Дьенбьенфу на африканской реке Кубанги: повстанцы УНИТА, ангольские бойцы, кубинские интернационалисты, ВВС ЮАР и советский воздушный мост
1,662
просмотров
Тревожный 1983 год: Кангамба.

Укреплённый населённый пункт в труднодоступной и отдалённой местности осаждён превосходящими силами повстанцев. Артиллерия мятежников успешно выигрывает контрбатарейную борьбу, дороги перерезаны, кольцо окружения сжимается — и вгрызающийся в землю гарнизон приходится снабжать по воздуху, авиация работает на пределе возможностей. Что это? Вьетнам, Дьенбьенфу, 1954 год? Нет, это Ангола 30 годами позже, а в роли осаждённых французских колониалистов — интернационалисты с Кубы. Сражение, которое Фидель Кастро назвал «бессмертным символом кубинской и ангольской доблести», и рассмотрим ниже.

Стратегическая ситуация

Начало 1983 года было довольно тяжёлым для просоветского режима МПЛА (Народное движение за освобождение Анголы) в Луанде. Поддерживаемые ЮАР повстанцы УНИТА (Национальный союз за полную независимость Анголы) планомерно изматывали правительственную армию рейдами и нападениями на изолированные гарнизоны и объекты инфраструктуры.

В январе и июне диверсионные группы вывели из строя две ГЭС в провинции Бенгела, а 26 июля был захвачен город Муссенде, что создало угрозу ГЭС Камбамбе, обеспечивавшей столицу Анголы электроэнергией. К середине лета УНИТА также удалось перерезать Бенгельскую железную дорогу — важнейшую транспортную артерию страны, шедшую от атлантического побережья через провинции Бенгела, Уамбо, Бие и Мошико на восток, к границе с Заиром.

Красным цветом на схеме показаны основные узлы обороны ангольских и кубинских войск летом 1983 года. Синим выделены базы УНИТА на территории Анголы и у ее границ, оранжевым — гарнизоны войск ЮАР в провинции Кунене

Достигнутые успехи не только позволили беспрепятственно перебрасывать подкрепления из лагерей УНИТА у практически неохраняемой восточной границы Анголы, но и кардинально улучшили финансовое положение вооружённой оппозиции за счёт контроля над алмазными месторождениями.

Но главное — от Мавинги и Лумбала Нгуимбо УНИТА создала угрозу левому флангу Южной группы кубинского контингента (Agrupación de Tropas del Sur — ATS), занимавшей оборонительные позиции на рубеже Намибе — Лубанго — Матала — Менонге на случай вторжения войск ЮАР. Советские военные советники, командования правительственной армии и кубинской военной миссии в Анголе понимали всю сложность сложившейся ситуации, а потому к лету 1983 года был разработан план крупной войсковой операции против повстанцев. Начало её, однако, задержалось, что позволило УНИТА вновь перехватить инициативу — в начале августа радиоразведка засекла выход в эфир сразу 139 радиоточек повстанцев в провинции Мошико. Было очевидно, что противник готовится к новому масштабному наступлению.

Слева направо: посол СССР в Луанде В.П. Логинов, главный военный советник в Анголе генерал-полковник К.Я. Курочкин, министр обороны Анголы полковник Педру Мария «Педале» Тонья, глава кубинской военной миссии в Анголе дивизионный генерал Леопольдо «Поло» Синтра Фриас, 1983 год

Ареной противостояния предстояло стать небольшому городку Кангамба, немногочисленный гарнизон которого преграждал отрядам УНИТА путь вглубь страны. Этот населённый пункт уже почти полгода был отрезан от «большой земли» — последняя колонна снабжения, отправленная в апреле, так и не смогла к нему пробиться. Все грузы доставлялись по воздуху, причём огнём противника были повреждены два транспортных Ан-26, но их экипажи смогли совершить жёсткие посадки на грунтовую ВПП на юго-западной окраине города.

Силы сторон

Из состава ангольской армии в Кангамбе были дислоцированы батальон 32-й бригады лёгкой пехоты, отдельные части 44-й и 21-й бригад, а также некоторое число ополченцев и пограничников — в общей сложности, около 820 человек, причём многие из них имели подготовку только в объёме курса молодого бойца. Командовал гарнизоном 1-й лейтенант (!) Паулиньо Нгола. Вместе с ангольцами город обороняли 82 интернационалиста из кубинской военной миссии, которые в большинстве своём были солдатами и офицерами запаса, вновь призванными в вооружённые силы для оказания помощи Анголе.

К середине 1983 года вооруженные отряды УНИТА насчитывали около 35 000 бойцов, треть из которых могла быть задействована в активных наступательных операциях

Кубинцы и ангольцы располагали семью 82-мм миномётами, пятью 75-мм безоткатными орудиями, двумя 82-мм безоткатными орудиями Б-10, четырьмя РПУ «Град-П» и двумя БРДМ-2, одна из которых была неисправна. Личный состав был вооружён АК-47 и АКМ, также имелось три РПГ-7, семь ПКМ и четыре РПК. Гранат РГД и Ф-1 было около 250, а патронов — только у одних кубинцев порядка 90 000.

Город опоясывали два кольца обороны. Внешнее представляло собой линию траншей, нарезанную на шесть ротных секторов, не соединявшихся между собой. Эшелонирования позиций в глубину тоже не было, а резервы для переброски на угрожаемый участок не создавались, поскольку имевшегося личного состава и так едва хватало для удержания периметра. Внутреннее кольцо обороны было создано вокруг командного пункта 32-й бригады и оборудовано гораздо лучше, чем внешнее: траншеи, укрытия для личного состава и техники, площадки для огневых средств, отдельные стрелковые ячейки соединялись ходами сообщения, которые связывали оборонительные позиции в единую фортификационную систему на площади примерно в 4 гектара. Оборону внутреннего кольца держало около 100 ангольцев из штабных и тыловых частей 32-й бригады, а также кубинцы.

Со стороны УНИТА в операции были задействованы 7-й, 66-й, 111-й и 333-й (а после 3–5 августа — также 90-й, 275-й и 618-й) батальоны, насчитывавшие не менее 3000 человек под общим командованием бригадира Демосфена Чилингуита. Огневую поддержку обеспечивали свыше полусотни единиц артиллерии — по большей части, ранее захваченные у правительственной армии 76-мм пушки и 120-мм миномёты. Вместе с бойцами УНИТА к Кангамбе направились и несколько военнослужащих армии ЮАР, которые должны были организовать систему артиллерийского огня и обеспечивать его корректировку.

Первый раунд боёв

Переброска сил и средств УНИТА не осталась незамеченной. Ещё 28 июня, а затем 16 и 23 июля кубинские пилоты вели активную работу по целям в районе Кангамбы — где, по имевшейся у разведки информации, уже к 12 июля было сосредоточено до шести батальонов противника. За полтора месяца с середины июня УНИТА 35 раз обстреливала город из миномётов, а 17 июля предприняла разведку боем, но гарнизон успешно отразил атаку. Происходящее, однако, особых опасений пока не вызывало: в штабе кубинской военной миссии в Анголе считали, что своими беспокоящими действиями противник просто пытается заставить оттянуть войска из Кангамбы, не имея своей целью штурм города.

Фрагмент топографической карты Анголы, масштаб 1:200 000, 1979 год

Тем временем УНИТА смогла не только беспрепятственно перебросить артиллерию на позиции в 3–5 км от Кангамбы, но и практически полностью вскрыла систему обороны города. Этому в немалой степени способствовала откровенно слабая работа разведки и контрразведки 32-й ангольской бригады — из-за всё той же нехватки личного состава на подступах к населённому пункту не было ни патрулей, ни дозоров.

В 05:55 2 августа 1983 года был начат массированный обстрел Кангамбы. Одновременно отвлекающие удары были нанесены по пяти другим населённым пунктам в провинции Мошико, включая её столицу город Луену. В 08:00 бойцы УНИТА беспрепятственно пересекли минные поля, которые не были прикрыты огнём пехоты, и предприняли первый штурм Кангамбы. Около 14:00 противник смог прорвать внешнее кольцо обороны на южном и юго-западном участках, удерживаемых инженерно-сапёрной ротой, но через три часа после ожесточённой перестрелки и контратаки кубинцев был отброшен. Потери в личном составе у ангольцев были, однако, значительны, особенно среди ополченцев, кроме того, противнику удалось уничтожить значительную часть огневых средств — два 82-мм миномёта, оба Б-10 и один «Град-П».

Схема оборонительных позиций Кангамбы по состоянию на 1 августа 1983 года

Уже в первые часы боев стало очевидно, что защищать лежащий в котловине город будет очень непросто — мятежниками были заняты все господствующие высоты. В самом начале артиллерийского обстрела осколками посекло резервуары с питьевой водой, и в последующие дни оборонявшимся приходилось довольствоваться минимальными запасами, имевшимися на позициях, и жидкостью, слитой из систем охлаждения автомобилей. Кроме того, обнаружилось, что не были предусмотрены укрытия, где можно было бы готовить пищу, поэтому основой рациона прочно стал сухой паек.

Для отражения атак УНИТА почти сразу же была задействована авиация — уже в 11:00 из Уамбо вылетели три МиГ-21ПФМ ВВС Анголы, которые пилотировали кубинские лётчики. В полдень они приземлились в Менонге, а в 12:52 нанесли первый удар с воздуха по позициям противника. Их встретил плотный зенитный огонь: мятежники сосредоточили в районе Кангамбы семь счетверённых зенитных пулемётных установок калибра 14,5 мм.

Поддержка с воздуха

Ситуация в Кангамбе не на шутку обеспокоила командование кубинской военной миссии в Анголе, которое и раньше подчёркивало, что военнослужащие с Острова Свободы находятся на африканской земле лишь для защиты молодой республики от возможных посягательств неоколониального режима ЮАР, а вовсе не для того, чтобы втягиваться в партизанскую войну с повстанцами из УНИТА.

Было принято решение незамедлительно усилить гарнизон Кангамбы. После полудня 3 августа вертолёты перебросили на помощь осаждённым усиленную роту, насчитывавшую 100 кубинцев. Одновременно из Уамбо вышла колонна бронетехники в составе танкового и мотопехотного батальонов, батареи БМ-21 и зенитной батареи — в общей сложности, 180 машин, включая 60 бронированных, под началом бригадного генерала Ромарико Сотомайора Гарсии, командующего ATS. Ожидалось, что отряд сможет преодолеть 650 км до Кангамбы за 5–6 дней, однако в реальности в день удавалось проходить лишь порядка 30–35 км.

БТР-152 ведёт кубинско-ангольскую колонну

На аэродромы Луены и Менонге были спешно перебазированы дополнительные силы авиации — американские разведывательные спутники зафиксировали в Менонге девятку МиГ-21, а в Луене, кроме трёх МиГ-21 и двух МиГ-17Ф, были идентифицированы ещё и транспортники, в том числе Ан-2, Ан-12, Ан-26, «Боинг-707» и C-130 «Геркулес». Как подытожили аналитики Национального центра дешифрования фотоснимков ЦРУ, никогда ранее в юго-восточных регионах Анголы не наблюдалась столь пёстрая и многочисленная группировка ВВС.

В последующие дни ангольская и кубинская военно-транспортная авиация совершила порядка 100 вылетов, доставляя в Луену и Менонге оружие и боеприпасы, топливо, продовольствие и медикаменты. Транспортные Ан-26, поднимавшие до четырёх авиабомб калибра 500 кг, также использовались для ночных ударов по наземным частям УНИТА у Кангамбы, в Мавинге и Лумбала Нгуимбо — всего было выполнено 17 бомбардировочных вылетов.

Истребительная авиация работала со значительным напряжением, совершая свыше 20 вылетов в сутки — кроме штурмовки наземных целей, приходилось прикрывать транспортники, поскольку с 5 августа в приграничной зоне начали проявлять активность «Миражи» F.1 ВВС ЮАР, которые заходили в ангольское воздушное пространство на глубину до 200 км. Средний налёт кубинских пилотов МиГ-21 составил около 22 часов, по целям на земле было израсходовано 400 бомб различных типов, 2741 неуправляемых ракет, 2700 артиллерийских снарядов калибра 23 мм. Для наведения ударных самолётов 4 августа в Кангамбу был переброшен авианаводчик, а с ним — военврач, развернувший медицинский пункт в одном из блиндажей внутреннего кольца обороны.

Миномётный расчет УНИТА со 120-мм ПМ-43

Кубинцы также не замедлили запросить поддержку Москвы, в дипломатичной, но вполне очевидной форме дав понять, что «если поставки [из СССР] не будут увеличены, то кубинским войскам придётся покинуть Анголу». Поставки, конечно, были увеличены — в Луанду рейсами Ан-22 «Антей» было в срочном порядке переброшено 10 000 автоматов, около 1500 пулемётов и боеприпасы к ним, а также вертолёты Ми-8 и Ми-25. Самым важным и самым востребованным грузом стали 4000 57-мм неуправляемых авиационных ракет С-5, которых к 6 августа во всей Анголе оставалось лишь 400 штук.

Но кубинцы и ангольцы были не единственными, кто ожидал помощи от своих союзников и покровителей. УНИТА запросила поддержку южноафриканцев, прекрасно понимавших, кто держит собой половину границы, через которую из Анголы регулярно стремились прорваться отряды СВАПО (Организация народов Юго-Западной Африки) — освободительного движения, боровшегося за независимость Намибии, оккупированной ЮАР. В Претории — как и в Москве — приняли положительное решение. Южноафриканские «Пумы» восемью рейсами доставили к Кангамбе оперативную группу офицеров армии ЮАР, расчёты УНИТА с ПЗРК «Стрела-2», а также боеприпасы. Кроме того, по ночам различные грузы для осаждавших сбрасывали южноафриканские транспортные самолёты C-130 «Геркулес», совершившие пять вылетов на ангольскую территорию.

Окопная война и тактические вертолётные десанты

Тем временем на земле бои за Кангамбу продолжались с прежней ожесточённостью. Артиллерия и миномёты УНИТА долбили позиции ангольцев и кубинцев, которым всё тяжелее становилось отражать атаки пехоты повстанцев. Во второй половине дня 3 августа противнику удалось ликвидировать узел обороны в Сашимона (квартал имени 4 февраля) на восточном берегу Кубанги и отжать оборонявшихся от реки, после чего ситуация с водой стала совсем тяжёлой. Осложнялось всё ещё и тем, что ангольские части, командование которых не смогло установить контроль расходования боеприпасов, начали отступать с позиций на внешнем кольце обороны. Вскоре в укреплениях внутреннего кольца находилось уже 800 человек. Падение Кангамбы казалось неминуемым — в ночь на 6 августа кубинское командование отдало приказ об уничтожении засекречивающей аппаратуры связи.

Следующим утром УНИТА удалось закрепиться на окраинах Кангамбы, после чего её бойцы с упорством кротов стали зарываться в землю — иногда в 30–40 метрах от позиций осаждённых.

В тот же день из Менонге на помощь осаждённым вышла вторая колонна бронетехники — кубинскому и ангольскому командованию уже было очевидно, что отряд из Уамбо дойти не успеет. Кроме того, было решено нанести удары по тылам УНИТА. 7 августа семёрка Ми-8 из Луены тремя рейсами забросила в район севернее Кангамбы батальон, сформированный на базе разведроты специального назначения (Compañia de Exploración de Destino Especial) в составе 150 ангольцев, 67 кубинцев и двух офицеров из частей СВАПО.

Кубинский военный советник ставит задачу ангольским солдатам

Задачей роты было обнаружить и уничтожить позиции артиллерии и миномётов противника, ежесуточно увеличивавших потери среди осаждённых. Укрепления уже не выдерживали многочисленных попаданий — блиндажи в Кангамбе строились в один накат, сверху на бревна дополнительно укладывались автомобильные покрышки, и всё это засыпалось грунтом. 7 августа в 15:00 одно из таких укрытий, где находился медицинский пункт, поразила 120-мм мина, погибли прибывший всего тремя днями ранее врач и трое кубинских раненых.

К вечеру 7 августа в 4 км севернее города десантники из разведроты спецназа натолкнулись на боевое охранение УНИТА. В скоротечном бою с превосходящими силами противника кубинцы и ангольцы понесли потери и были вынуждены отступить. Утром они предприняли новую попытку атаковать, но попали под плотный огонь артиллерии и миномётов, и только активные действия трёх расчётов автоматических гранатомётов АГС-17 и появление вертолётов смогли склонить чашу весов в их пользу.

В ночь на 8 августа защитники Кангамбы подверглись самому сильному артобстрелу за всё время боев, а с рассветом УНИТА предприняла, как оказалось впоследствии, последнюю атаку с использованием всех имевшихся сил и средств. Ситуация была настолько сложной, что в 14:20 оборонявшим город интернационалистам и бойцам 32-й ангольской бригады было передано личное обращение Фиделя Кастро:

«Мощные бронеколонны уже идут к Кангамбе. Сейчас всё зависит от вашей способности продержаться то время, которое минимально необходимо для подхода наших войск… Удерживая занимаемые рубежи, со спокойствием, уверенностью в себе и полной решимостью нужно отражать атаки врага, твёрдо держаться под огнём артиллерии, уничтожать пытающихся захватить наши позиции. Нужно экономить патроны, вести точный огонь, бороться с голодом и жаждой, если вода и еда иссякнут.

Если нужно, все кубинские силы и средства будут использованы, чтобы спасти вас из вражеского окружения. Наши войска придут уже вскоре, через три или четыре дня, но, даже если расстояния, естественные препятствия и действия врага задержат их на срок в два или три раз больший, нужно сопротивляться, поскольку мы прорвёмся к вам любой ценой».

Утром 9 августа в 2 км к юго-востоку от Кангамбы была высажена ещё одна рота десантников. Никто этого ещё не знал, но именно эти 144 бойца стали той самой соломинкой, которая ломает спину верблюду. Следующей ночью под прикрытием артиллерийского и миномётного огня измотанная непрекращающимися боями и обескровленная потерями группировка УНИТА начала отвод своих частей.

Эвакуация

10 августа к югу от города с вертолётов было десантировано 90 человек из состава 54-й ангольской бригады, которые смогли беспрепятственно выйти к осаждённым. Потери частей, участвовавших в операции по обороне Кангамбы, к этому моменту составляли 78 человек убитыми (в том числе 18 кубинцев) и 204 ранеными (в том числе 27 кубинцев). За девять дней по позициям кубинцев и ангольцев было выпущено около 1500 снарядов, 1200 мин и неизвестное число ракет разного калибра, которые разрушили или повредили 85% всех строений и фортификационных сооружений. На поле боя остались тела 493 повстанцев УНИТА, а общие потери мятежников оценивались в 1500–2000 человек.

Кубинцы, однако, вовсе не были склонны почивать на вполне заслуженных лаврах. По прямому приказу из Гаваны глава кубинской военной миссии дивизионный генерал Леопольдо Синтра Фриас поставил вопрос о выводе всех войск из Кангамбы. Логика и аргументация кубинцев была простой: начало августа 1983 года со всей очевидностью показало сложности удержания города, удалённого от ближайших региональных центров на 200–250 км, а юго-восточные районы провинции Мошико было гораздо проще контролировать с помощью авиации.

Кангамба, 10 августа 1983 года: слева — эвакуация раненых, справа — командование кубинских интернационалистов с оружием, захваченным у УНИТА (перед зданием штаба слева направо: капитан Фернандо Фуэнтес Риверо, подполковник Фиденсио Гонсалес Пераса и майор Диогенес Белл Сессе)

Имелось, конечно, и ещё одно соображение, которое Гавана старалась не сильно афишировать: кубинцы стремились всячески избегать ситуаций, когда интернационалисты могли попасть в плен и быть продемонстрированы международной общественности как неопровержимое доказательство вмешательства во внутренний конфликт.

Ход дальнейшей дискуссии не вполне ясен, но, по всей видимости, ангольцы и советские военные считали, что Кангамбу нужно держать и дальше, чтобы наступательными операциями немедленно развить достигнутый успех. Кубинцы настаивали на том, что именно сейчас есть идеальное «окно» для эвакуации всего гарнизона — пока не начался сезон дождей, а бронеколонна из Менонге держит переправы через реку Куиту в 110 км к западу. Всё это вызвало редкое раздражение Фиделя: «Нас очень удивляют предложения главы советской миссии. Мы расцениваем их как полное отсутствие реализма, и нам не нравятся колебания, вызванные ими в ангольском Генеральном штабе».

В итоге глава кубинской военной миссии в Анголе получил инструкции «немедленно вывести кубинский персонал, весь кубинский персонал, даже если они [ангольские и советские союзники] упорствуют в сохранении там подразделения армии Анголы». Это и было в точности осуществлено к 18:00 12 августа. Весь кубинский личный состав, участвовавший в боях за Кангамбу, был награждён орденами и медалями, а советник командира 32-й ангольской бригады подполковник Фиденсио Гонсалес Пераса в 1989 году стал Героем Республики Куба.

В игру вступают ВВС ЮАР

Пока кубинцы, ангольцы и советники из СССР обсуждали, что же дальше делать с Кангамбой, лидер УНИТА Жонаш Савимби проинформировал своих южноафриканских союзников, что требуется деятельное вмешательство ЮАР — или же ему придётся признать поражение своих войск и отвести их из уже занятых районов Анголы. Претории не очень хотелось влезать в, казалось бы, уже окончательно проигранную битву, но глава Западного воздушного командования бригадир Босси Хёйзер принял ответственность на себя: «Дайте ВВС нанести один удар, и УНИТА возьмёт Кангамбу».

Операция по оказанию «интернациональной» помощи частям УНИТА у Кангамбы носила название «Кэртон» (Karton), что часто переводится как «картонка», но у этого слова есть и другой вариант перевода, который гораздо ближе к происшедшим далее событиям — «яблочко», белый кружок в самом центре мишени.

«Канберра» 12-й эскадрильи ВВС ЮАР над Анголой

В 08:00 14 августа четвёрка «Буканьеров» ВВС ЮАР выпустила по бункерам внутреннего кольца обороны Кангамбы восемь управляемых ракет AS-30, затем с горизонтального полёта отбомбилась четвёрка «Канберр», а под конец по цели с пикирования ещё раз отработали «Буканьеры». Всего на укрепления ангольцев в течение пяти минут было сброшено 24 бомбы калибром 1000 фунтов (454 кг) и 36 бомб калибром 500 фунтов (227 кг). Заход строился с северо-востока на юго-запад — так, чтобы солнце находилось в хвосте атакующих самолётов.

После авиаудара войска УНИТА вошли в Кангамбу. Сопротивления им оказано не было. Ангольские солдаты частью погибли, частью рассеялись, частью попали в плен. Осмотрев укрепления Кангамбы, подорвав ВПП аэродрома и сделав несколько фотографий, мятежники вскоре покинули лежавший в руинах город — оставаться в нём никакого смысла не имело.

В итоге и кубинцы с ангольцами, и УНИТА заявили о победе в битву за Кангамбу. В реальности же бои за этот населённый пункт, не имевший стратегического значения, привели к эскалации конфликта: контингент интернационалистов в Анголе был увеличен на 5000 человек — уже 11 августа прибыли передовые части элитной кубинской воздушно-десантной бригады. СССР нарастил объёмы военной помощи, а УНИТА и ЮАР начали подготовку к операции «Аскари», которая уже в декабре ещё больше усложнила ситуацию для правительства МПЛА в Луанде.

Бойцы УНИТА осматривают укрепления захваченной Кангамбы

Через 25 лет после всех вышеописанных событий на Кубе сняли фильм об обороне Кангамбы. Он есть в свободном доступе, правда, на испанском языке — но многое из происходящего на экране в переводе не нуждается. В любом случае, сцены авиаударов «МиГов» или высадки с вертолётов впечатляют и без слов.

Продолжение следует: Народно-революционная армия Гренады и кубинский стройбат против американских морпехов, десантников и рейнджеров

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится