшего. Пока лицо ехало, арестованный хладнокровно отпилил себе ногу, явно намереваясь сбежать на оставшихся конечностях. Познания в анатомии его, однако, были так себе, потому что он чуть не сразу умер от кровопотери.

Когда депутат из Осейджа приехал, лицо уже было слишком тронуто тлением, чтобы можно было провести опознание. Череп умершего потом долго показывали публике в местном баре как череп папаши Бендера, пока это не запретили власти. После этого он исчез. Как и вся семейка убийц.

Понравился материал? Вы можете поблагодарить автора! Поделитесь этой статьей со своими друзьями.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится