Фронтовые новогодние и рождественские открытки Первой мировой войны
0
0
1,075
просмотров
В годы Первой мировой войны военно-полевая почта была для миллионов солдат всех воюющих армий единственным надежным и доступным средством связи с домом. Постоянные встречные потоки писем и открыток, не ослабевая, перемещались между фронтом и тылом, создавая перед праздничными датами настоящий потоп.

Командование не могло упустить шанс использовать столь мощный инструмент влияния в своих целях, превратив почтовые карточки и праздничные открытки в инструмент пропаганды. Как работала военно-полевая почта Великой войны и что она пересылала под Рождество и Новый год?

Почта до войны

В 1914–1918 гг. некоторые привычные стороны жизни европейцев приобрели особое значение, из важных став важнейшими. В число институтов, повысивших свою ценность в глазах миллионов, попала и почта.

Еще до Первой мировой войны жители европейских стран активно отправляли и получали разнообразную корреспонденцию, поток которой со временем только увеличивался. Так, в 1913 гоу оборот почтовых отправлений в одной только Франции оценивался примерно в 3,3 млрд объектов (открытки, письма, посылки и т.д.). Естественно, значительную часть этого потока обеспечивали государственные и частные учреждения с хорошо поставленной бюрократической перепиской, однако увеличение доли грамотного населения способствовало и валу личной корреспонденции. Как жаловался один из современников, профессор университета в начале XIX века получал меньше писем, чем кухарка сто лет спустя.

Почта во время войны. Письма и открытки солдат

Естественно, что с началом войны почта стала единственным каналом связи между солдатами на фронте и их родными в тылу. Количество отправленных и полученных посланий перешло все разумные пределы. Немецкий историк Марта Ханна пишет, что в 1916–1917 гг. французские солдаты отправляли в сутки около четырех миллионов писем и открыток, и столько же получали в ответ, британские войска от одного до двух миллионов, а немцы – до семи миллионов! То есть, Франция перекрывала свои довоенные показатели практически в два раза, если суммировать гражданский и военный почтовые трафики. Исследователи из России и США А.Б. Асташов и П.А. Симмонс пишут, что не меньшие объемы доставляла и русская военная почта. Так, по их сведениям, во 2-й армии в сентябре 1916 года через цензурные пункты прошло около 1 350 000 (45 000 в день) писем, а в декабре – порядка 8 400 000 (270 000 в день).

Естественно, что функционировала почтовая служба в разных странах и на разных этапах доставки неодинаково. Главную роль для сроков доставки играли расстояние между корреспондентами, возможность пересылки различных вещей, а также скорость обработки писем на военно-цензорских пунктах. По-видимому, по всем трем критериям пальму первенства держали британцы на Западном фронте. Историк и литературовед Пол Фассел цитирует одного из офицеров, принимавших участие в битве на Сомме:

«Удивительно, как сюда умудряются доставлять почту. На днях мы целый день перемещались, за линию окопов и обратно, и едва прекратили движение всего на какой-то час, нам принесли почту. Лондонские газеты пришли с опозданием всего лишь на сутки, как оно всегда и бывало».

Британские офицеры и солдаты получали из дому посылки с одеждой и продуктами, причем последние в таком количестве, что, по словам бригадира Ф.П. Крозье, «на войну это не походило». Кроме того, добавляет Фассел, «почта доставляла бойцам привычные периодические издания: достаточно было оформить переадресацию, и подписка оставалась в силе».

Вс` вышеперечисленное, конечно, касалось только военнослужащих с Британских островов и только на Западном фронте. Войска из доминионов, Индии, а также британские части на других фронтах, наоборот, страдали от перебоев с почтой в связи с большими расстояниями до дома и с тем, что транспортные суда гибли в результате атак подлодок. Впрочем, проблемы испытывали и остальные державы. Так, французы, которые тоже получали и отправляли много корреспонденции, боролись не с расстояниями, а с потерями при транспортировке. Жалобы и требования на розыск писем в парижском отделении военной почты составили 80 000 обращений за 1914 год, а затем, благодаря новым методам контроля, это количество упало до 60 000 в 1916 году и до 40 000 в 1917 и 1918 гг.

Рождественские и новогодние открытки

Самыми тяжелыми для почты были периоды праздников, среди которых выделялись Рождество с Новым годом и Пасха. Подарки, приготовленные родственниками военнослужащих и многочисленными общественными организациями благотворительного и религиозного толка, шли в окопы, из которых ответной волной лились письма и открытки с благодарностями.

Рождественские послания составляют особую часть среди тех миллионов открыток, что были напечатаны или нарисованы и отправлены в годы Первой мировой войны. С одной стороны, для солдат, многие из которых были людьми верующими, иллюстрации на открытке напоминали о светлом празднике и его религиозном значении. С другой, открытки были средством поддержания семейных связей, еще одним свидетельством того, что жертвы солдат на фронте не напрасны. Естественно, смысловое наполнение открыток не исчерпывалось этими двумя сюжетами.

Рождественские открытки, как и вообще любые публичные изображения типа плакатов и афиш, иллюстраций в журналах и газетах и т.п., использовались для пропаганды. Художники открыток часто обыгрывали идею подарка, который посылался противнику, уничтожая того или приводя в замешательство. Помощником солдата обыкновенно становился рождественский дед (в каждой стране у него было свое имя) или какой-нибудь традиционный символ страны (в случае Великобритании это, например, английский бульдог).

Мы собрали изображения нескольких почтовых карточек, которые отражают разные способы приободрить солдат на фронте или, наоборот, людей в тылу.

Фотографии так называемых «полевых карточек», изобретенных британскими военными властями для облегчения обработки солдатской корреспонденции. Фассел пишет, что «официально она именовалась «Формой А.2042», но пользователи называли ее «Бум-бабах» или «Скорострелка»», имея в виду, видимо, быстроту ее заполнения. С фронтов Первой мировой войны британские солдаты отправили миллионы таких посланий. Отправителю было позволено только вычеркнуть лишние фразы, чтобы известить получателей о своем благополучном положении, ранении или отправке на родину (писать что-либо сверх этого запрещалось под угрозой уничтожения открытки). Но Рождество и Новый год, видимо, были единственным временем, когда официальная цензура немного сбавляла свой пыл, и солдату разрешалось написать поздравление, не предусмотренное формуляром.

Примерный русский аналог – письмо-открытка с заранее нанесенным текстом. Впрочем, место, где можно написать что-то и от себя, тоже имеется. Судя по обращению в «казенном» тексте к жене, можно предположить, что вариантов печатного текста было несколько.

Французская открытка 1914 года. Вокруг звезды идет надпись «Несу счастье нашему дорогому солдату», а на флаге, который держит рождественский дед, должно быть написано имя того, кто высказывает такое пожелание. Рождество 1914/1915 гг. было важной вехой для миллионов солдат, которые уже были на фронте, и миллионов, которым только предстояло туда отправиться. Представление о том, что война, начавшаяся летом 1914 года, продлится только до Рождества, было широко распространено как в странах Антанты, так и в державах Четверного союза. Однако желание поскорее покончить с войной так и не было услышано рождественским дедом.

Австро-венгерская и французская открытки, обращенные прежде всего к религиозному чувству солдат. Несмотря на то, что война, в целом, поколебала традиционные представления европейцев о Боге и его любви, для многих христианская составляющая праздника была самой важной. На многих открытках религиозные мотивы соединялись с воспоминаниями о доме и семье. Командование также стремилось поддержать веру солдат, поскольку это считалось полезным для поддержания морали, патриотизма и боевого духа.

Русская открытка аналогичного содержания что и предыдущие две, от противников и союзников.

К празднованию Рождества присоединяется и отмечание Нового года. Пожелание хорошего нового года может быть как светским (французская открытка, слева), так и отсылающим к божественному благословению (немецкая открытка, справа). Два этих близко стоящих праздника были поводом как для атеистов, так и для верующих надеяться на лучшее и уповать на то, что сказочный рождественский дед, Бог, кайзер, царь или военачальники принесут, наконец, «счастливый Новый год».

Непонятно, помогает ли немецкий дед мороз — вайнахтсман писать солдатам письмо домой, или записывает их желания на следующее рождество?

Предполагалось, что счастливо встретить Новый год солдату можно было со своими боевыми товарищами. Неважно, в какой армии, русской или немецкой, происходило празднование – все равно оно было проникнуто духом боевого товарищества. Михаил Герасимов, служивший сначала в рядах французской армии, а потом уже в русских войсках, оставил такое описание трогательного единения самых разных людей: «Для елки мы выбрали живую кряжистую ель на опушке леса. Ее вершина сорвана гранатой, она присела под беличьей шубкой… Мы сделали ее прекрасною. Это будет маленькая симфония синего, красного и серебристого… Вскоре елка загорелась огнями… Она напоминала о счастливой жизни, где в радостном озарении уюта кружатся хороводы молодых жизней… Вздрагивали фонарики, покачивались удлиненные, фиолетовые тени на снегу, от стволов и людей. Пикник на снегу только начал разгораться, как прибежал часовой из секрета и тревожно сообщил, что в овраге, справа за перелеском, пробирается вражеский патруль… Оборвались веселые голоса. Мы оставили нарядную елку и сразу пошли за ним в мертвое пространство, где каждый кустик на серебряном пепле пугал жутким силуэтом».

Традиционными для рождественских открыток были карикатуры, высмеивавшие противника. Врага не только следовало убить, его необходимо было уничтожить символически. Опасный враг на открытках превращался в дурачка, которого легко было побить или обхитрить. На французской открытке 1914 года солдат удивляется, увидев Пер-Ноэля, который говорит, что надо поздравить Вильгельма, подарив ему «полено». Так обычно называли традиционный рождественский торт, здесь же подразумевается кусок дерева, которым пуалю должен отдубасить германского императора.

На английской открытке солдаты, желая кайзеру, распевающему праздничные гимны, счастливого рождества, собираются взорвать его.

Не обошлось на открытках и без прозы жизни. Фотографические карточки (бельгийская армия в Рождество 1914–1915 гг. доблестно сражается, хотя вся страна уже потеряна) и рисунки (7-й саперный батальон Дарэмского легкопехотного полка разбирает какие-то завалы) должны представить получателю те повседневные трудности, с которыми сталкивались солдаты даже в Рождество и Новый год.

Не обошлось на открытках и без прозы жизни. Фотографические карточки (бельгийская армия в Рождество 1914–1915 гг. доблестно сражается, хотя вся страна уже потеряна) и рисунки (7-й саперный батальон Дарэмского легкопехотного полка разбирает какие-то завалы) должны представить получателю те повседневные трудности, с которыми сталкивались солдаты даже в Рождество и Новый год.

Эта немецкая открытка передает поздравление с рождеством в тыл с передовой. Немецкий орел объединяет гербы в цветах союзников — Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии.

Впрочем, большинство открыток, как и эта немецкая, безжалостно эксплуатирующая модную тогда «детскую» тему, просто просили принять сердечные поздравления с Рождеством.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится