Норманисты vs антинорманисты.
В российской науке уже на протяжении долгого времени идет дискуссия норманистов и антинорманистов, которая касается роли норманнов (скандинавов) в формировании средневековой государственности на Руси. Этот спор протекает в разных плоскостях – идеологической и научной.

История дискуссии

Диспут о норманнах возник приблизительно в XVII веке, когда историки Швеции воспользовались сведениями о варяжских корнях Руси для обоснования экспансии родной страны в Восточной Европе. Подобная риторика вызвала отрицание отечественных идеологов XVIII столетия (в первую очередь Михаила Ломоносова). Антинорманисты отвергали всякую связь Руси и варягов.

В конце XIX века эта критика практически исчезла. К тому времени вышло множество серьезных научных трудов лингвистов, обосновавших скандинавское происхождение имен первых русских князей в средневековых источниках (таких как Олег, Рюрик, Игорь и т. п.). Особенно важными были публикации знаменитого датского исследователя Вильгельма Томсена. О варягах, появившихся на Руси в VIII столетии, есть множество перепроверенных свидетельств. Их влияние на культуру восточных славян изучается и по сей день.

Однако спор норманистов и антинорманистов возобновился с новой силой уже в сталинскую эпоху, когда концепция антинорманизма использовалась против нацистской пропаганды о превосходстве германских народов над славянскими (шведы и вообще скандинавы являются ближайшими этническими родственниками немцев). Со времен СССР критика всего варяжского сохранилась и до наших дней.

Происхождение Рюрика

Больше всего норманисты и антинорманисты спорят о личности Рюрика – князя, правившего в Новгороде в 862-879 гг. Он пришел на Русь вместе со своими братьями Трувором и Синеусом. Согласно «Повести временных лет» в 862 году ильменские славяне и местные угро-финны пригласили их править Новгородской землей. Локальные племена страдали от нескончаемых междоусобиц. Внутренние ссоры у славян Северо-Западной Руси начались вслед за тем, как они выгнали прежних варягов, которым они платили дань в обмен на свою безопасность. Независимость привела к постоянному кровопролитию. Наконец враждовавшие аристократические группировки Новгорода согласились пригласить нейтрального правителя со стороны, которому удалось бы прекратить раздоры между ними.

Этим человеком и стал Рюрик. Спор норманистов и антинорманистов касается того влияния, которое пришлые варяги оказали на восточных славян. Нет сомнения, что князь прибыл из Скандинавии вместе со своей дружиной и советниками. В летописи этот народ назван «русью». Норманисты и антинорманисты расходятся в трактовке данного термина.

Рюрик получил Новгород, Синеус – Белоозеро, Трувор – Изборск. Имя старшего брата восходит к Hrærekr – скандинавскому имени, а значит нет никаких сомнений о том, что он был варягом. Однако норманисты и антинорманисты по-разному трактуют происхождение первого новгородского князя. К примеру, некоторые исследователи отождествляют его с Рериком Ютландским, жившим в середине IX столетия и принадлежавшим к династии Скьельдунгов из Дании. Эта теория основывается на схожести имен, хотя эта малозначительная черта – единственное, чем подкреплена гипотеза.

Отрывочность источников

Все современные споры норманистов и антинорманистов основываются на средневековых хрониках, которые либо переписывались, либо отчасти были утрачены из-за пожаров и ветхости бумаг. Все это порождает множество инсинуаций и спекуляций.

Если вы сравните позиции норманистов и антинорманистов, то станет ясно, что их спор затрагивает несколько русских летописей, иногда противоречащих друг другу. К примеру, преемник Рюрика Олег сначала назывался его воеводой. В договорах с Византией начала X века он упомянут уже как родственник первого новгородского князя. Более поздние русские источники XII столетия также вторят этой гипотезе, противореча ранним трудам отечественных летописцев.

Еще одна проблема заключается в том, что у историков нет иностранных независимых источников того периода, которые бы подтвердили легенды о Рюрике и двух его братьях. В связи с этим отсутствует точная датировка деятельности варяжских князей.

Шведские исследования

По традиции считается, что норманисты и антинорманисты начали свою дискуссию в первой половине XVIII столетия. Однако первые исследования на тему взаимосвязи скандинавов и Руси относятся еще к XVI-XVII вв., когда в Московию попали первые западные европейцы. Так, вопросом происхождения варягов интересовался имперский посол Сигизмунд Герберштейн. По намеченным им пути пошли другие исследователи.

Идею о шведском происхождении Рюрика защищал шведский дипломат и историк Петр Петрей де Ерлезунда, который жил в России в эпоху Бориса Годунова. Его сочинения приобрели популярность за рубежом и даже были переведены на немецкий язык. Шведский писатель Олаф Далин, по официальному заказу написавший «Историю Шведского государства», отождествлял Рюрика с Эриком Бьернсоном из скандинавской династии Инглингов. Вскоре, однако, эта гипотеза была опровергнута.

Книга Готлиба Байера

Первым собственно научным произведением, с которого в России начался норманизм, считается сочинение «О варягах». Его автором был профессор Петербургской академии наук Готлиб Байер (1694-1738). Он первым исследовал тот набор исторических источников раннего средневековья, который в итоге стал пищей для размышления нескольких последующих поколений ученых.

В первую очередь Байер опирался на летописи того периода. Академик отверг популярную тогда «прусскую теорию», согласно которой варяги имели южнобалтийское происхождение. В его сочинение попали и свидетельства из иностранных источников, например из Бертинских анналов.

Под варягами Байер понимал скандинавов в широком смысле этого слова: шведов, готландцев, датчан и норвежцев. Прибегнув к лингвистике, он проанализировал имена русской знати и князей IX-X вв. Для этого автор обратился к таким источникам, как каменные рунические надписи, греческие произведения и другие памятники того периода. Байер воспользовался и сочинениями византийского императора X столетия Константина Багрянородного. В результате проделанной работы историк пришел к выводу, что имена Рюрика и Трувора имели скандинавское происхождение.

Работа Герарда Миллера

Некоторые фрагменты книги «О варягах» привлекли внимание Василия Татищева (1686 -1750) и были процитированы им в его «Истории Российской». При этом сам русский ученый придерживался ровно противоположных Байеру позиций. Татищев был апологетом антинорманизма, считал варягов финнами и приписывал финское происхождение самому Рюрику.

Помимо автора «Истории Российской», в дискуссии о скандинавах в середине XVIII века участвовали еще два выдающихся исследователя. Первым был крупный этнограф и географ Герард Миллер (1705-1783), а вторым – Михаил Ломоносов (1711 – 1765). Последний занимался самыми разными науками и оставил значительный след в том числе и в исторической дисциплине.

В 1749 году, по случаю очередного дня тезоименитства императрицы Елизаветы Петровны, в столице должна была пройти публичная ассамблея, на которой видные ученые собирались прочитать разносторонние доклады. Специально для этого мероприятия Ломоносов написал свое знаменитое «Похвальное слово». Миллер же выбрал довольно скользкую тему о «Происхождении народа и имени российского». Текст был подготовлен вовремя, однако его так и не допустили до публичного обсуждения, а уже находившийся в печати тираж изъяли.

Доклад Миллера не понравился многим ученым и приближенным к императрице чиновникам, усмотревшим в нем «предосуждение России». Разгромил диссертацию и Ломоносов, который оказался резким противником теории о «варяжских» корнях Руси. Схожий по взглядам Татищев от дискуссии уклонился. Как и уже множество раз до того в 1749 году теория норманистов и антинорманистов вызвала серьезный конфликт между отечественными учеными.

Миллер в своей опальной диссертации во многом вторил Байеру. Сравните позиции норманистов и антинорманистов, попробуйте определить в чем заключается их ключевые отличия. Их можно легко выделить, сопоставив оценки Миллера и Ломоносова. Первый, защищая норманскую теорию, приравнял варягов к скандинавам и привел в пользу этой гипотезы новые свидетельства. В частности, Миллер обратил внимания на традиционно «русские» названия порогов Днепра, которые были приведены в трактате «Об управлении империей» византийским правителем Константином Багрянородным. Также автор нашумевшего произведения привлек к своему исследованию свидетельства скандинавских авторов раннего Средневековья, упоминавших о восточных славянах.

Историки норманисты и антинорманисты часто становились действующими лицами в сложной политической борьбе. Вот и нападки на Миллера были вызваны не сколько научной стороной его работы, сколько ее идеологическим подтекстом. Правление Елизаветы Петровны началось после «мрачного десятилетия», когда во времена Анны Иоанновны вокруг престола собралось слишком много немцев. При новой императрице последовала обратная реакция. Критиковалось все иностранное, а со Швецией так и вовсе началась война. Разумеется, на этом фоне работа, говорившая о скандинавском происхождении Рюриковичей, была признана клеветнической. Миллер, оказавшись в щекотливом положении, своего мнения, однако, не поменял. Его работа была издана за рубежом, а на русском языке широкому читателю она стала доступна только в 2006 году.

Аргументы антинорманистов

Развернутый ответ на публикацию Миллера последовал от его главного оппонента Михаила Ломоносова. Через несколько лет после нашумевшего спора о варягах русский ученый принялся за сочинение собственного капитального труда по отечественной истории. Закончить его он так и не успел из-за скоропостижной кончины. После смерти Ломоносова был издан только один том его «Древней Российской истории». Тем не менее вопрос о варягах (как один из самых первоочередных) автор в своем труде рассмотрел.

«Руси прежде Рюрика» Михаил Васильевич посвятил несколько скрупулезных глав. К славянам он причислил не только собственно славян, но также и балтов (литву, жмудь, пруссов), а также венетов, мидян и пафлагонцев, приписав происхождение этого общего этноса без малого к эпохе Троянской войны. Уже в этом посыле можно было заметить идею о том, что никакие варяги или любые другие племена не могли повлиять на независимое становление Руси, истоки которой относились еще к античности. Главный недостаток работы Ломоносова заключался в том, что в ней автор придерживался принципов историографии XVI-XVII столетий, в то время как в европейской науке уже вырабатывались новые методы критического анализа источников.

«Русофильская» теория о том, что Рюриковичи произошли от славян поддерживалась и при Екатерине II, внимательно относившейся к «Истории» Василия Татищева. Так, один из важнейших историографов того времени Михаил Щербатов (1733-1790) считал первого новгородского князя родственником старейшины ильменских словен Гостомысла.

Мнение Карамзина

Более взвешенный и серьезный подход по сравнению со своими современниками продемонстрировал Николай Карамзин (1766-1826). Его многотомная «История государства Российского» стала важнейшим явлением отечественной культуры и науки.

Карамзин одинаково внимательно относился к тому, что говорили и норманисты, и антинорманисты. Аргументы обеих стороны были им учтены с максимальной бережностью к фактам. Карамзин почитал труды Байера и Миллера, считая их незабвенными для всей исторической науки. А вот антинорманская концепция Татищева им была раскритикована. Особенный скепсис писателя вызывали свидетельства, подчерпнутые из Иоакимовской летописи.

Всего Карамзин отметил шесть принципиальных обстоятельств, подтверждающих скандинавское происхождение Рюрика и варягов в целом. Во-первых, свидетельства западноевропейских авторов, например, Кремонского епископа Лиутпранда, в которых русов считали именно норманнами. Во-вторых, это имя Рюрика и других призванных князей с четкой скандинавской этимологией. В-третьих, византийские источники. Варягами в Константинополе назывались именно скандинавские витязи. В-четвертых, аргумент Миллера о названиях Днепровских порогов. В-пятых, схожесть сборника законов Русской правды с такими же немецкими и скандинавскими сводами. В-шестых, «Повесть временных лет», где ее автор Нестор упоминал о том, что варяги жили на западе, за Балтийским морем.

Победа норманистов

Горячие дискуссии идеологических противников сделали спор между норманистами и антинорманистами один из главных «проклятых вопросов» отечественной истории. Поворотной точкой в его развитии стала книга датского лингвиста Вильгельма Томсена (1842-1927) «Начало Русского государства». Именно в этом труде впервые была представлена полная квинтэссенция классической норманской теории. Больше всего книга Томсен от своих предшественниц отличалась уклоном в лингвистику. Доводы ученого, касавшиеся языковой составляющей средневековых источников, не утратили актуальности и сегодня.

В качестве единственного своего серьезного оппонента Томсен отметил Степана Гедеонова (1816-1878), так как именно его произведение «Варяги и Русь» произвело на датчанина «впечатление серьезной обдуманности». Другие антинорманские сочинения лингвист назвал антинаучными. В своей книге Томсен дал глубокий обзор арабских византийских и латиноязычных источников о варягах.

Разбирая происхождение слова «русь», ученый назвал его корнем шведский корень, эквивалентный словам «плавание» и «гребля». В связи с этим Томсен предположил, что таким именем нарекли себя скандинавы, которые жили на берегу Финского залива и пускались в путешествия в соседние страны. Точно так же лингвист разобрал слово «варяг». По его гипотезе, оно произошло от шведского корня «var», что переводится как «покровительство» или «защита».

Томсен выделил еще дюжину слов древнерусского языка, у которых четко прослеживалась скандинавская этимология (тиун, гридь, лавка, кнут и т. д.). Подводя итог своему исследованию, автор предложил емкую метафору: скандинавы заложили основание маленького государства, которое славяне уже собственными силами увеличили до исполинских размеров. Если вы сравните позиции норманистов и антинорманистов, то такое сравнение обязательно упрется в аргументы, которые первым привел именно датчанин Вильгельм Томсен.

Итоги спора

Определяя, кто прав в споре норманистов и антинорманистов, следует подчеркнуть, что их полемика имела смысл лишь в лучшем случае в XIX веке, когда образование государства связывали с происхождением династии. Но даже автор ключевого средневекового источника «Повести временных лет» Нестор отдельно отвечал на три вопроса: «откуда пошел» славянский народ, кем были Рюриковичи и, наконец, как возникла сама Русь. Примерно такого же подхода придерживается сегодняшняя историческая наука.

Современные норманисты и антинорманисты продолжают свой спор, хотя уже давно ясно, что процесс образования государства не зависит от этнической принадлежности правящего рода. Тот факт, что Рюрик был пришлым варягом, совсем не помешал его сыну Игорю с младенчества вырасти в совершенно другой среде и ассимилироваться. Его отпрыск Святослав и внук Владимир уже ничем не напоминали скандинавов – они были славянами как по крови, так и по привычкам или языку. То же самое происходило с варяжскими родами советников, дружинников и других призванных из-за моря на Русь северян.

Сравните позиции норманистов и антинорманистов, попробуйте определить насколько великим было влияние скандинавов на создание Древнерусского государства. Хотя Новгородом и правил варяг (Рюрик), а Киев был захвачен его советником или родственником (Олегом), абсолютное большинство населения новой страны всегда было славянским. Скандинавский элемент со временем растворился в этом море. И поэтому научная победа сторонников «варяжской теории» не может унизить «национальной гордости великороссов», о которой спорили еще самые первые норманисты и антинорманисты. Кратко говоря, данная полемика осталась в прошлом. Профессиональные и глубокие исследования варяжского влияния на Древнюю Русь продолжаются и сегодня, однако они касаются малых деталей: определенных слов в русском языке, обычаев в военном деле и т. д.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится