Советский взгляд на атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки
114
просмотров
Август 1945 года принёс единственное в истории человечества применение ядерного оружия. Атомная бомба «Малыш» была сброшена на Хиросиму, а вторая атомная бомба, «Толстяк», обрушилась на Нагасаки. Пропаганда заявила, что города были стёрты с лица земли. Но что на самом деле увидели советские специалисты, прибывшие для изучения результатов атомной бомбардировки?

Командировка в ад

К осени 1945 года конфронтация между СССР с одной стороны и Великобританией и США с другой неуклонно возрастала, поэтому Москву крайне интересовала точная и полная информация о последствиях применения «супероружия» потенциальным противником. Уже в сентябре 1945 года эта информация была получена, причём «из первых рук».

В ходе Великой Отечественной войны союзник Германии по «Оси» Япония сохраняла нейтралитет в отношении СССР. В частности, это выражалось в поддержании дипломатических отношений между странами — на территории Японии жили и работали советские дипломаты и военные из состава военной миссии СССР в Японии. После объявления Союзом войны японцы блокировали советское посольство и консульства, однако сразу после того, как 14 августа вышел указ о капитуляции императора Японии, советским дипломатам вернули свободу передвижения по стране.

Четырнадцатого сентября 1945 года две группы работников советского посольства командировали в Хиросиму и Нагасаки. Целью поездки было желание «лично ознакомиться с действием атомной бомбы». В состав группы сотрудников посольства, посетивших Хиросиму, входили корреспондент ТАСС Варшавский, бывший исполняющий обязанности военного атташе Романов и сотрудник морского аппарата Кикенин. В составе группы, прибывшей в Нагасаки, был также оператор «Союз-кинохроники», который заснял на киноплёнку место взрыва атомной бомбы и разрушения, причинённые этим взрывом.

Отмечу: в сентябре 1945 года поражающие факторы атомного оружия не были хорошо изучены, равно как и методы защиты от них. Американская и японская пресса всячески подчёркивали опасность нахождения в зонах поражения. В отчёте писали:

«Неоднократно приходилось слышать и от американцев и от японцев, что после посещения районов, подвергшихся воздействию атомной бомбы, женщины теряют способность к деторождению, а мужчины заболевают импотенцией».

Американцы в свою очередь предупреждали: «Такие действия, как посылка экспертов в этот район, равносильны самоубийству».

Советские специалисты осознавали возможные риски, но тем не менее выполнили свою задачу.

Они отметили крайне высокий уровень разрушений в поражённых городах:

«Хиросима представляет из себя выжженную равнину с возвышающимися 15-20 остовами железобетонных зданий».

В Хиросиме оказалось уничтожено более 90 процентов жилой застройки, однако отмечалось, что подобный уровень разрушений определялся особенностями строительства в Японии — лёгкие деревянные дома. Тепловое и световое излучение при взрыве вызвало многочисленные пожары, которые некому было тушить. «Европейские» дома, «резко выделявшиеся по своей высоте среди японских», пострадали гораздо меньше — в основном разрушения выразились в «вылетевших стёклах и рамах».

Например, здание полицейского управления, как и все железобетонные сооружения с железобетонными потолками и полами, уцелело. Что характерно — стёкла вместе с выбитыми рамами со всех четырёх сторон летели внутрь здания. Потолок выпучило вверх.

Посетивший Хиросиму через год после бомбёжки сотрудник советского посольства отметил, что все уцелевшие здания заселены и функционируют, включая «здание префектуральной промышленной выставки», непосредственно над которым произошёл взрыв атомной бомбы.

Радиус поражения зданий оценивался в пять-восемь километров, как отмечали сотрудники:

«На расстоянии шести-семи километров от ст. Хиросима до ст. Кок мы не видели ни одного не пострадавшего в той или иной степени здания. Как правило, это небольшие, японского типа деревянные домики с черепичной крышей. В непосредственной близости от ст. Хиросима они полностью разрушены и сгорели. Дальше идут частичные разрушения, а на расстоянии пяти-шести километров разрушены крыши или же приведена в беспорядок черепица».

На основании этих наблюдений был сделан вывод, что «в городах европейского типа эффект от применения атомного оружия будет значительно ниже». В Хиросиме сохранились практически все мосты, дороги почти не пострадали. Особо отмечалась эффективность бомбоубежищ — люди, находившиеся в «прочных убежищах», оказавшись даже в радиусе двух километров от эпицентра взрыва, уцелели. В частности, в их число входили сотрудники штаба Второго командования обороны Японии во главе с маршалом Сюнроку Хатой.

Другое дело, что в японских городах подобные убежища были редкостью.

Люди просто исчезли

Все очевидцы говорили об огромных человечески потерях в результате взрыва атомного боеприпаса. По данным, озвученным японцами в Хиросиме, все люди, животные и в целом все живые существа были уничтожены, убиты или получили ранения в радиусе пяти километров от места разрыва бомбы. На 22 августа 1945 года количество убитых в Хиросиме составляло более 60 тысяч человек.

Непосредственно на месте сотрудники отметили некоторую избирательность поражающих факторов взрыва.

«На расстоянии полукилометра от станции (предполагаемого эпицентра взрыва) мы встретили старую японку, которая вылезла из землянки и начала рыться в пожарище. На вопрос, в каком месте упала атомная бомба, старуха ответила, что произошёл сильный блеск молнии и огромной силы удар, в результате чего она упала и потеряла сознание. Поэтому она не помнит, где упала бомба и что произошло потом.

Пройдя дальше метров сто, мы увидели подобие навеса и поспешили укрыться там от дождя. Под навесом мы обнаружили спящего человека. Он оказался пожилым японцем, строящим хижину на месте пепелища своего дома… он сказал, что бомба упала на расстоянии полутора-двух километров от железнодорожной станции. То же утверждали и другие жители.

На вопрос, каким образом он остался жив, находясь дома, который расположен примерно на расстоянии 1-1,5 километра от места падения бомбы, старик ответил, что как-то случилось, что его не задели лучи, но дом его сгорел, ибо повсюду свирепствовал пожар».

«Начальник станции в момент разрыва находился на вокзале и получил небольшой ожог левой части лица и уха. Он все время не прекращал работать и сейчас чувствует себя хорошо».

Невидимая смерть

В Хиросиме членам группы удалось пообщаться с японским врачом по фамилии Фукухара, прибывшим на место трагедии на второй день после взрыва.

«…После того, как он выпил воды, у него начался понос. Другие заболели в течение полутора суток. Он сказал, что лучи атомной бомбы прежде всего вызывают изменение состава крови в одном кубическом сантиметре; кровь здорового человека, сказал врач, имеет восемь тысяч белых кровяных шариков. В результате воздействия лучей атомной бомбы количество белых кровяных шариков уменьшается до трёх, двух или одной тысячи — и даже до 300 и 200.


В результате сильное кровотечение из носа, горла, глаз и у женщин — маточное кровотечение. У пострадавших температура поднимается до 39, 40 и 41 градусов. После трёх-четырёх дней больные, как правило, умирают. Для понижения температуры применяют сульфазол. При лечении пострадавших прибегают к переливанию крови, вводится также глюкоза и физиологический раствор. При переливании крови вводится до 100 грамм крови.

Раненые, эвакуированные с мест ранения, выздоравливают быстрей. Около Хиросима имеется две больницы для пострадавших: в Кусацу, где имеется 80 человек, и в Даигодзен — 100 человек.

Пострадавшие, пившие воду или обмывавшиеся водой в районе падения бомбы в день её разрыва, сказал далее врач, моментально умирали. В течение десяти дней после разрыва бомбы там опасно было работать: урановые лучи продолжали излучаться из земли. Сейчас пребывание в тех местах считается безопасным, сказал врач, но этот вопрос ещё изучается. По его словам, защитная одежда против урановой бомбы — резина и всяческий изолятор против электричества».

Официальная информация также упоминала о невидимых последствиях атомного взрыва:

«В результате разрушения атомов урана возникают бесчисленные частицы ураниума. Присутствие ураниума легко можно обнаружить, если приблизиться к пострадавшему району с измерительной трубкой Гайга Мюллера, стрелка которой показывает необычайное отклонение. Этот уран оказывает плохое влияние на человеческий организм и является причиной такого увеличения смертей. Установлено следующее: была исследована кровь солдат, занятых на восстановлении Западного военного полигона (на расстоянии километра от места взрыва бомбы, спустя неделю после бомбардировки). Среди обследованных 33 человек десять имели ожоги; у обожжённых установлено 3150 белых кровяных шариков, у здоровых — 3800, что даёт большое сокращение по сравнению с семью-восемью тысячами шариков у нормального здорового человека.

Что касается красных кровяных шариков, то у обожжённых их было 3 650 000, у здоровых — 3 940 000, в то время как у нормальных здоровых людей имеется от 4,5 до пяти миллионов красных кровяных шариков. В результате этого раненые не могут быть излечены, поскольку они находятся в Хиросима. У них наблюдаются головные боли, головокружение, плохая деятельность сердца, отсутствие аппетита, плохие вкусовые ощущения во рту, задержание естественных оправлений. Присутствие урана наносит большой удар восстановлению города Хиросима».

Упоминалось о деталях смерти «жены известного артиста Маруяма»:

«Больная была очень здоровой женщиной, около 30 лет. В больницу поступила на десятый день после ранения. За эти дни, кроме крайнего отсутствия аппетита, не было никаких выраженных признаков заболевания. Ранена она была в городе Хиросима, причём находилась на втором этаже здания в районе дома Фукуя, поблизости от места разрыва атомной бомбы. При обвале дома она получила лёгкое ранение в спину, ни ожогов, ни переломов. После ранения больная сама села в поезд и возвратилась в Токио.

После прибытия в Токио слабость с каждым днём увеличивалась, наблюдалось полное отсутствие аппетита, больная пила только воду. После того, как её поместили в больницу, было проведено исследование крови, при этом обнаружены большие изменения. А именно: был выявлен крайний недостаток белых кровяных телец; как правило, в 1 кубическом миллиметре должно быть от шести до восьми тысяч телец; тем не менее, было обнаружено только 500-600 — всего одна десятая нормы. Их сопротивляемость была значительно ослаблена.

На 4-й день поступления в больницу, как раз спустя две недели после ранения, у больной начали выпадать волосы. В то же время ссадина на спине внезапно осложнилась. Немедленно было сделано переливание крови, оказана другая помощь, и больная стала вполне бодрой и здоровой. Тем не менее, 24 августа, на 19-й день после ранения, больная скоропостижно умерла».

Советские специалисты отмечали, что число жертв увеличивалось, поскольку пострадавшие не могли своевременно получить медицинскую помощь — большинство врачей, находившихся в городе, оказались в эпицентре взрыва и погибли.

Тем не менее на окраине города в землянках ютились несколько десятков тысяч человек. Было опасно первые пять-десять дней.

«И действительно, наперекор всем утверждениям, мы видели, как в различных местах начинает зеленеть трава и даже на некоторых обгоревших деревьях появляются новые листья».

Полученные от специалистов данные сыграли большую роль в разработке советских мер противодействия возможным ядерным ударам и борьбы с их последствиями. На фоне разгоравшейся холодной войны эта информация оказалась крайне важной для обеспечения безопасности населения СССР.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится