Ивановская горка: история одного из семи холмов Москвы
466
просмотров
В старинном районе столицы сконцентрирована российская история.

Москва, как известно, стоит на семи холмах. Но сведения о том, что именно это за холмы, разнятся. Ивановская горка, например, то попадает в списки краеугольных столичных возвышенностей, то исчезает из них.

Москву «поставили» на семь холмов вслед за Римом и Константинополем. Это было необходимо для подкрепления политической концепции «Москва — третий Рим». На деле же холмов оказалось больше — в особенности когда город начал расширяться. Поэтому сейчас не вполне понятно, о каких холмах идет речь: иногда в список вносят даже Воробьевы горы, о которых в 16 в. никто и не думал как о части города. Изначально же выделяли Боровицкий, Таганский, Красный, Старо-Ваганьковский, Чертольский холмы, Псковскую и Ивановскую горку.

Ивановская горка — концентрат российской истории. На сравнительно небольшой территории, которую можно обежать за полчаса, находится десяток православных храмов, баптистская церковь, лютеранская кирха, синагога. Здесь искали библиотеку Ивана Грозного, здесь же находилась самая криминальная площадь Российской империи, здесь же сотрудники НКВД держали людей в монастырских застенках.

Иоанно-Предтеченский монастырь

Комплекс монастырских зданий до сих пор остается архитектурной доминантой Ивановской горки. Именно монастырь и дал название окрестностям: в разговорной речи его называют Ивановским.

Монастырь был основан в 15 в. и первоначально находился в Замоскворечье, но в 16 в. его перенесли на Кулишки — так до появления обители называли Ивановскую горку. Об этимологии слова Кулишки до сих пор спорят: так могли называть и расчищенную для вспашки лесную поляну, и болотистое место. Вероятно, выражение «у черта на куличках» тоже связано с этим топонимом.

Иоанно-Предтеченский монастырь, 1882 г.

Монастырь у черта на куличках — явный оксюморон, который, впрочем, неоднократно себя оправдал. При Екатерине II в «покаянной» камере в подвалах обители отбывала наказание жестокая помещица Салтычиха. По легенде, еще одной известной монастырской заключенной была инокиня Досифея — ее многие считали тайной дочерью Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского.

Вскоре после Октябрьской революции монастырские здания перешли в ведение НКВД. Кельи прекратились в концлагерь, в котором могли находиться до четырехсот заключенных сразу. В храмах же организовали архив и жилье для руководства лагеря.

После распада СССР Иоанно-Предтеченский монастырь был возвращен церкви и отреставрирован, но некоторыми постройками до сих пор владеет МВД.

Юргенсон — нотных дел мастер

Петру Юргенсону принадлежало крупнейшее в Российской империи музыкальное издательство, филиалы которого открывались не только в России, но и за рубежом — например, в Лейпциге. Влиятельным покровителем издательства был пианист Николай Рубинштейн, основатель Московской консерватории. При его содействии Юргенсон выпустил произведения более 500 русских композиторов.

Нотопечатня Юргенсона находилась в Хохловском переулке на Ивановской горке. Ее разместили в палатах думного дьяка Емельяна Украинцева, построенных во второй половине 17 в. Долгое время палаты занимал Московский главный архив. Многие московские юноши из благородных семей начинали здесь карьеру чиновников, а Николай Карамзин подбирал материалы для «Истории государства Российского».

Палаты Украинцева, 1873 г.

Первоначально в нотопечатне Юргенсона работал всего один станок, но со временем она настолько разрослась, что рядом пришлось пристроить еще один корпус. Во дворе появилась электростанция — одна из первых в Москве.

После смерти Петра Юргенсона дело продолжил его сын Борис. В 1912 г. по его заказу в Колпачном переулке, неподалеку от типографских зданий, была построена городская усадьба — яркий образец московской эклектики.

По состоянию на 2020 г. памятники архитектуры планируют приспособить под общепит и ресторанно-гостиничный комплекс. Часть ансамбля и вовсе собираются снести.

Особняки и усадьбы

Рядом с городской усадьбой Юргенсона расположен особняк Федора Кнопа, которую тоже ждет незавидная участь — приспособление под общепит. При этом внутреннее убранство особняка нуждается реставрации и сохранении. В 2019 г. специалисты обнаружили и расчистили элементы дореволюционного декора: например, альфрейную роспись на стенах и оригинальный паркет. Неправильная эксплуатация и уж тем более перестройка здания могут уничтожить недавно обнаруженные ценности.

Далее по Колпачному переулку — усадьба Андрея Кнопа, брата Федора. Барон, выросший в Германии и получивший образование в США и Великобритании, был одним из богатейших предпринимателей Российской империи. Особняк он построил себе под стать: настоящий псевдоготический замок с имитацией крепостной стены, башнями, бойницами и множеством пристроек. До сих пор сохранились здания, отведенные под конюшню, каретный сарай, прачечную.

Особняк Андрея Кнопа, 1905 г.

Следующий дом был возведен в самом начале 18 в. и неоднократно перестраивался. Самый известный владелец дома — вольнодумец Дмитрий Тверитинов. Лекарь из Твери учился в Немецкой слободе в Москве и доучился до того, что организовал религиозную общность, приближенную к лютеранству. Подобное инакомыслие могло стоить Тверитинову головы, но у него нашелся высокопоставленный заступник — сподвижник Петра I Яков Долгоруков.

Хохлы и Старые Сады

Часть Ивановской горки, на которой расположена и типография Юргенсона, и все перечисленные особняки, исторически называлась Хохловкой и Старыми Садами. Первое название появилось после того, как эту местность заселили выходцы из Малороссии.

Со вторым названием история такая: государевы сады, окружавшие княжеский летний дворец, находились здесь со времен Василия I, с 15 в. при Иване III появилась новая летняя резиденция — в Воронцове. Так сады в Воронцове стали новыми, а сады около предыдущего загородного дворца — старыми. Кстати, Хохловский переулок в начале 17 в. назывался Садовнической улицей.

Исторические топонимы до сих пор сохранились в названиях церквей: храм Святого Владимира в Старых Садех и церковь Троицы Живоначальной в Хохлах.

От синагоги до кирхи

Ивановская горка — сосредоточение культовых объектов. Один из них — Московская хоральная синагога. Находится она в в Большом Спасоглинищевском переулке. Строительство началось в 1887 г.: в Москве к тому моменту жили около 35 тыс. иудеев, пересекших черту оседлости благодаря указу Александра II. Здание сейчас представляет собой купольную базилику, но так было не всегда. Когда обер-прокурор Святейшего синода Константин Победоносцев увидел, что над базиликой возводится купол, сразу пожаловался: по его мнению, купола могли быть лишь у православных храмов. Купол синагоги пришлось разобрать. Вернули его только при Юрии Лужкове.

Московская хоральная синагога, 1959 г.

Также на Ивановской горке находится одна из наиболее крупных баптистских церквей России — Московская центральная церковь евангельских христиан-баптистов. Она расположена в здании бывшей Евангелическо-реформатской церкви в Малом Трехсвятительском переулке. Здание также используется общиной церкви адвентистов седьмого дня. В церкви установлен орган 19 в., созданный немцем Эрнстом Ревером — это единственный орган мастера вне Германии.

Реформатская церковь в Москве, 1903 г.

Кроме того, на Ивановской горке возвышается одна из двух московских лютеранских кирх (вторую можно увидеть на Введенском кладбище). Современный облик собора святых апостолов Петра и Павла в Старосадском переулке сформировался в начале 20 в., но исторически лютеранская церковь находилась на этом месте с 1819 г. За закладкой церкви наблюдал король Пруссии Фридрих Вильгельм III, а в 1843 г. здесь выступал с органным концертом Ференц Лист

Церковь Петра и Павла, 1835 г.

Хитровская площадь

Говорим о Хитровке — вспоминаем Владимира Гиляровского. «Король репортеров» подробно описал дореволюционную жизнь этой части города в своих статьях и книге «Москва и москвичи». Во второй половине 19 в. — начале 20 в. Хитровка стала самым криминальным, бедным и грязным районом Москвы: здесь была биржа труда, поэтому сюда стекались безработные.

Гиляровский писал: «Двух- и трехэтажные дома вокруг площади все полны такими ночлежками, в которых ночевало и ютилось до десяти тысяч человек. Эти дома приносили огромный барыш домовладельцам. Каждый ночлежник платил пятак за ночь, а «номера» ходили по двугривенному. Под нижними нарами, поднятыми на аршин от пола, были логовища на двоих; они разделялись повешенной рогожей. Пространство в аршин высоты и полтора аршина ширины между двумя рогожами и есть «нумер», где люди ночевали без всякой подстилки, кроме собственных отрепьев…».

Городская народная столовая на Хитровском рынке, 1917 г

Знатные и состоятельные люди на Хитровку старались не соваться, но иногда это все же происходило. В 1902 г. Гиляровский привел сюда Константина Станиславского, Владимира Немировича-Данченко и художника Виктора Симова. Они ставили в Московском Художественном театре пьесу Максима Горького «На дне» и хотели вдохновиться реальными типажами, чтобы самим себе сказать: «Верю!». Экскурсия чуть не закончилась дракой и ограблением, но Гиляровский, человек на Хитровке известный и уважаемый, смог остановить ночлежников.

Историческая библиотека

Закончим наше путешествие по Ивановской горке там же, откуда начали. Рядом с Иоанно-Предтеченским монастырем находится Государственная публичная историческая библиотека России. Библиотека ведет свою историю с 1863 г. — тогда она называлась Чертковской и размещалась в особняке Чертковых на Мясницкой.

Впоследствии именно на основе книжного собрания Чертковых была создана библиотека Исторического музея, которая затем превратилась в самостоятельную научную библиотеку. В 1938 г. библиотека переехала в Старосадский переулок, в здание бывшего Московского вспомогательного общества купеческих приказчиков. В 1980-х гг. к старому зданию пристроили новое — семиэтажное.

Центральный вход в здание Исторической библиотеки.

Кстати, с Ивановской горкой связана еще одна библиотека — на сей раз полулегендарная. Уже в 20 в. археолог Игнатий Стеллецкий предположил, что под палатами Долгоруковых в Колпачном переулке может быть спрятана библиотека Ивана Грозного. Стеллецкий также искал Либерию в Коломенском, под церковью Вознесения Господня, и даже добился разрешения провести раскопки в Кремле (их, правда, поспешно свернули вскоре после убийства Сергея Кирова). Изучить подвалы палат Долгоруковых Стеллецкому не позволили. Библиотека Ивана Грозного до сих пор не найдена, да и неясно, существовала ли она в действительности или появилась только в народном воображении.

***

Конечно, это далеко не все значимые исторические объекты, расположенные на Ивановской горке. Рассказать обо всех можно лишь в отдельной книге, а лучше — многотомнике. Вопрос о создании охранной зоны на Ивановской горке стоит уже много лет. Положительное решение поможет спасти от исчезновения наиболее сохранившийся уголок старой Москвы.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится