Гражданская в Греции: почему греки воевали друг против друга?
55
просмотров
Если стране недостаточно Второй мировой, то можно устроить ещё и гражданскую. В Греции она началась в 1943-м и завершилась через шесть лет, в 1949 году. Но почему простые люди брали оружие в руки? И кто же, с кем и вообще за что воевал?

Хроника войны

Хотя нередко начало гражданской войны в Греции относят к 1946 году, фактически она началась на три года раньше, в период оккупации страны Германией, Италией и Болгарией.

Иногда этот период, который длился с 1943-го по 1945 год, нежно называют Прелюдией.

Как и во многих гражданских войнах, там переплелись несколько конфликтов. Во-первых, ЭАМ/ЭЛАС сражались с различными националистическими и монархическими организациями. Во- вторых, партизаны воевали с коллаборационистскими «батальонами безопасности». И конечно, с оккупантами, которые практиковали массовые казни, — что, впрочем, лишь ожесточало греков.

ЭАМ — это созданный коммунистами Национально-освободительный фронт, а ЭЛАС — его боевое крыло, Национально-освободительная армия.

Но вскоре расклад сил поменялся. Советские армии успешно освобождали Балканы — и осенью 1944 года вермахт покинул Элладу. Однако не всю — остров Крит немцы удерживали до конца войны.

Расстрел демонстрации в Афинах в декабре 1944-го

В конце 44-го начался конфликт между ЭАМ/ЭЛАС и новым правительством Греции, которое поддерживала Великобритания. Пиком конфликта стала Dekemvriana — декабрьские события в Афинах, где развернулись ожесточённые бои между греческими партизанами и прибывшими британскими войсками. Срочно перебросив подкрепления из Италии, англичане в январе 1945 года заняли Афины. В феврале греческие коммунисты, фактически признав поражение, подписали соглашение о прекращении боевых действий.

Британский историк Майкл Смит в книге «Афины. История города», описывая эти события, делает акцент не на британской интервенции, а на миротворческой миссии Уинстона Черчилля. Возможно, англичанам стыдно за эту страницу своей истории?

В 1945-46 годах гражданская война была «поставлена на паузу». Но, продолжая тлеть, не прекратилась совсем. Боевики-националисты в это время убили свыше двух тысяч человек — сторонников левых. В стране развернулся «белый террор».

Весной 46-го война получила «второе дыхание». Коммунисты «вырыли топор войны» и подняли восстание. «Пожар» охватил многие районы страны. Но к 1949 году левые потерпели поражение.

Партизаны из ЭЛАС

Конечно, любая гражданская война — это многоуровневый конфликт. И греческую неверно рассматривать вне контекста взаимоотношений Москвы, Лондона и Белграда.

Иногда её называют первой прокси-войной эпохи холодной войны.

Но мы говорим о микроуровне конфликта. По каким критериям происходил раскол в обществе? Как люди выбирали ту или иную сторону?

Безусловный интерес представляет исследование политолога Статиса Калливаса, который в своей работе The Logic of Violence in Civil War попытался изучить мотивацию участников на примере двух районов Греции.

Арголида

Первым таким объектом исследования стала Арголида — область на северо-востоке Пелопоннеса.

Область получила название от города Аргос. Его история насчитывает около четырёх тысяч лет. Да, это древнейший постоянно населённый город Европы. В VI веке до н. э. заселённый дорийцами Аргос бросал вызов Спарте в так называемой «Битве трёхсот».

На территории Арголиды находится и Нафплион — первая столица Греции в 1828–1834 годах.

Сельские районы Арголиды отличались относительно однородным населением. Крупные имения были порезаны в конце XIX векам в ходе аграрных реформ, и почти все крестьяне получили в собственность небольшие участки земли, которые могли обрабатывать сами, не привлекая батраков.

Арголидская пастораль

Примерно половина жителей региона были арнаутами — то есть албанцами, переселившимися сюда в Средние века. За несколько столетий они смешались с греками и ассимилировались, запутав современных генетиков и строителей национальных мифов. Арнауты (арваниты) принадлежали к Греческой православной церкви и также владели греческим языком. Хотя они и отличали себя от собственно греков, никакого раскола по национальному признаку здесь во время войны не произошло.

Кровная месть в этом регионе не практиковалась.

Что же раскололо общество?

Главным политическим конфликтом до войны было противостояние монархистов и либералов. На Пелопоннесе доминировали монархисты, а поддержка коммунистов была минимальной. Как отмечает Калливас, на противостояние монархистов и сторонников республики наложились мелкие местные конфликты, вызванные в основном имущественными спорами — прежде всего из-за права наследования. Именно такие ссоры могут толкнуть деревенских соседей в разные лагеря.

Играет роль и географический фактор. Отдалённые горные сёла при нехватке войск неизбежно становятся вотчиной партизан.

С апреля 1941-го до осени 1943 года Арголиду оккупировали итальянцы. Они спокойно управляли территорией, используя старые административные структуры. Коллаборационизм был рутинным и поверхностным. Вооружённого сопротивления не велось.

Но всё изменилось летом 43‑го.

Во-первых, сюда прибыл отряд ЭЛАС. Во-вторых, британцы вышли на связь с небольшими группами партизан в горах и начали доставлять им оружие и боеприпасы. Но главным фактором стал выход Италии из войны — немало итальянского оружия оказалось в руках партизан ЭЛАС. Территорию римлян «унаследовали» и заняли немцы.

Немецкие солдаты в Греции

«Заняли» — это громко звучит. Солдат хватало только, чтобы контролировать Аргос, Нафплион и пару сёл, а в прочих районах возник политический вакуум.

Ненадолго.

Маятник резко качнулся влево — и уже осенью 1943 года коммунисты поставили под контроль почти всю префектуру, за исключением тех немногих пунктов, где стояли немецкие гарнизоны.

В Греции за несколько месяцев из подпольной организации ЭАМ превратился в полноценное правительство. И это удивительно, поскольку до войны Арголида была преимущественно монархической. Но в условиях коллапса политической и административной системы именно греческие коммунисты смогли выйти на первые роли.

А гражданское население, до того жившее вполне спокойно, понесло большие жертвы — как от карательных рейдов немцев, так и от бомбардировок союзников.

Весной 1944-го в Арголиду прибыли дополнительные германские войска и перешли в наступление против партизан. К лету того же года местные жители стали массово, сёлами переходить на сторону немцев.

В это время стало уже очевидно, что Германия терпит поражение в войне. Но крестьяне Арголиды телевизор не смотрели, интернета у них не имелось. А местные реалии были таковы, что немцы, при поддержке батальонов безопасности, успешно изгоняли партизан.

Так на смену революционным настроениям очень быстро пришёл массовый коллаборационизм. В июне немцы и их приспешники уже контролировали всю Арголиду — за исключением горных районов.

Но тут всё снова резко изменилось. В июле 1944 года начался поспешный вывод немецких войск, которым срочно требовалось уехать в Германию, пока дорогу не преградила Советская армия. В сентябре эвакуировали гарнизон Аргоса, а в Нафплионе вскоре сдались батальоны безопасности.

В освобождённом от немцев Акрополе

После ухода немцев в опустевшие сёла с гор спустились партизаны — и стали мстить предавшим их крестьянам.

Алмопия

Вторым регионом, который исследовал Калливас, стала Алмопия на севере Греции. Она входит в префектуру Пелла.

Тут всё дышит историей! Пелла была столицей Македонии вплоть до завоевания её Римом.

История Алмопии непроста. До Балканских войн 1912-13 годов она входила в состав Османской империи. Население было очень неоднородным в этническом и религиозном плане, а земля в основном принадлежала турецким землевладельцам. Картина изменилась в начале 20-х годов, когда произошёл так называемый «обмен населением» между Грецией и Турцией. Многим грекам пришлось покинуть родные земли в Малой Азии и переселиться сюда. А мусульмане ушли из Алмопии.

В Грецию прибыло тогда примерно полтора миллиона беженцев, а в обратном направлении, в Турцию, переселились около 400 тысяч мусульман. Эта «реэллинизация» вызвала в Греции острый социальный кризис.

В конце 20-х годов 40 процентов населения Алмопии были «славяноговорящие» (македонцы), шесть процентов — валахи, а более половины, 54 процента, составляли беженцы из Анатолии. Причём эти переселенцы не представляли единой общины — у многих родным языком был не греческий, а понтийский или турецкий. Впрочем, оставшись пёстрым в этническом плане, население стало однородным в религиозном.

Конфликт на севере Греции в 20-е годы обострился из-за аграрной реформы. При разделе больших имений беженцы получили земли, на которые рассчитывали македонцы. Вновь прибывшие плохо относились к местным славянам. Ведь те говорили практически на языке болгар, которых воспринимали как врагов Греции.

Дальше этот национальный раскол дал о себе знать. Во время войны македонцы присоединялись к проболгарскому ополчению (оккупационные войска в горных районах постоянно не находились). В Восточной Македонии болгары проводили этнические чистки, изгоняя греков, которые прибывали и в Алмопию. Это обострило и без того не самые тёплые отношения между общинами и подтолкнуло регион к гражданской войне. Причём под прикрытием различных политических лозунгов между собой сражались отряды македонцев и греков.

Но и тут всё было непостоянно! Если во время оккупации большинство македонцев сотрудничали с болгарскими войсками, то в 1946-49 годах они примкнули к левым партизанам. Хотя о полном расколе по национальному признаку говорить здесь нельзя (было немало исключений), гражданская война на севере Греции носила чётко выраженный этнический характер.

Вместо заключения

Исследованием гражданской войны в Греции занимался также Уильям Макнилл, служивший там офицером в 40-е годы. Он знал языки и мог общаться с участниками конфликта, что сделало его наблюдения особенно ценными.

Уильям Макнилл (1917-2016) — известный историк-энциклопедист, «американский Фернан Бродель». Из его основной трилогии на русский переведены книги «Восхождение Запада» и «В погоне за мощью».

Базовый труд Plagues and Peoples русскоязычному читателю известен лишь в кратком пересказе Бернстайна. Эта работа, судя по всему, оказала сильное влияние и на создание теории Джареда Даймонда.

Как отмечал Макнилл, ни национализм, ни коммунистические идеи не давали практического решения местных проблем. Поэтому идеология на самом деле была неинтересна — тем более, что местные крестьяне были аполитичны и безграмотны. Макнилл также справедливо заметил, что любая заметная перемена в балансе сил в ходе войны могла быстро привести к массовому оттоку людей в ту или иную сторону.

Вообще, гражданская война в Греции не исчерпывается Арголидой и Алмопией. В других регионах Эллады вспыхнувшие конфликты могли носить иную природу. Но исследование Калливаса даже на примере двух префектур показало, насколько запутанной бывает подобная война.

Мы любим загонять сложные клубки таких конфликтов в простые схемы. Но необходимость понимания анатомии, логики гражданских войн — это не развлечение вроде познания древней истории. Предмет нужно изучать в гражданских и военных вузах. Ибо это — практическое знание, которое позволит избежать кровавых скачков по граблям.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится