Михаил Пришвин, Николай Гумилев, Исаак Бабель и другие советские писатели-контрреволюционеры.
175
просмотров
Запрет на публикацию произведений, травля, аресты и расстрелы – в таком режиме проходил диалог между советской властью и писателями.

Михаил Пришвин

Пришвин знаком каждому школьнику как мастер художественного описания живой природы. Однако начинал он с текстов более политичных, чем «Кладовая солнца». В 1890-х годах Пришвин увлекался идеями марксизма, состоял в социал-демократическом кружке. Это, а также перевод на русский книги А. Бебеля «Женщина и социализм», стало причиной первого ареста писателя в еще монархической России. В тюрьмах он провел год, после чего был освобожден с запретом проживать в крупных городах империи.

Пришвин с пионерами

К 1917 году Пришвин, уже довольно известный писатель, стал поддерживать правых эсеров и до весны 1918-го работал в газете «Воля народа», которая не поддерживала политику большевиков. На страницах газеты вышла статья писателя под заголовком «Убивец!». В ней Пришвин критиковал Ленина, замечая, что политика большевиков своей жестокостью и стремлением к тотальному подчинению народа ничем не отличается от политики царской власти. За такой текст автора, разумеется, арестовали, но через 15 дней отпустили. Опасаясь очередного ареста, Пришвин уехал из Петрограда в деревню.

К 1922 году писатель закончил работу над автобиографической повестью, но ее, по цензурным соображениям, выпустить отказались. Пришвин обратился лично к Троцкому за разрешением, но нарком в публикации отказал: «Признаю за вещью крупные художественные достоинства, но с политической точки зрения она сплошь контрреволюционна». Эта книга, «Мирская чаша», была опубликована только более чем через 60 лет.

Евгений Замятин

Схожая ситуация была в карьере Замятина. Во время учебы на морского инженера в университете он вступил во фракцию большевиков РСДРП. В 1905 году за причастность к революционному движению его арестовали и отправили в ссылку. По признанию Замятина, ему дали разрешение на выбор места ссылки — он отправился на родину в Лебедянь. Однако долго там пробыть не смог и вернулся в Петербург нелегально. В 1911 году его вновь выслали из города. Через три года вышла повесть «На куличиках», за которую автора судили. И хотя Замятина оправдали, печатать текст запретили, ранее вышедший тираж конфисковали.

Евгений Замятин.

Казалось бы, после революции и победы большевиков жизнь Замятина должна была стать проще и свободнее — но этого, в общем-то, не случилось. Сначала все было неплохо — запрещенную повесть «На куличиках» напечатали, в Доме Искусств он открыл курс лекций по художественной прозе, стал редактором нескольких изданий. Кроме того, он входил в правление Всероссийского союза писателей и других литературных объединений. Однако незадолго до революции Замятин оставил партию большевиков «по идейным соображениям». После революции он писал статьи, в которых выступал против их действий во время Гражданской войны. В 1919 году его арестовали. В марте на петроградских заводах прошли забастовки, спровоцированные левыми эсерами. Их «идейным вдохновителем» сочли редактора левоэсеровских журналов Иванова-Разумника, в записной книжке которого нашли адреса Александра Блока, Замятина, и других деятелей культуры, — их арестовали и обвинили в заговоре. Замятина отпустили, когда он сказал, что раньше состоял в партии большевиков.

С этого момента начались преследования писателя. В 1922 году Замятин стал одним из кандидатов на высылку из страны на знаменитом «Философском пароходе» — так большевики хотели избавиться от надоедающих интеллигентов, которых «нет повода расстрелять». Писателя арестовали, месяц продержали в тюрьме ГПУ, но в итоге отпустили, а высылку отсрочили до «особого распоряжения». Некоторые исследователи считают, что поводом к аресту стала публикация двух сказок, которых посчитали «пародией на революцию», то есть вещами контрреволюционными. Роман «Мы», дописанный Замятиным в 1920 году, тоже расценивался как антисоветский и был запрещен. Однако писателю и в этот раз повезло — все-таки он остался на родине и даже после этого ареста имел право публиковаться.

В 1929 году в печати началась травля против Замятина. Ему пришлось уйти из Союза писателей, публикации прекратились. Замятин обратился лично к Сталину с просьбой о выезде за границу и получил разрешение. В 1931 году он навсегда покинул СССР.

Николай Гумилев

 Николай Гумилев Портрет Н. Гумилева кисти М. Формаковского.

Гумилев добровольцем ушел на Первую Мировую. Вернулся он уже в революционный Петроград, где стал одним из видных деятелей культуры. Корней Чуковский вспоминал, что с 1918 года Гумилев организовывал издательства, создал «Новый цех» и «Союз поэтов», участвовал в создании Дома поэтов и Дома искусств. Однако в августе 1921 года Гумилева арестовали, обвинив в участии в контрреволюционном Таганцевском заговоре и антисоветской агитации. Меньше, чем через месяц, ВЧК вынесла смертельный приговор 61 участнику Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева. Всех их, в том числе Гумилева, расстреляли.

Борис Пильняк (Вогау)

Из сохранившихся писем известно, что в первый раз советское правительство арестовало Бориса Пильняка в 1918 году: «Я местными большевиками зачислен в «контрреволюцию» и новый год встречал — в тюрьме, был арестован, и по поводу меня поднимался даже вопрос — не расстрелять ли?..» — так сам писатель рассказывал об этом событии.

Б. Пильняк Источник: в центре) в 1920-е.

Факт ареста не помешал Пильняку, еще не очень известному, занять пост председателя Всероссийского Союза писателей, стать одним из первых официальных представителей советской литературы за рубежом. А уже в 1922 году он опубликовал свой первый роман «Голодный год», который принес ему славу.

Советская цензура часто находила в произведениях Пильняка нечто недопустимое. Был, например, такой случай: в 1922 году был напечатан сборник «Смертельное манит», однако повторную проверку в ГПУ не прошел один рассказ, признанный контрреволюционным. Издание всего сборника хотели запретить. За писателя вступился Лев Троцкий, обратившись к Сталину и Каменеву за пересмотром решения ГПУ. Каменев согласился, Сталин, помедлив, в конечном итоге тоже.

В 1926 году вышел роман «Повесть непогашенной луны», в котором автор косвенно обвинил Сталина в смерти наркома по военным и морским делам Фрунзе. Повесть была изъята из печати. Пильняк публично признал свои «крупнейшие ошибки, не осознанные при написании». Такая способность идти на компромисс с властью позволяла Пильняку не только оставаться известным и издаваемым советским писателем, но и помогать издаваться и другим.

Все изменилось в 1929 году, когда Пильняк опубликовал за границей повесть «Красное дерево». За это его отстранили от должности в Союзе писателей. В 1930 году Пильняк повесть переделал и включил в роман «Волга впадает в Каспийское море». В таком виде произведение прошло цензуру. В октябре 1937 Пильняка арестовали и обвинили в шпионаже для Японии. Сразу же после суда, в апреле 1938 года, писателя расстреляли.

Виталий Бианки

После февральской революции Бианки вступил в партию эсеров и был избран в Совет солдатских и рабочих депутатов. Работал в эсеровской газете «Народ». Во время Гражданской войны его призвали в армию Колчака — оттуда он дезертировал, оставив постепенно и партию эсеров. Такое прошлое послужило причиной двух арестов.

В. Бианки в молодости.

Рассказы и сказки о природе и животных принесли писателю признание и славу, но не спасли от новых попыток обвинений в контрреволюционной деятельности — опять же из-за эсеровского прошлого. Уже в 1925 году в Ленинграде Бианки арестовали и приговорили к ссылке на три года за участие в подпольной организации — на самом деле не существовавшей, если верить воспоминаниям современников. Благодаря заступничеству Максима Горького и других известных личностей в 1928 году писателю разрешили перебраться из Уральска, где он отбывал ссылку, в Нижний Новгород, а затем в Ленинград. А в 1932 году его снова арестовали. Правда, довольно быстро отпустили «за отсутствием улик».

В последний раз писателя арестовали в 1935 году, обвинив в том, что он «сын личного дворянина, бывший эсер, активный участник вооруженного восстания против советской власти». Бианки хотели осудить на 5 лет ссылки, но его спасла жена М. Горького Екатерина Пешкова. Благодаря ее участию в деле приговор отменили.

Осип Мандельштам

Осипа Мандельштама впервые арестовали во время Гражданской войны — по подозрению в членстве в коммунистической партии. Однако поэт не только не был большевиком, но и не участвовал в политической жизни.

Так он говорил о себе: «От красных бежал в Крым. В Крыму меня арестовали белые, будто я большевик. Из Крыма пустился в Грузию, а здесь меня приняли за белого. Какой же я белый? <…> Теперь я сам не понимаю, кто я — белый, красный или какого еще цвета. А я вовсе никакого цвета. Я — поэт, пишу стихи…».

Осип Мандельштам.

Мандельштам тяжело переживал последствия революции. В 1930 году поэт закончил работу над «Четвертой прозой», в которой осудил угодливость интеллигенции новой деспотичной власти. В 1933 году Мандельштам написал стихотворение о Сталине «Мы живем, под собою не чуя страны…». Конечно, поэта не печатали. А серия очерков «Путешествие в Армению» спровоцировала травлю в прессе.

В мае 1934-го к Мандельштаму пришли с обыском и арестовали. Поэт был сослан в Чердынь. Из-за «травмопсихоза» удалось получить разрешение на смену места ссылки — Мандельштам с женой отправились в Воронеж. Позже, в 1937 году, они перебрались в окрестности Москвы, но ненадолго. В мае 1938 года поэта вновь арестовали за контрреволюционную деятельность и больного, пережившего уже сердечный приступ, направили на Колыму. До пункта назначения он не доехал — истощенный, поэт умер в пути.

Исаак Бабель

В 1916 году во время учебы на юридическом факультете Петроградского психоневрологического института Бабель опубликовал свои первые рассказы — царская власть усмотрела в них порнографию и покушение на свержение строя. Бабеля собирались судить, но этому помешала произошедшая в 1917 году революция.

При новой власти Бабель стал работать переводчиком в ЧК и Наркомпросе, а также публиковаться в различных журналах. В 1920 году был военным репортером, прикрепленным к 1-й Конной Армии Буденного. Бабель вел дневник и писал рассказы о том, что видел — тексты прославили автора. Из них же сложились циклы «Конармия» и «Одесские рассказы». Советская критика признавала талант Бабеля, но писала об излишнем натурализме.

И. Бабель

В конце 1920-х Бабель отправился наблюдать за коллективизацией, чтобы потом написать об этом роман. Однако завершить начатое не удалось: после публикации первого рассказа все рабочие материалы были конфискованы при аресте в 1939 году. Бабеля обвинили в шпионаже и антисоветской деятельности. Под пытками писатель признал свою вину — судья вынес приговор о расстреле, который был приведен в исполнение на следующий день. Жене направили записку, что Бабель был осужден на 10 лет лагерей без права переписки.

Даниил Хармс (Ювачев)

Хармс стал известен в середине 1920-х: он выступал со своими стихами, стал членом Ленинградского отделения Всероссийского союза поэтов. Он примкнул к творческому объединению «заумных» поэтов и продолжил традиции В. Хлебникова, А. Кручёных. Позже Хармс сам попытался объединить поэтов в группу ОБЭРИУ (Объединение реального искусства).

ОБЭРИУты устраивали перформансы и экспериментировали в поэзии. В 1931 году главных ОБЭРИУтов, Хармса и Введенского, арестовали и отправили в ссылку. Их считали неуместными в советской действительности. Это поставило точку в истории ОБЭРИУ.

Хармс.

Вернувшись из ссылки, Хармс продолжил писать, но больше в прозе. Правда, ее не удавалось опубликовать. Денег не хватало, семья Хармса часто голодала. С наступлением Второй Мировой Хармс симулировал психическое заболевание и с диагнозом шизофрения получил «белый билет». А в августе 1941 года его арестовали по обвинению в распространении «клеветнических и пораженческих настроений». На Хармса донесли. По документам, арестовали поэта из-за его слов о том, что Союз проиграл войну с немцами «в первый же день» и что сам Хармс никогда не наденет военную форму и не будет служить в советских войсках. Писателя поместили в психиатрическое отделение «Крестов». В начале февраля 1942 года Хармс умер.

Варлам Шаламов

Варлам Шаламов так же, как и Даниил Хармс, взрослел уже в послереволюционное время. В октябре 1917 года ему было всего 10 лет. В 1926 году он начал учиться в текстильном институте и одновременно в МГУ на факультете советского права. Параллельно работал дубильщиком на кожевенном заводе. А в 1927 году принял участие в демонстрации к 10-летию Октября. Демонстрация скандировала: «Долой Сталина! Выполним завещание Ленина!». В следующем году будущего писателя отчислили из университета за «сокрытие социального происхождения» (не сказал, что отец был священником). А еще через год Шаламова впервые арестовали — во время облавы на подпольную типографию за участие в печатании «Завещания Ленина». Письмо Ленина к съезду, в котором он утверждал, что Сталин «слишком груб» для должности генсека, в 1930-е годы считалось контрреволюционным. Шаламова признали «социально-опасным элементом» и отправили на три года в Вишерский лагерь.

Шаламов, 1929.

Вернувшись из лагеря в 1932 году, Шаламов стал работать в журналах «За ударничество» и «За овладение техникой», еще позже — в журнале «За промышленные кадры».

В 1937 году Шаламова вновь обвинили в контрреволюционной деятельности и осудили на 5 лет лагерей — на этот раз отправили на Колыму. Из-за начавшейся войны Шаламова не освободили в назначенный срок. Еще полтора года он провел на каторге. А в 1943 его снова осудили, уже на 10 лет, обвинив в антисоветской агитации. Шаламов писал, что в третий раз его арестовали за заявление, что Бунин — русский классик, а также за «восхваление гитлеровского вооружения».

Практически 20 лет Шаламов провел в лагерях. В ГУЛАГе писатель подорвал свое здоровье. Желая правдиво рассказать о том, что лагерь — «отрицательная школа с первого до последнего дня для кого угодно», Шаламов написал «Колымские рассказы». Произведения о ГУЛАГе не публиковались в СССР при жизни автора, их печатали только за границей. На родине писателя рассказы появились только во время перестройки — уже после смерти самого автора.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится