Мемуары Эжена Делакруа: французский живописец о персидских коврах, скаредности англичан и пользе уединения.
259
просмотров
Эжен Делакруа побывал в Марокко, Алжире, Испании, Голландии, Англии, но к концу жизни предпочел отшельничество в деревенском домике.

Он был дружен с Фридериком Шопеном, Жорж Санд, Альфредом де Мюссе, Шарлем Бодлером, но больше всего ценил уединение. У него были десятки страстных романов, но он так и не женился. Делакруа был настоящим денди, светским и популярным человеком, но больше 20 лет он каждый день проводил на лесах, расписывая потолки и стены зданий. Практически всю взрослую жизнь он вел дневник, который после первого же издания стал культовой книгой для многих поколений художников.

Эжен Делакруа. Автопортрет, 1837

Мой гороскоп был составлен бездомным нищим; гувернантка вела меня на прогулку, когда он остановил нас; она попыталась уклониться, но нищий отстранил ее и стал внимательно, черту за чертой, рассматривать мое лицо. Затем он сказал: «Это дитя станет знаменитостью; но его жизнь пройдет в постоянном труде, она будет мучительна и полна противоречий, которые будут раздирать его душу…"

В детстве я был чудовищем…
Трех лет от роду я едва не сгорел, едва не утонул, едва не был задушен, едва не погиб, подавившись виноградной гроздью.

Моя палитра, свежеприготовленная и сверкающая контрастами красок, зажигает мой энтузиазм…

У большинства людей ум остаётся запущенной почвой почти в течение всей жизни. Поэтому вполне позволительно, глядя на множество глупых или посредственных людей, которые не столько живут, сколько прозябают, удивляться тому, что Бог дал этим созданиям разум, способность воображать, сравнивать и комбинировать и т. д. и что все это приносит так мало плодов.

Этот Стендаль наглец, он судит здраво, но слишком высокомерно, а порой завирается.

Эжен Делакруа. Мавританская комната с альковом и Двери и окна мавританского дома

Некоторые персидские ковры превосходят иные картины.

Надо мало есть за обедом и работать по вечерам одному. Я думаю, что бывать время от времени в большом свете или просто в свете менее вредно для развития и умственной работы, что бы по этому поводу ни разглагольствовали так называемые артисты, нежели выдерживать их собственные посещения. Все их разговоры донельзя вульгарны; от них надо спасаться в одиночество, но жить следует в воздержании, как Платон.

Говорить о морали, философии, спокойствии тому, чья душа охвачена страстью, все равно, что гасить горящее здание стаканом воды. Мягчительные, болеутоляющие, успокоительные — вся эта лавочка медицинских снадобий не годится для лечения сумасшедших…

Эти крестьяне, которых повсюду превозносят за откровенность и простоту, на самом деле первейшие плуты, самые развращенные и фальшивые представители человеческого рода. Кто мне поверит, читая Руссо и Сен-Пьера, что невинность не обитает под соломенной крышей?

Гибель Карла Смелого в битве при Нанси 5 января 1477 года Эжен Делакруа 1831

Я не создан для маленьких картин…

Так как самое главное — это передать впечатление, которое природа производит на художника, надо, чтобы он был подготовлен к этому и вооружен средствами для самой быстрой и стремительной передачи своих впечатлений…

Прекрасные произведения никогда не стареют, если их источником является неподдельное чувство. Я жалею людей, работающих холодно и спокойно. Мне кажется, что все создаваемое ими может быть только холодным и спокойным и будет приводить зрителя в еще более холодное и спокойное состояние.

Все убеждает меня в необходимости еще более замкнуться в моем уединении.

Папаша Энгр делает все для того, чтобы стать колористом, но манера, в которой он воспринимает предметы, смешна. Это настоящий дока, это хитрец, и умелый хитрец, но, к сожалению, он разбирается в этих вещах не лучше, чем ваш консьерж. Он путает колорит и раскрашивание…

Взволновать можно только такого человека, который одарен воображением и способностью чувствовать. Два этих свойства так же необходимы для зрителя, как и для художника, хотя и в различной степени.

Все эти Берлиозы и Гюго, все эти пресловутые реформаторы не дошли до отрицания тех законов, о которых мы говорим, но они хотят, чтобы мы поверили, будто можно создавать нечто вне истины и разума.

Если мою правую руку разобьет паралич, членство в Институте обеспечит мне право преподавать и, сверх того, оплатит мне кофе и сигары — если я буду еще в состоянии ими наслаждаться.

Лев, пожирающий кролика Эжен Делакруа 1856,
Тигр, напавший на лошадь Эжен Делакруа 1828
Лев, раздирающий труп Эжен Делакруа 1850,
Лошадь на привязи Эжен Делакруа 1820

Есть во мне нечто, что иной раз берет верх над телом, иной раз черпает в нем силы. У некоторых людей внутреннее влияние ничтожно. Во мне оно существеннее всякого прочего. Без него не было бы меня, оно-то меня и пожрет — я, разумеется, говорю о воображении: оно правит мной и ведет за собой.

Все люди, по-моему, так несносны, что нельзя не почувствовать, какая ценность старая дружба.

Каких наслаждений лишен горожанин, канцелярист или адвокатский клерк, вдыхающий только бумажную пыль и грязные испарения бесстыдного Парижа! Какое громадное преимущество для крестьянина, человека полей!

Неизменная упорядоченность мыслей одна проложит тебе дорогу к счастью,
достичь ее можно, лишь соблюдая порядок во всем остальном, даже в самых, казалось бы, никчемных вещах.

Я хорошо понимаю, что звание колориста — скорее препятствие, нежели преимущество… Господствует мнение, будто колорист интересуется лишь низменными, так сказать, земными сторонами живописи, будто хороший рисунок станет еще лучше, если его дополнит тусклый колорит, а главная задача цвета — отвлекать внимание от вещей более возвышенных, которые прекрасно без него обходятся.

Эжен Делакруа. Тассо в сумасшедшем доме и Арабский всадник сражается со львом

Ужасное в искусстве — такой же дар, как и грация.

Ежеминутно мне приходят в голову превосходные замыслы,
и, вместо того чтобы их привести в исполнение в то самое мгновение… даешь себе обещание сделать их позднее. Но когда же? Потом забываешь или, что еще хуже, не находишь больше никакой привлекательности в том, что способно было тебя вдохновить. Вот из-за такого шатания и беспомощности духа одна фантазия сменяется другой быстрее, нежели ветер меняет направление и поворачивает парус в обратную сторону.

Есть в крови у этого народа нечто дикое и свирепое… Что меня поразило в особенности, так это всеобщая скаредность, которая наводит на мысль, что люди в этой стране (Англии — ред.) вообще более мелочны. Не понимаю, по какому капризу природы Шекспир родился именно здесь.

Рубенс был в положении ремесленника, выполнявшего хорошо знакомое ему ремесло, не углубляясь до бесконечности в поиски совершенства. Покров, в который он облекает свои мысли, всегда у него под рукой; его возвышенные идеи, столь разнообразные, переданы в формах, которые некоторым людям кажутся монотонными…

Большинство тех, кто стал на мою защиту, ратовали на деле за самих себя и свои убеждения, ежели таковые имелись, выставляя меня как знамя. Так я волей-неволей оказался завербован в романтическое войско.

Прощание Ромео и Джульетты Эжен Делакруа 1845

Одна из печальных особенностей нашей природы — это необходимость все время быть лицом к лицу с самим собой… Неужели же самый близкий друг, самая любимая женщина не снимут с нас хотя бы часть этой тяжести? Да. Но лишь на несколько мгновений, ибо они и сами должны тащить этот плащ из свинца.

Счастлив довольствующийся одной только внешней стороной вещей.
Я искренне восхищаюсь и завидую людям, ничего никогда не усложняющим (вы даете — я беру, и не стоит об этом), — всегда чутким к запросам света, к «вывеске», к тому, что лежит на поверхности, и этим удовлетворяющимся.

Люди, у которых гениальность соединялась с крайне слабой физической организацией, рано начинали чувствовать,
что они не в силах одновременно отдаваться трудам и той беспокойной, полной наслаждений жизни, которую ведет большинство обыкновенных людей.

Когда сам себе отменно несносен, не лучше ли удалиться,
сохраняя в глазах тех, кого любишь, хорошее мнение о себе.

Если б и желал я иметь целомудренную жену, то лишь затем, чтобы она подала мне лекарство да закрыла своей рукой глаза, когда я умру.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится