STOPWAR
«Ёжик в тумане», «Сказка сказок» и др: миры Юрия Норштейна
11
просмотров
Наброски, разрозненные детали, звуки, запахи и ассоциации — из всего этого сплетена канва «Ёжика в тумане», «Сказки сказок» и других работ режиссёра.

В начале была Марьина роща. А в Марьиной роще — деревянный дом, двор, тополь и мальчик, который много лет спустя воспоёт этот пейзаж в одном из главных своих мультфильмов. Речь, конечно, о режиссёре Юрии Норштейне и его мультфильме «Сказка сказок». Но обо всём по порядку.

Норштейн о себе

 Автобиография режиссёра — сдержанная, всего две страницы. Родился в 1941 году в эвакуации, учился в художественной школе, потом — на курсах художников-аниматоров. С 1961-го работал на киностудии «Союзмультфильм». Там познакомился со своей будущей женой — художницей Франческой Ярбусовой (именно она нарисовала Ёжика, Лошадку и других неотделимых от нашего культурного кода персонажей).

Норштейн, по собственному признанию, не сразу полюбил мультипликацию. Даже хотел оставить киностудию и заняться искусством. Он так вспоминал: «Мои попытки поступить в художественные заведения оканчивались полным провалом. Как будто сама судьба показывала пальцем моё место в жизни». Отношение к режиссуре изменилось после прочтения книг Сергея Эйзенштейна.

Юрий Норштейн за работой, 1966.

 «Своими учителями» Норштейн называет Андрея Рублёва, Рембрандта, Ван Гога, Гойю, древних художников, создавших наскальные рисунки в пещерах Альтамира и Ласко. Под влиянием этих и других мастеров мультфильмы Норштейна стали своего рода пособием по мировой живописи. Отсылки к шедеврам можно найти во многих кадрах. 

Ёжик в тумане: и шут, и святой

 «Азбукой и морфологией для мультипликации» Норштейн считает работы Пауля Клее — крупнейшего художника европейского авангарда. Казалось бы, что общего у «Маленького шута в трансе» Клее и эстетики «Ёжика в тумане»? Неподготовленному зрителю может показаться, что ничего. Но, по словам режиссёра, это произведение было «той мерой, которая удерживала фильм в эстетических границах, помогала нам с художником Франческой Ярбусовой не потерять дорогу и не провалиться в слащавость». Сам Клее давал ученикам задание: «Отправьте линию на прогулку». Его «Шут» — та самая линия на прогулке, художник нарисовал его, не отрывая руки от холста. Понимая эту логику, проще представить «скелеты» персонажей Норштейна, воображаемые каркасы, на которых держатся образы. 

Пауль Клее «Маленький шут в трансе», 1929.

Другой шедевр, без которого был бы невозможен Ёжик, — «Спас Вседержитель». Норштейн сказал в одном интервью: «Когда мы рисовали Ежика, мы смотрели на «Спаса» Андрея Рублёва. Помните эту икону? Должно было быть ощущение всемирности героя. Его взгляд, движения, всё прочее. Я помню, когда мы снимали сцену его встречи с Медвежонком, подошёл мой коллега и товарищ Николай Серебряков, посмотрел на него и сказал: ''Божий человек''".

Андрей Рублёв «Спас Вседержитель», фрагмент «Звенигородского чина», 1410-е.
Кадр из м/ф «Ёжик в тумане», 1975.

Мир вокруг Ёжика

Итак, главный герой мультфильма стал плодом противоречивого союза западного авангарда и древнерусской иконописи. А что насчёт пейзажа? В изображении природы видится ещё больше аллюзий. Например, трава, сквозь которую пробирается Ёжик и в которой забывает свой узелок, напоминает «Большой кусок луга» — одну из наиболее известных «натурных штудий» Альбрехта Дюрера.

Альбрехт Дюрер «Большой кусок луга», 1503.
Кадр из м/ф «Ёжик в тумане», 1975.

Сцена погружения Ёжика в реку вызывает несколько ассоциаций. Это и Лета, река забвения из древнегреческой мифологии, и картина прерафаэлита Джона Эверетта Милле «Офелия».

Джон Эверетт Милле «Офелия», 1851—1852.
Кадр из м/ф «Ёжик в тумане», 1975.

Но всё-таки краеугольный камень, на основе которого создаётся весь мир мультфильма, — восточное искусство. Деревья за пеленой тумана — возможно, «Сосновый лес» японского художника Хасэгавы Тохаку. Важен туман и в культуре Китая: мастера Поднебесной изображали его, когда хотели подчеркнуть неуловимость момента, беспрестанное течение жизни, отсутствие статичности в окружающем мире.

Хасэгава Тохаку «Сосновый лес», 16-й век.
Кадр из м/ф «Ёжик в тумане», 1975.

Влияние Востока прослеживается и в другом аспекте мультфильма. Режиссёр использовал ярусные декорации — как в китайском театре теней. Кроме того, рыба, которая появляется в сцене с рекой, была собрана из фрагментов полупрозрачной плёнки, крепившихся на шарниры. Примерно по такому же принципу собирается традиционная китайская кукла дракона.

Всем сказкам сказка

Другая важная работа Норштейна — «Сказка сказок». Режиссёр назвал мультфильм так же, как турецкий поэт Назым Хикмет — своё стихотворение, а неаполитанский писатель Джамбаттиста Базиле — сказочный сборник. Кроме того, режиссёр сам отмечал аналогию с «Песнью песней». «Фильм ''Сказка сказок'' дорог мне, потому что он связан с Марьиной рощей. Потому что я прожил здесь почти 25 лет. Потому что оттуда уехал». В анамнезе — Марьина роща, а на экране — вновь туман Востока.

Кадр из м/ф «Сказка сказок», 1979.

И искры Запада: Норштейн расставляет световые акценты, очевидно, вдохновившись работами главного мастера светотени — Рембрандта.

Рембрандт «Святой Пётр в тюрьме», 1631.
Кадр из м/ф «Сказка сказок», 1979.

«Разговоры о будущем фильме лихорадили до озноба. И если разрозненно во мне живут обрывки памяти — значит, что-то их объединяет, какой-то нерв. Иначе просто быть не может», — говорил режиссёр.

Дьявол в деталях

Мультфильмы Норштейна — это не только умелое жонглирование шедеврами мировой живописи. Его работы — сложносочинённые структуры, сотканные из ассоциаций, снов, воспоминаний, звуков, запахов.

Кажется, в памяти Норштейна нет неэкранизируемых деталей: любой предмет из прошлого в нужный момент может «выстрелить» — почти как чеховское ружьё. «Сказка сказок», например, началась с образа большой белой скатерти, которой накрывали столы около дома Норштейна в Марьиной роще, а «Ёжик в тумане» и «Цапля и журавль» — со звука. В случае «Ёжика» это был звук сцепки вагонов, который Норштейну слышался как «крым». «Цапля» же началась с шума камыша.

Кадр из м/ф «Цапля и журавль», 1974.

О работе над мультфильмом «Лиса и заяц» Франческа Ярбусова вспоминала: «Мне трудно передать словом то, что я рисую. Юре видится — здесь должен быть туман или пурга какая-то. И я пытаюсь сделать так, чтобы как можно точнее совпало моё представление с Юриным. Думаем вместе, из чего это всё слепить… Ведь изображение в фильме — это не просто рисунок. Оно собирается из многих вещей».

Кадр из м/ф «Лиса и заяц», 1973.

Сам Норштейн пересказывал диалоги с женой так: «Для стороннего наблюдателя наши с ней разговоры загадочны и темны. Я говорю: здесь в кадре мне нужно, чтобы веяло горькой полынью, а здесь — чтобы цветы замыкали на себя ночь и растворяли её, и чтобы пахло тёмно-синим». Ещё пример: когда Норштейн объяснял Франческе, какой должна быть сцена с деревом из «Ёжика в тумане», он сказал, что хочет видеть собор.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится