Агафокл: куда приводит жажда власти
3,360
просмотров
Сиракузский тиран Агафокл был знаменитым полководцем, политиком и авантюристом. Опираясь на своих сторонников, он положил конец олигархии в Сиракузах и установил тиранию...

К 313 году до н.э. Агафокл завоевал почти все города на Сицилии, воссоздав Сицилийскую державу. Его правление отличалось многочисленными войнами и жестокостью по отношению даже к собственному населению. Воспитанный с детства как ремесленник из-за скудных средств и скромного происхождения, позднее он, благодаря своим способностям, не только стал владыкой почти всей Сицилии, но даже покорил оружием большую часть Италии и Ливии (Диодор Сицилийский).

История рождения тирана

Отцом будущего тирана Сиракуз был горшечник по имени Каркин, родом из Регия (ныне итальянский Реджо-ди-Калабрия). После того, как его оттуда изгнали, Каркин поселился в сицилийском городе Фермы, который тогда находился под властью карфагенян. Там Каркин женился на местной женщине, которая родила ему двух сыновей, старшего из которых назвали Антандром. Когда Каркин узнал предсказание оракула о том, что его младший сын принесет большие несчастья карфагенянам и всей Сицилии, он решил обречь его на голодную смерть.

Античный мраморный бюст, предположительно изображающий Агафокла

Однако мать мальчика выкрала его и отнесла к своему брату, чтобы тот вырастил ребёнка. Названный Агафоклом, он рос в чужой семье, не зная о тайне своего рождения. Уже с детства Агафокл был сильнее большинства сверстников. Пользуясь случаем, супруга Каркина открыла мужу, что его сын жив, и обрадованный отец забрал мальчика обратно к себе и начал учить ремеслу. Затем вся семья перебралась в Сиракузы, где Каркин и оба его сына приобрели права гражданства.

Вскоре Агафокл вырос, став красивым и сильным юношей, и на него обратил свой взор один из богатейших аристократов Сиракуз по имени Дамас. Он не только щедро одаривал молодого любовника, но и, будучи стратегом, сделал его одним из своих хилиархов. Когда Дамас умер от болезни, оставив всё имущество жене, Агафокл тут же женился на ней.

Агафокл выходит на политическую арену

Унаследовав после смерти покровителя не только его жену, но и богатство, Агафокл сумел начать политическую карьеру. В Сиракузах в то время у власти стояла олигархическая группировка, так называемое «Общество шестисот», состоявшее из 600 самых знатных и благородных жителей города, которое возглавляли Гераклит и Сосистрат. Однако Агафокл не стал примыкать к этой партии, а предпочел стать одним из народных вождей, при этом не оставляя военную службу. После того, как греческий город Кротон был осаждён бруттиями, сиракузяне послали сильный отряд на помощь осаждённым.

Агафокл целует вдову Дамаса, книжная миниатюра XV века

Агафокл проявил себя в походе с самой лучшей стороны, однако тогда же нажил себе врагов в лице Гераклида и Сосистрата, которых обвинил в желании установить единоличную власть в Сиракузах, что в итоге и произошло. Попав в немилость, Агафокл покинул Сиракузы и попытался найти прибежище в Кротоне, однако был оттуда изгнан, и вместе с единомышленниками бежал в Тарент. Там Агафокл поступил наёмником в местную армию, но вскоре, заподозренный в попытке мятежа, был уволен и оттуда.

Объединив вокруг себя недовольных, Агафокл собрал целый отряд, с которым пошел на помощь жителям Регия, который в 332 году до н.э. был осажден войсками Гераклида и Сосистрата, и принудил их снять осаду. Вскоре эти два олигарха утратили свое главенствующее положение в Сиракузах и были оттуда изгнаны вместе с множеством знатных граждан, бывших их сторонниками и членами «Общества шестисот». Агафокл, проявивший себя как борец за демократию и внёсший свой вклад в свержение олигархии, получил разрешение вернуться, однако никакого ведущего места в полисе не получил. Уже тогда у многих возникло опасение, что он сам может попытаться установить в городе единоличную власть.

Члены «Общества шестисот», ставшие изгнанниками, нашли себе поддержку в олигархической Геле, а затем им стали оказывать помощь еще и карфагеняне. В начавшейся войне между Сиракузами и изгнанниками Агафокл принял самое деятельное участие и приобрел репутацию энергичного и находчивого командира, способного находить нестандартные решения. Например, однажды во время дерзкого ночного нападения на осаждённый сиракузянами город Гелу, Агафокл во главе тысячного отряда оказался в ловушке: внезапно появившийся с большими силами Сосистрат напал на непрошеных гостей и убил 300 человек из их числа. Агафокл сражался в первых рядах и получил семь ран; он же придумал и план спасения, приказав трубачам выйти на стены с каждой стороны города и подать сигнал к бою. Введенные в заблуждение противники разделили свои силы на две части и бросились на звуки труб, ожидая и там встретить неприятеля. Это позволило Агафоклу и уцелевшим воинам из его отряда спокойно покинуть Гелу и добраться до своего лагеря.

Изгнание из Сиракуз и возвращение

В это время в Сиракузах избрали нового стратега — коринфянина Акесторида. Не без оснований подозревая в Агафокле склонность к тирании и видя в нём соперника, он решил прибегнуть к помощи подосланных убийц, подготовивших ночное покушение. Но Агафокл разгадал этот замысел, выбрал из своих рабов похожего на себя ростом и лицом, одел его в свои одежду и доспехи и послал прямо в руки убийц, которые и совершили задуманное. Сам же Агафокл, одевшись в лохмотья, окольным путем миновал засаду и спасся.

Вид на историческую часть современных Сиракуз с высоты птичьего полёта. Плотная позднейшая застройка поглотила большинство памятников архитектуры эпохи античности

Призванный уставшими от войн сиракузянами для улаживания конфликта Акесторид преуспел и, в конце концов, добился мира с Карфагеном. Жители Сиракуз вернули обратно тех сограждан, кто был изгнан вместе с Сосистратом и Гераклидом, однако прежнего влияния в городе те уже не имели. Агафокл сам превратился в изгнанника, однако быстро собрал собственную армию и добился своего возвращения в Сиракузы. В храме богини Деметры, в котором он когда-то принимал гражданство, Агафокл поклялся, что ничего не будет предпринимать против демократии.

Действуя популистскими методами, он приобретал поддержку жителей Сиракуз, чтобы обеспечить своё избрание в качестве стратега и защитника спокойствия. В итоге Агафокл добился того, что в 319 году до н.э. демос поставил его во главе правления городом. Однако быть демократом Агафокл совершенно не собирался. В городе оставалось ещё немало его противников из «Общества шестисот», и он готовил расправу над ними. Под предлогом подавления мятежа близ города Эрбита Агафокл собрал большую армию, костяк которой составил из верных сторонников, участвовавших вместе с ним в военных стычках против войск Сосистрата и карфагенян. Среди сторонников Агафокла было немало разбойников и авантюристов, ожидавших от своего вождя решительных действий и желавших поучаствовать в грабежах.

Греческий амфитеатр в Сиракузах — здесь своими зажигательными речами Агафокл завоёвывал популярность у народа

В 316 году до н.э., коварно заманив в ловушку двух олигархов из числа «Общества шестисот», Писарха и Диокла, Агафокл приказал убить их и разграбить собственность. Но резня на этом не закончилась, а только началась: все его сторонники поспешили принять участие в грабеже, и не было никого, кто бы мог их остановить. Аристократы, ничего не подозревая о происходящем, выходили без оружия на улицу, желая узнать причину шума, и солдаты Агафокла, озверевшие от жадности и вида крови, безжалостно убивали этих людей. Некоторые пытались спрятаться дома, однако смерть находила их и там.

Жертвами погромщиков нередко становились и те, кто не был противником Агафокла, для этого было достаточно просто иметь достаток. В этот день погибло около 4000 человек из числа самых знатных горожан. Ещё 6000 спешно бежали из города, спасая свои жизни. Имущество убитых и изгнанных Агафокл отдал на разграбление воинам, после чего заставил горожан дать ему неограниченную власть. Большинство изгнанников нашли прибежище в соседнем городе Акраганте. Диодор Сицилийский пишет:

«Некоторые ломали двери домов, другие устанавливали на кровли лестницы, третьи боролись против людей, которые защищали себя на крышах; некоторые бежали в храмы и совершали молитвы богам, чтобы обеспечить свою безопасность, но почтение к богам было отвергнуто людьми. В мирное время и в своём собственном городе греки осмелились совершить эти преступления против греков, родственники против родственников, не уважая ни человечество, ни торжественные клятвы, ни богов; преступления таковы, что нет никого, — я не говорю друга, но даже любого смертельного врага, если он имеет искру сострадания в своей душе — кто бы не оплакивал судьбу жертв».

Затем Агафокл созвал народное собрание и обвинил «Общество шестисот» и олигархию в том, что они привели Сиракузы к нынешнему состоянию, сказав, что очистит государство от людей, которые пытались узурпировать власть. В итоге народное собрание назначило Агафокла стратегом, передав ему неограниченную власть. Его уцелевшие противники на время затаились, видя, что сейчас не время для ниспровержения. В то же время, немало горожан, особенно из числа бедных и должников, приветствовали возвышение Агафокла, так как он обещал отменить долги и распределить землю среди бедняков. Позднее Агафокл положил конец дальнейшим преследованиям и наказаниям и приобрёл ещё большую популярность.

Золотая декадрахма раннего периода правления Агафокла с изображением головы Аполлона

Став тираном, Агафокл совершил ряд походов ради расширения подвластных Сиракузам территорий. В 312 году до н.э. он покорил Мессину, жители которой признали над собой власть сиракузян и сами открыли им ворота. Однако Агафокл всё равно приказал казнить всех, кто ранее выступал против его правления. Как пишет Диодор Сицилийский, «намереваясь вести войну с карфагенянами, он избавлялся от оппозиции по всей Сицилии». В итоге Агафокл овладел почти всей Сицилией, по сути, воссоздав Сицилийскую державу.

Война в Африке и возвращение на Сицилию

В нарушение договора с Карфагеном Агафокл вторгся на пунийскую территорию, намереваясь захватить Акрагант. Дейнократ, вождь сиракузских изгнанников, послал письмо карфагенянам, прося их прислать помощь раньше, чем Агафокл возьмёт всю Сицилию под свой контроль. Чтобы этого не допустить, Карфаген послал на остров экспедицию, которую возглавил Гамилькар, сын Гискона. Его силы состояли из 2000 ополченцев, 1000 балеарских пращников, 1000 наёмников и 10 000 ливийцев.

Греческий храм в Сегесте — современник Агафокла

Несмотря на разразившийся шторм, который потопил половину кораблей, Гамилькар сумел заново собрать войско, присоединив к нему силы карфагенян, уже находившихся на Сицилии. Часть городов, ранее бывших под властью сиракузян, перешла на сторону пунийцев. Опасаясь, что это случится и в Геле, Агафокл обвинил ее жителей в измене и устроил в городе резню, умертвив более 4000 гелонцев и конфисковав их имущество. Он также приказал, чтобы все прочие горожане выдали ему все сбережения, что и было сделано. Как пишет Диодор Сицилийский, «всё было быстро исполнено из-за страха; он собрал большую сумму денег и вызвал ужасную панику среди всех своих подданных».

В состоявшейся затем битве при Геле Гамилькар нанес Агафоклу тяжелое поражение. После этого Гамилькар осадил Сиракузы, причём многие греческие города перешли на сторону карфагенян — так велики были их ненависть и страх перед тираном Сиракуз. Агафокл, лишившись союзников, принял нестандартное решение: в 310 году до н.э. оставив в Сиракузах гарнизон под командованием брата Антандра, с лучшей частью войска направился в Африку, намереваясь дать бой карфагенянам на их территории. Этот стратегический ход оказался на удивление удачным и был впоследствии повторён римскими полководцами Марком Аттилием Регулом и Публием Корнелием Сципионом (Африканским).

Бронзовый греческий панцирь, найденный в могильнике на Сицилии и датируемый серединой IV века до н.э.

Высадившись близ мыса Бон, Агафокл приказал сжечь корабли, отрезав своему войску пути к отступлению. После того как он взял штурмом Тунет, Карфаген выслал навстречу армию, состоявшую из городского ополчения, во главе которой стояли враждовавшие между собой полководцы Бомилькар и Ганнон. В завязавшейся близ Тунета битве Ганнон проявил чудеса храбрости, но погиб. Бомилькар же приказал отступать, намереваясь отдать поле боя Агафоклу и на волне смятения захватить власть в Карфагене. Организованного отступления не получилось; началось бегство, и пунийцы потерпели сокрушительное поражение. Через какое-то время Бомилькар устроил в городе мятеж и объявил себя единоличным правителем Карфагена, но в итоге потерпел неудачу и был убит.

При известии о поражении пунийцев против них восстали нумидийцы. Мятеж был подавлен, но вскоре новое несчастье обрушилось на карфагенян: на Сицилии старший брат Агафокла Антандр неожиданно разгромил их армию, осаждавшую Сиракузы, и взял в плен её полководца Гамилькара. Жители Сиракуз подвергли его жестоким пыткам, обезглавили и отправили гонцов в Африку, чтобы доставить Агафоклу голову его победителя при Геле. Получив этот подарок, Агафокл, по словам Диадора, «взял голову и, подъехав верхом к вражескому лагерю в пределы слышимости, показал её врагам и указал им на поражение их экспедиции».

Ободрённый этими успехами, Агафокл захватил ещё несколько карфагенских крепостей и городов. Однако ему не хватало сил, и он вспомнил о греческой колонии Киренаике, которую охраняло 17-тысячное войско под командованием Офелла, одного из бывших военачальников Александра Македонского. Агафокл призвал Офелла присоединиться к походу на Карфаген, а когда тот согласился, предательски убил Офелла, присоединив к своему его войско. Затем Агафокл захватил и разграбил большой город Утику, но на штурм Карфагена так и не решился.

Развалины Утики — второго по значению карфагенского города, завоёванного Агафоклом

В это время на Сицилии во главе сопротивления власти Сиракуз встал город Акрагант, жители которого решили до конца бороться за свою автономию, и Агафокл вместе с 2000 солдат отправился обратно на остров, а командовать африканской армией оставил своего сына Архагафа. Карфаген за это время смог собрать три армии и отправил одну против городов на побережье, одну в центральные области и одну вглубь страны. В последовавших сражениях Архагаф был разбит карфагенским полководцем Гимильконом и обратился к отцу с призывом о помощи.

Агафокл в 307 году до н.э. вернулся в Африку и нашёл армию совершенно деморализованной голодом и поражениями. Решив дать пунийцам генеральное сражение, он решительно напал на них, однако карфагеняне отбили все атаки и перешли в контрнаступление. Потеряв множество воинов, Агафокл отступил в лагерь. После этого с несколькими соратниками он тайно отплыл на Сицилию, бросив всю армию и даже сыновей Архагафа и Гераклида, которые, когда бегство Агафокла вскрылось, были убиты разгневанными воинами. Его экспедиционный корпус прекратил существование: часть воинов была убита, а оставшиеся перешли на сторону карфагенян или бежали. Все африканские города, в которых ещё стояли греческие гарнизоны, вскоре были отбиты пунийцами обратно. Африканская кампания Агафокла завершилась полным провалом.

Упрочение власти и примирение с Дейнократом

Высадившись на Сицилии, Агафокл призвал к себе часть своей армии и отправился в союзный город Сегесту, где потребовал от горожан выдать ему большую часть сбережений: он остро нуждался в деньгах. Когда сегестийцы отказались, он обвинил их в измене и подверг ужасным пыткам, которые описал Диодор Сицилийский:

«Для начала, беднейших из народа он привёл на место за пределами города, на берегу реки Скамандр, и убил их; но тех, кто, как он полагал, обладали собственностью, он допрашивал под пытками, и каждый был вынужден рассказать ему, как много имущества у него было; и некоторых из них он колесовал, других он приковывал к катапультам и стрелял, а к некоторым с ожесточением применял игру в бабки, причиняя тяжёлые страдания. Он также изобрёл другую пытку, похожую на быка Фалариса: иначе говоря, он подготовил бронзовую кровать, которая имела форму человеческого тела и была окружена со всех сторон полосами металла; на этом он помещал тех, кого подвергал пыткам, и зажаривал их живыми; приспособление имело преимущество над быком в том отношении, что муки погибающих были видны. Так, некоторых богатых женщин он пытал, дробя им лодыжки железными клещами, другим отрезал груди, и, размещая кирпичи на нижней части спины беременных, он вынуждал исторжение плода от тяжести».

Многие горожане, придя в ужас от происходящего, сами покончили с собой, дабы не подвергнуться пыткам. Истребив всех молодых мужчин Сегесты, Агафокл переправил в Италию сегестийских девушек и детей, а затем продал их бруттиям. Он не оставил обезлюдевшему городу даже названия, переименовав его в Дикеополис и предоставив в качестве жилья перебежчикам. Узнав об убийстве своих сыновей в Африке, Агафокл пришёл в ярость и приказал казнить родственников всех, кто вместе с ним принимал участие в походе против Карфагена, и кого он сам же бросил в Африке. Несчастных, от мала до велика, согнали на побережье и безжалостно убили. По словам Диодора, «море стало кровавым на большом протяжении из-за множества тех, кто был убит рядом с его волнами».

Руины храма в Акраганте — городе, долгое время сопротивлявшемся Агафоклу

После этого изгнанники, возглавляемые Дейнократом, приобрели ещё большую силу, и Агафоклу ничего больше не оставалось, как вступить с ними в переговоры. Однако в том же 306 году до н.э. он умудрился заключить мирное соглашение с Карфагеном, которому за денежное вознаграждение Агафокл возвратил все те сицилийские города, которыми прежде владели карфагеняне. Затем в битве при Торгионе он разбил войско своих противников, однако всадники изгнанников всё же смогли спастись бегством. Пешим воинам повезло меньше: сначала они заняли близлежащий холм и укрепились там, но, получив от Агафокла залог чести, спустились и сдали оружие. Так как честь у Агафокла отсутствовала, он приказал немедленно перебить всех пленных, которых было, по разным данным, от 4000 до 7000.

После этой победы Агафокл принял выживших изгнанников и примирился с Дейнократом, назначив его стратегом над частью своей армии. Дейнократ, предав союзников, в течение последующих двух лет передал бывшему врагу все сицилийские города, бывшие прежде под его защитой. Таким образом, Агафокл снова приобрел власть над всей Сицилией, за исключением карфагенской зоны влияния.

Царь Сицилии

В последующие годы, около 304-303 гг. до н.э. Агафокл сумел завоевать Липарские острова, а затем Керкиру и часть Бруттийского полуострова в Южной Италии, хитростью захватив расположенный там крупный греческий город Кротон, который в молодости сам защищал от бруттиев. Задумав овладеть Кротоном, он послал гонца к Менедему, тирану Кротона и своему другу. Гонец сообщил, что Агафокл во главе войска сопровождает дочь Ланассу с царскими почестями в Эпир для бракосочетания с Пирром — и у Менедема не должно быть ни малейшего повода для беспокойства. Этой уловкой Агафокл захватил кротонцев врасплох, блокировал город и взял его в осаду.

Когда кротонцы решились сдаться на милость победителя и открыли Агафоклу ворота, его воины ворвались в город, разграбили дома и убили всех жителей мужского пола. На западном побережье он завоевал Гиппонион. Греческий город Тарент и некоторые другие города на южном побережье Италии также находились в зависимом положении от Агафокла, что подтверждается размещением там его гарнизонов. С 304 года до н.э. Агафокл прибавил на чеканившихся в Сиракузах монетах к своему имени царский титул.

Золотая декадрахма Агафокла: на аверсе монеты изображена голова Афины, на реверсе — связка молний и надписи «Агафокл» и «Басилевс»

Будучи в пожилом возрасте, Агафокл по-прежнему оставался энергичным и предприимчивым. Он даже запланировал новое нападение на карфагенян, намереваясь вновь переправить армию в Африку, а при помощи флота перекрыть пунийцам подвоз зерна из Сардинии и Сицилии. Флот был построен, Агафокл получил в своё распоряжение 200 полностью снаряжённых тетрер и гептер, однако болезнь и смерть царя помешали исполнению его планов. Диодор Сицилийский объясняет болезнь отравлением:

«Был некто Менон, сегестиец по происхождению, который был взят в плен при захвате своего родного города, и стал рабом царя из-за своей красоты. Некоторое время он притворялся, что доволен принадлежностью к любимцам царя и друзьям; но бедствия его города и произвол в отношении его личности вызывали острую ненависть к царю, и он ухватился за возможность отомстить… Тогда у царя была привычка после обеда всегда чистить зубы пером. Поэтому, допив своё вино, он попросил Менона о пере, и Менон дал ему оное, смазанное снадобьем, вызывающим гниение. Царь, не подозревая об этом, использовал его довольно энергично, и так произвёл его соприкосновение с дёснами всех зубов. Первым проявлением была непрерывная боль, которая с каждым днём делалась всё более мучительной, а за этим последовала неизлечимая гангрена везде рядом с зубами. Когда он умирал, он призвал жителей осудить Архагафа за его нечестие, побуждая толпу отомстить ему, и заявил, что он возвращает своему народу самоуправление. Затем, когда царь был уже на грани смерти, Оксифем, посланник царя Деметрия, возложил его на костёр и сжёг его, ещё живого, но из-за особенностей разрушительного действия его страданий, он не в состоянии был произнести ни звука».

Однако Менон действовал не сам по себе: его поощрял внук Агафокла по имени Архагаф, который был сыном Архагафа, которого убили воины Агафокла в Африке. Бывший на тот момент командующим сиракузской армии, Архагаф-младший получил приказ от деда передать командование его сыну, которого также звали Агафокл, которого царь Сиракуз хотел сделать наследником престола. Не смирившись с этим, решительный Архагаф убил своего дядю Агафокла-младшего, а затем задумал устранить и деда — и написал письмо Менону из Сегесты, в котором убедил того отравить царя. Впрочем, вскоре Менон убил и самого Архагафа, положив конец владычеству рода Агафокла.

Умирающий Агафокл прощается с женой Теоссеной и сыновьями, книжная миниатюра XV века

Сиракузяне после восстановления народного правления конфисковали имущество Агафокла и сбросили статуи, которые он ставил. Его царство распалось, и сицилийские города снова получили свободу. Диодор Сицилийский кратко, но точно подвёл итоги правления Агафокла:

«Агафокл совершил многочисленные и самые разнообразные акты массовых убийств во время своего правления, а к своей жестокости по отношению к собственному народу он добавил нечестие по отношению к богам, способ его смерти соответствовал его беззаконной жизни…»

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится