Авиационная и ракетная техника Третьего рейха, управляемая летчиками-смертниками.
77
просмотров
Светлая идея «использовать» человека только один раз, подготовив его к единственному, первому и последнему, подвигу в его жизни, не нова и отнюдь не является исключительным изобретением японцев, хотя именно их лётчики-камикадзе дали имя подобному роду «живого оружия».

Затыкать амбразуры живыми телами – решение отчаявшихся. У японцев самопожертвование камикадзе имело, в том числе, и религиозную подоплёку. У немцев, когда стало понятно, что для победы над союзниками необходимо чудо, и притом срочно, вера в фатерлянд и фюрера тоже начала приобретать черты религиозного исступления.

Хотя сумрачный германский гений и стремился сохранить бесценный арийский генофонд, однако умереть в бою за фюрера, своей гибелью дав жизнь пресловутому военному чуду – это выглядело жребием весьма желанным. По крайней мере, для знаменитой немецкой лётчицы Ханны Райч – суровой и миниатюрной валькирии, любимицы Гитлера, спортсменки и действительно очень хорошего пилота. Она рвалась к подвигу, который бы её обессмертил. Гитлеру приходилось буквально запрещать ей героизм в лучших традициях Нибелунгов.

Ханна Райч, Кассель-Вальдау, 17 июля 1938 года. Ханна и сотрудник фирмы «Физелер», которая организовала показательные полёты в Вальдау, лётчик, капитан Кнётч

К сентябрю 1944 года стало уже понятно, что времени на неторопливое исследование проектируемой аж с марта 42-го «планирующей бомбы» не остаётся, и оружие возмездия, пресловутое «чудо», требуется прямо сейчас, а лучше – вчера.

Испытания тогда ещё безмоторного прототипа «планирующей бомбы» Fi-103, создаваемой на фирме «Физелер», начались в ракетном центре в Пенемюнде в декабре 42-го, где самолёт Fw 200 буксировал Fi-103. Затем на опытный образец ракеты поставили пульсирующий воздушно-реактивный двигатель As-014, самую свежую продукцию «Аргус моторен».

Fi-103 планировали запустить в массовое производство в сентябре 43-го, – как видим, никто как будто никуда не спешил, – но союзники имели собственные планы. Начались систематические бомбёжки Германии. Англичане и американцы не мелочились – покрывали бомбами большие площади. В принципе, считалось, что под ударом находятся важнейшие военно-промышленные объекты. Правда, на этих объектах работали, в том числе, и пленные, но в основном – из России, поэтому, как с обезоруживающей откровенностью порой пишут английские историки, большого ущерба живой силе такие удары не наносили. Ну да, погибали эти самые пленные рабочие из Восточной Европы. Впрочем, не только же рабочие: били и просто по немецким городам…

V-1 на стартовой катапульте в экспозиции музея RAF в Даксфорде, Великобритания

Промышленности Германии пришлось рассредоточиваться и рассеиваться по лесам и горам, создавая малые, иногда зарытые под землю предприятия. Всё это существенно замедляло процесс, который требовалось, в интересах Германии, наоборот, ускорять. Только к марту 44-го удалось, наконец, наладить выпуск крылатых ракет.

На фирме «Физелер» выполняли лишь небольшую часть общего заказа, так как её производственные мощности были заняты выпуском истребителя Fw 190, а основную работу делали другие – «Фольксваген» в Фаллерслебене и Шепбекке и «Миттельверке» в Нордхаузене. Примечательно, кстати, что кооперация между разными фирмами Германии была налажена вполне прилично.

Что представляла собой крылатая ракета Fi-103? Это был свободнонесущий среднеплан с лёгким стальным фюзеляжем длиной приблизительно 6,5 метров. В передней части фюзеляжа устанавливали боезаряд весом свыше 800 килограммов с взрывателями, в средней – топливный бак, два баллона со сжатым воздухом, аккумулятор, автопилот и устройство контроля высоты и дальности полёта. Такая ракета могла лететь на 250 километров при высоте до 1000 метров.

Наконец, на рассвете 13 июня 1944 года был произведён первый боевой пуск десяти ракет по целям в Англии. Немецкая пропаганда сразу же заговорила об оружии возмездия, Vergeltungswaffe – отсюда и знаменитое обозначение таких ракет как V-1 («Фау-1»).

Но «возмездие» оказалось довольно жидким: эффективность «Фау» была низка. Почти треть всех выпущенных по Англии ракет была потеряна из-за конструктивных и технологических недоработок (свыше трёх тысяч их взорвались прямо на старте). Ещё более трети – уничтожены истребителями ПВО и зенитками, показав свою полную беззащитность: управляемая автопилотом ракета представляла собой неманёвренную цель, которой было не под силу даже просто уклониться от аэростата заграждения.

Лётчики, летавшие в составе RAF, разработали целую систему, позволявшую им сбивать «Фау». Просто задеть летящую ракету, поддев законцовку её крыла плоскостью своего самолёта, было довольно опасным трюком, при исполнении которого было легко пострадать самому, а вот сбить «Фау» с курса потоком воздуха, пролетев в опасной близости, заставить потерять устойчивость и войти в штопор, было куда менее опасным для лётчика «фокусом». В общем, как бороться с V-1, сообразили сравнительно быстро.

Пилотируемый самолёт-снаряд «Райхенберг-IV» в музейной экспозиции

Немцы ответили созданием управляемой ракеты, и в Германском исследовательском институте планеризма (Deutsche Forschungsanstalt für Segelflug, DFS) на базе Fi-103 разработали проект пилотируемого самолёта-снаряда «Райхенберг». Опытных аппаратов создали четыре: первые три предназначались для испытаний и обучения лётного состава, последний был готов для боевого применения. Вот этот последний, «Райхенберг-IV», предполагалось запускать из-под крыла самолёта-носителя «Хейнкель» He 111.

От Fi-103 «Райхенберг» отличался только установкой кабины лётчика перед воздухозаборником двигателя. В кабине имелись сиденье, приборная доска с прицелом, высотометром, авиагоризонтом, указателем скорости и часами. Лобовое стекло откидного фонаря кабины бронировали. Пилотирование мало чем отличалось от обычного.

Конечно, германские лётчики не считались в полной мере самоубийцами-камикадзе, как их японские собратья, тем не менее, на опытных образцах «Райхенберга-IV» система спасения отсутствовала. На серийных образцах предполагали установить систему приблизительно такую же, как на опытном реактивном бомбардировщике «Хеншель» Hs 132: при воздействии на рычаг катапультирования срабатывает замок и освобождается донный люк, после чего лётчик выпадает из кабины вниз.

Кабина «Райхенберга» крупным планом. Видно, что лётчику-смертнику излишний комфорт не полагался

В сентябре 44-го начались испытания «Райхенберга». Первый безмоторный образец, запущенный с He 111, самопроизвольно сбросил фонарь, потерял управление и разбился, второй тоже стартовал неудачно. Третью машину пилотировала знаменитая Ханна Райч. У неё полёт прошёл тоже не вполне гладко – при отцепке от самолёта-носителя ракета получила повреждения, однако Ханна успешно приземлилась и получила Железный крест I класса, став единственной женщиной, которой вручили такую награду в годы Второй мировой. Повторный полёт на этой же машине для Ханны закончился неудачно: из-за потери песочного балласта самолёт разбился, однако сама Ханна, сильно пострадавшая, осталась жива и, едва оправившись, вновь начала «рваться в бой». Она на полном серьёзе жаждала отдать жизнь за фюрера и предполагала сделать это на управляемой ракете, несмотря на личный запрет Гитлера рисковать собой.

В начале 45-го программу «Райхенберг» остановили, хотя к тому времени уже готовились производственные мощности для переделки стандартных Fi-103 в пилотируемые аппараты с более мощным двигателем «Аргус» As-044. К тому моменту примерно сотня «Фау-1» была переделана подобным образом, однако ни одна в бою так и не была применена.

Имелись и другие интересные идеи, основанные на использовании лётчиков-смертников: например, DBP.A – проект связки из скоростного самолёта-носителя и одноразового бомбардировщика, разработанный на фирме «Даймлер-Бенц». Эту связку немцы предполагали применять для ударов по территории США.

Самолёт-носитель (РА-I) имел прямое крыло, на котором располагались четыре турбовинтовых двигателя. Под фюзеляжем между стойками шасси самолёта-носителя подвешивался бомбардировщик (РА-II) с двумя турбовинтовыми двигателями под стреловидным крылом. В бомбоотсеке размещалось до 30 тонн бомб. Экипаж из трёх или четырёх человек размещался в герметичной кабине в носовой части фюзеляжа.

В проекте всё выглядело достаточно привлекательно: после отцепки от носителя бомбардировщик продолжает лететь самостоятельно, сбрасывает бомбы на цель и ложится на обратный курс, летит до полной выработки топлива, после чего экипаж на парашютах покидает кабину над морем. Из воды лётчиков подбирают специальные спасательные подразделения люфтваффе, имеющие на вооружении лёгкие самолёты Fi 156. Схема громоздкая, но сработать вроде бы сможет…

Примерно так должна была выглядеть атака управляемых человеком самолётов-снарядов в проекте «Даймлер-Бенца»

Другой вариант применения DBP.A предусматривал подвеску под носителем пяти управляемых самолётов-бомб, предназначенных для поражения морских и точечных целей. В кабинах таких самолётов-бомб занимали место исключительно пилоты-смертники. Конечно же, предполагалось, что будет сделано всё возможное для спасения жизни «одноразовых» лётчиков, но, в общем и целом, никто на сей счёт не обольщался. Практические шансы покинуть кабину самолёта-снаряда при скорости пикирования до 800 км/ч, а то и выше, и благополучно приземлиться или приводниться, оценивались как один из ста. При всем этом Ханна Райч и «диверсант номер один» гауптштурмфюрер Отто Скорцени продолжали оставаться энтузиастами этой идеи.

Ещё осенью 43-го офицер люфтваффе капитан Генрих Ланге возглавил группу добровольцев, с которыми отрабатывал «нестандартные» атаки наземных и морских целей противника, в том числе и с помощью пилотируемых самолётов-снарядов.

Обобщённый опыт этих исследований Ханна Райч и представила Гитлеру, после чего в начале 44-го на базе экспериментальной эскадрильи в составе 200-й бомбардировочной эскадры (5./KG 200) немедленно развернулись работы по детальному исследованию «нестандартных» методов атаки. Техническое чудо требовалось дополнить «человеческим фактором». Среди лётчиков экспериментальная эскадрилья называлась «Леонидас штаффель», в память о царе Леониде и его трёхстах спартанцах. Лётный состав насчитывал, впрочем, не 300, а всего 70 человек, из которых 30 были эсэсовцами из команды Скорцени.

Пробовали разные варианты. Первоначально на роль носителя предполагали взять Fw 190, но сочли, что сквозь мощные заслоны ПВО он вряд ли прорвётся, и приняли решение срочно разработать маленький одноразовый истребитель, а точнее – самолёт-снаряд, который можно было бы запустить с самолёта-носителя в воздухе или с наземной катапульты. Свои проекты предлагали «Арадо», «Блом унд Фосс», «Даймлер-Бенц»… Однако, как мы знаем, «Фау» сработали далеко не так эффективно, как надеялись их создатели, а другие «одноразовые» идеи не сработали вовсе, поскольку не хватило времени.

Бомбардировщик Зенгера заходит на цель…

Наиболее грандиозным из всех был, несомненно, проект межконтинентального одноразового самолёта. Гиперзвуковой ракетный бомбардировщик должен был взлететь с территории Германии и доставить к цели бомбовую нагрузку весом до шести тонн. Этот самолёт должен был иметь трапециевидное крыло малого удлинения, несущий фюзеляж, а в качестве силовой установки – ЖРД в хвостовой части. Вместо остекления кабины пилота решено было оборудовать смотровые боковые щели и установить вспомогательные оптические приборы, однако хороший обзор тут и не требовался.

Ойген Зенгер

Автор проекта, австриец Ойген Зенгер, рассчитал режим полёта такого бомбардировщика до Нью-Йорка. Стартовая тележка должна была разогнать самолёт до 500 метров в секунду, а примерно через 20–25 секунд после старта включался ракетный двигатель. Когда вырабатывался расчётный запас топлива, скорость достигала шести километров в секунду. В этот момент лётчик должен брать управление на себя и осуществлять дальнейший полёт в режиме «волнообразного» планирования, т.е. чередования нырков в плотные слои атмосферы с последующим выпрыгиванием в разреженные слои. Вес самолёта с бомбовой нагрузкой должен был составлять 16 тонн.

В СССР внимательно изучали достижения поверженного врага, даже самые фантастические

Ну а дальше – шесть тонн взрывчатки падает на Нью-Йорк, сея панику среди населения, а самолёт разворачивается и направляется к месту старта. Проект выглядел нереально даже на бумаге, поэтому Зенгер запланировал посадку на территории дружественной Германией страны… а также допустил потерю машины после поражения цели. Бомбометание в последнем случае осуществлялось бы с пикирования на высоте менее километра, после чего лётчик должен был набрать высоту и катапультироваться. Возможно, он попадёт в плен, но главное – задание будет выполнено!!!

Идея требовала гигантской работы, а времени оставалось всё меньше, и к тому моменту, когда в песочных часах Третьего рейха закончился песок, одноразовый гигант Зенгера всё ещё оставался на стадии проекта, феерического, но несбыточного.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится