Халхин-Гол: чем для Японии закончилась проверка сил
461
просмотров
– А я, если хочешь знать, – сказал член Военного совета, когда расстроенный Шмелёв вышел, – вообще не верю на ближайшее время в большую войну на Дальнем Востоке.

– Почему?

– Потому что, колотя их тут, мы этим самым к их здравому смыслу взывали!

– Думаешь, воззвали? – иронически прервал командующий.

– Думаю, в какой-то мере воззвали. Даже уверен.

Константин Симонов. "Товарищи по оружию"

С конца XIX века Япония отчаянно стремилась утвердиться в ранге держав «первой величины». Но претензии японцев на полное равенство с «белыми людьми» вызывали в Европе и США в лучшем случае усмешку. Поэтому Япония расширяла свою сферу влияния шаг за шагом – осторожно, но непреклонно, при каждом удобном случае. К концу 30-х годов такая политика принесла Японии Тайвань, Корею, Порт-Артур, Циндао, Маньчжурию. Наконец, в 1937 году началось открытое вторжение японских войск в центральный Китай.

Европейские державы не одобряли такой войны, но находились слишком далеко и были заняты другими проблемами – как и США. Хотя в прессе США регулярно появлялись описания будущей войны на Тихом океане, японцам сошло с рук даже случайное потопление канонерской лодки «Panay» на Янцзы.

Советский Союз, напротив, видел враждебные себе войска ближе некуда – на юге Сахалина, на Курилах и в Манчжурии – Манчжоу-Го. Плюс уже имелся печальный опыт японской интервенции на Дальнем Востоке. Некоторые японцы были не прочь "окрасить воды Амура в цвет крови", но Япония в целом пока осторожничала. Естественно, СССР, не дожидаясь большой войны, принимал меры к тому, чтобы эти мечты так и не воплотились в реальность. С 1936 года в Монгольской Народной республике (МНР) по договору о взаимопомощи находился 57-ой Особый Корпус со штабом в Улан-Баторе, имевший порядка 20 тысяч человек, 109 орудий, 364 танка, 365 бронемашин, 113 самолётов. С 1938 года в портах Китая разгружались советские танки Т-26, в китайском небе сражались советские лётчики. Однако у границы СССР регулярно происходили столкновения, а в 1938 году у озера Хасан – и серьёзный конфликт. Новым местом пробы сил со стороны Японии стал район реки Халхин-Гол на востоке МНР.

На японских картах граница между МНР и Манчжоу-Го проходила вдоль реки, на китайских, маньчжурских и монгольских картах – в 12–18 км к востоку от реки.

Местность к востоку от Халхин-Гола была равнинной, но пересечённой сплошными песчаными буграми – местами будущих упорных боёв. Если бы японцы смогли незаметно, без больших усилий завладеть районом восточнее реки, то они могли бы контролировать всю окружающую местность.

Такой замысел имел шансы на успех – станции железной дороги, с которых выгружались боеприпасы для советских войск, находились на расстоянии до 700 и даже 800 км от места боёв. А дальше начиналась степь с направлениями вместо дорог.

Пулемётчик монгольской Народно-революционной армии прикрывает свои войска

11 мая группа «японо-маньчжур» (по новейшим данным, маньчжурской кавалерии) с миномётами и ручными пулемётами атаковала пост монгольских пограничников. 14 мая произошел новый бой – в ход пошла японская авиация. Из-за удалённости мест стычек и «преступного» состояния линий связи в Монголии даже командование Особого корпуса узнало о первых боях только 14 мая – почти одновременно с Москвой.

20–21 мая советские части и монгольские конники смогли оттеснить японцев обратно на территорию Манчжурии.

К месту боёв на восточном берегу подтягивались новые силы – всего группировка советско-монгольских войск насчитывала около 2300 человек (из них 1257 монголов), 24 буксируемых и 4 самоходных орудия, 8 лёгких танков Т-37, 5 огнемётных ХТ-26 и 39 броневиков ФАИ и БА-6. Не хватало оперативной связи и разведки.

Поэтому 28 мая части, отражая новые японские атаки, воевали «сами по себе», глядя по обстановке на месте. Эскадрон монгольских бронемашин (9 БА-6) за день шесть раз ходил в атаку, потеряв два броневика сгоревшими и три застрявшими в песках.

К концу мая советские ВВС имели у Халхин-Гола 203 самолёта против 76. Но советские лётчики-истребители не изучали опыта боёв своих коллег в Испании и Китае. Поэтому первые воздушные бои проходили, по сути, «в одни ворота» – вместо действий эскадрильями И-15 и И-16 взлетали поодиночке, и, не успев набрать высоты, попадали под атаки компактных групп японских истребителей – со стороны солнца или из облаков. Японская авиация господствовала в воздухе, причиняя большие потери наземным войскам, особенно кавалерии. Однако, по советской оценке, у японцев до конца майских боёв практически не было артиллерии.

Инструктаж японских танкистов у танка «Йи-Го» (Тип 89) во время наступления в монгольской степи. На заднем плане виден танк «Чи-Ха» (Тип 97)

29 мая удалось навести хоть какой-то порядок, советские части перешли в наступление. Козырной картой послужил взвод огнемётных танков, разгромивший японский разведотряд, его командир, подполковник Азума, погиб.

Обе стороны, взяв паузу, принялись готовиться к новым боям. Вскрылись серьёзные проблемы в подготовке и оснащении советских войск. Случалось, части прибывали к месту боёв, оставив пулемёты на прежнем месте. Многие солдаты и даже офицеры были необучены. Автомашины и трактора поступали из гражданских организаций по принципу «брать, что дают» – нередко неисправными и без запчастей. При нестерпимой летней жаре воду приходилось возить за 20–70 и более км от реки Халхин-Гол – единственного источника.

Крупное сражение состоялось 2–3 июля, когда два танковых полка японцев при поддержке артиллерии и пехоты попытались ударом с севера отрезать и уничтожить советские части у Халхин-Гола. Ночью 3 июля японцы незамеченными переправились через реку и утром вышли к горе Баин-Цаган. Промедление с ответными действиями грозило окружением и уничтожением советской группировки или как минимум закреплением японцев на выгодных для обороны рубежах.

С утра до вечера 3 июля спешно перебрасываемые советские танки и броневики (всего около 200 машин) таранили японские позиции. Танкисты наступали отдельными батальонами, без всякой разведки и связи, естественно, понеся большие потери. Однако японцы были просто ошеломлены видом накатывающегося вала советской брони, насчитав тысячу танков – когда в Китае их редко атаковал десяток танков одновременно. Японская группировка была эвакуирована по мосту обратно на восточный берег.

Советские самолёты «Дуглас DC-3» на аэродроме Улан-Батор

Затягивающийся и опасный конфликт надо было заканчивать. По монгольским степям ехали новые танковые части. Неимоверную работу проделал автотранспорт. Для наземных войск было сосредоточено по 6 боекомплектов и заправок горючего, для бомбардировщиков СБ - 5, истребителей – 12–15 заправок. Танкисты учились взаимодействовать с пехотой, заметные поручневые антенны командирских машин менялись на штыревые. Посылались ложные радиограммы о подготовке к обороне. Поэтому японцы спокойно готовились начать наступление 24 августа, когда внезапно оказались застигнуты врасплох советской атакой утром 20 августа.

Командир советского танка Т-26 проводит инструктаж экипажа

Подготовка японской армии была весьма специфической. «Пока ты жив, ты должен быть потрясён великим императорским милосердием. После смерти ты должен стать ангелом-хранителем Японской империи» – говорилось в памятке солдатам. Пропаганда описывала, как тяжелораненый солдат, которому отрезали руку и ногу, «поднялся, помолился вдаль императорскому дворцу, провозгласил троекратное «Банзай!» и умер. Какая поистине прекрасная кончина». Советские военные хвалили высокую выучку японской пехоты –упорно сражавшейся ночью и даже в окружении. Японцы быстро и умело окапывались, отлично маскировались, сумев скрытно построить в открытой степи укрепления из бетонных кирпичей и балок. Впереди основных сил находились одиночные снайперы, солдаты-«смертники» с бутылками бензина и минами на шестах – для борьбы с танками. Несмотря на барханы и кусты, всё пространство перед окопами простреливалось. Ночью японцы успевали понять о готовящихся атаках по большому шуму, поднимаемому советскими частями при движении.

Офицеры ВВС РККА С. И. Грицевец, И. А. Прачик, Г. П. Кравченко, П. М. Коробов, А. И. Смирнов, участвовавшие в боях на Халхин-Голе

Но сказался малый опыт японской армии в современной войне. Привыкнув громить отважные, но неорганизованные и плохо оснащённые китайские части, японцы так ставили орудия, что советские наблюдатели легко могли видеть вспышки выстрелов большинства батарей. Больше того, с любовью оборудовав огневые позиции, японские артиллеристы потом очень неохотно их меняли. Такое поведение было бы немыслимо даже на полях Первой мировой войны, не то что войны в Испании. Поэтому советские артиллеристы пристрелялись ещё за несколько дней до решающего наступления, наверняка зная, что вражеские орудия никуда не денутся. Так и вышло – 20 августа после советской артподготовки артиллерия противника почти совершенно молчала, а японские зенитки вообще не сделали ни одного выстрела по атакующим самолётам. После окончания боёв на японских позициях было обнаружено много «очень удачных попаданий», большинство захваченных орудий были посечены осколками, а нередко имели и прямые попадания снарядов. Уже в июльских боях огонь советской тяжёлой артиллерии наводил на японцев ужас.

Собрав мощную воздушную группировку (376 истребителей, 181 бомбардировщик СБ и 23 ТБ-3 – 580 самолётов), перебросив со всей страны опытных лётчиков, советская авиация добилась перелома в воздухе. 20 августа на японцев обрушилось 166 т бомб. 25 августа истребители заявили о 48 сбитых японских самолётах – без потерь со своей стороны.

Экипаж советского бомбардировщика СБ у своего самолёта на аэродроме в Монголии. На фото слева направо: лётчик старший политрук К. С. Швецов, моторист А. Н. Ковалев, штурман старший лейтенант С. Б. Исаев, стрелок-радист А. Я. Мыльников, техник К. Н. Балакин

Японской армии катастрофически не хватало бронетехники. Хотя советская разведка насчитала у противника 150 танков и 284 бронемашины, японцы применили всего порядка 70 танков, потеряв больше половины из них буквально за пару боёв и выведя уцелевшие в тыл. Сбылась мрачная шутка майора Огаты, что гробы танкистов стоят по сто тысяч йен каждый – поэтому судьба танкистов куда лучше, чем у простой пехоты, получающей самый дешёвый ящик. В результате в решающий момент у японских войск просто не оказалось танков.

Военнослужащие 8-й мотобронебригады у бронеавтомобилей БА-20 и БА-10 во время боёв на Халхин-Голе

В долгих и тяжелых боях против упорного, но гораздо менее оснащённого неприятеля советские войска приобрели бесценный боевой опыт и немало пищи для размышлений. Но ещё более важным итогом стало то, что Япония в последующие годы так и не решилась попробовать СССР на прочность ещё раз – даже в самые тяжёлые годы Великой Отечественной войны.

Советский офицер и солдаты осматривают остатки японского самолёта во время боёв на Халхин-Голе
Группа японских солдат, плененных во время боев у реки Халхин-Гол.

Понравился материал? Вы можете поблагодарить автора! Поделитесь этой статьей со своими друзьями.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится