Обстановка в Придунайском регионе накануне русско-турецкой войны 1806–1812 годов
0
1
0
144
просмотров
Никогда ещё война не велась так плохо и, между тем,
ни разу не кончалась так неожиданно счастливо.
Граф Александр Ланжерон

Итоги последней русско-турецкой войны XVIII века (1787–1791 годов), по-видимому, были весьма неожиданными для обеих воевавших сторон. Османская и Российская империи из заклятых врагов внезапно превратились в лучших друзей. Французская революция свершила, казалось бы, невозможное: недавние враги всё больше и больше сближались перед лицом революционной пучины, готовой поглотить всех и вся. Триумфальное шествие по Европе «корсиканского выскочки» на время перечеркнуло взаимные русско-турецкие противоречия, результатом чего стало заключение 23 декабря 1798 года союзного оборонительного договора между двумя империями сроком на восемь лет. Однако Аустерлицкая катастрофа в 1805 году всё перевернула с ног на голову. Как после этого события развивались отношения двух империй, Российской и Османской — в рассказе нашего читателя.

И не друг, и не враг

XIX век Турция встретила в состоянии войны с Францией. Позиция России в этом вопросе не была однозначной. Одни сановники настоятельно советовали императору Александру I выступить в качестве посредника при заключении мира, другие же рекомендовали не вмешиваться. Позицию невмешательства активно лоббировали англичане, которые уверяли Александра, что ослабленная Турция вскоре станет марионеткой в руках Наполеона, погрязнет в смутах и революциях, а те в скором времени перекинутся и на Россию. В конце 1804 года турки пожелали продлить ещё не истекший союзный договор с Россией, что и было сделано 11 сентября 1805 года.

Александр І

В конце 1805 года, после триумфа Наполеона под Аустерлицем, турецкие сановники поняли, что поставили не на того игрока. Франция и Пруссия выступили в качестве гаранта территориальной целостности Османской империи, но практически сразу турки обнаружили, что договорённости с Францией не стоят и бумаги, на которой они написаны. Наполеон жонглировал своими европейскими союзниками, как ему вздумается, меняя условия договоров в одностороннем порядке. Султан Селим III оказался между молотом и наковальней. И Наполеон, и Александр уверяли турок в своей дружбе, оба выступили гарантами территориальной целостности Порты и оба давали советы по укреплению границ (французы предлагали укреплять крепости на Дунае, а русские — со стороны Далмации). Кроме того, император Александр боялся переброски французских войск на Дунай, что напрямую поставило бы Россию под угрозу вторжения с нескольких сторон. Необходимы были решительные действия, дабы обезопасить южные рубежи Российской империи.

Александр не побоялся пойти на прямое нарушение последнего мирного договора с турками и ввести войска в Молдавию и Валахию под смехотворными предлогами — будто бы для восстановления на престолах пророссийски настроенных господарей Придунайских княжеств Константина Ипсиланти и Александра Мурузи, а также принуждения султана к исполнению заключённых договорённостей. Подобные военные экспедиции под «миротворческим флагом» и без объявления войны вскоре станут доброй традицией и не раз продемонстрируют свою эффективность.

Валахия и Молдавия обещали стать лёгкой добычей. Эти области были практически неподконтрольны Стамбулу, и их наводнили разбойничьи шайки мятежных пашей, противившихся реформаторскому курсу султана Селима. Непосредственный участник событий граф Александр Ланжерон позднее вспоминал, что Петербург настолько торопился с вводом войск, что даже не дождался депеши посла Александра Италинского с известием о том, что турки приняли все условия России.

Карта Бессарабии, 1821 год

План Михельсона-Беннигсена

На скорейшем переходе границы настаивал и командующий 60-тысячной Днестровской армией, опытный екатерининский полководец, генерал от кавалерии Иван Михельсон. В середине сентября 1806 года он представил императору собственный план переправы через Днестр. Две дивизии должны были переправиться у Жванца по заранее заготовленному деревянному мосту, строившемуся в Каменце-Подольском. Оставшиеся две должны были на понтонах пересечь Днестр у Могилёва, Ямполя и Дубосар.

Александр I принял предложения Михельсона, а общий план военной операции поручил разработать одному из лучших российских стратегов того времени — генералу от кавалерии барону Леонтию Беннигсену, что тот и исполнил в течение недели. Два корпуса должны овладеть Хотином и Бендерами. Хотинский корпус, составлявший правое крыло армии, должен будет перейти Днестр выше крепости и постараться либо занять, либо осадить её. Левый фланг армии составит Бендерский корпус, который, перейдя Днестр у Дубосар, должен будет сходу взять крепость, но если потребуется осада, то от неё следует отказаться и расположить войска на квартиры в районе Лопушны или любом другом удобном месте. Центр переходит реку в Могилёве и Ямполе, занимает Яссы и в случае необходимости оказывает поддержку фланговым корпусам. Далее следует занятие Галаца и сдерживание противника со стороны Дуная.

В конце октября план Михельсона-Беннигсена подвергся очередным корректировкам. Ввиду серьёзного поражения Пруссии в войне с Наполеоном Александр I счёл необходимым усилить западные границы, и силы Михельсона сократились вдвое: переправиться через Днестр должны были всего 20 000 человек и ещё 10 000 оставались в резерве. Остальные войска располагались между Каменцом и Брест-Литовском. От Дубосар до Ольвиополя стояли части генерал-лейтенанта герцога Армана-Эммануэля де Ришелье в составе 11 батальонов пехоты, трёх кавалерийских полков и полка бугских казаков. Батальоны дивизии герцога занимали также Херсон, Одессу и Крым.

Генерал от кавалерии Иван Михельсон

К началу ноября 1806 года Михельсон на Днестре располагал примерно 34 200 человек, не считая нестроевых. Силы распределялись следующим образом. Около 17 000 человек составляли главные силы Днестровской группировки под командованием генерал-лейтенантов Михаила Милорадовича и графа Сергея Каменского. Левым флангом — примерно 10 000 человек — командовал генерал от кавалерии барон Казимир фон Мейендорф. Авангард — 3200 человек — возглавлял генерал-майор князь Владимир Долгоруков. В Днестровскую армию входили также Донской полк генерал-лейтенанта атамана Матвея Платова (3500 казаков) и Бугский казачий полк в составе пяти сотен казаков. Артиллерийский парк армии Михельсона, по разным сведениям, составлял от 144 до 174 орудий.

Хотинский корпус

12 ноября 1806 года к Жванцу для переправы прибыли силы 8-й дивизии под началом генерал-лейтенанта Петра Эссена. Той же ночью напротив Хотина солдаты начали возводить две батареи для прикрытия переправы. Одна батарея состояла из трёх 12-фунтовых пушек и двух мортир из Каменца, а вторая — из четырёх 12-фунтовых пушек и шести полковых единорогов (так называлась гаубица, изобретённая в 1757 году). При батареях находились три батальона гренадер под командованием генерал-майора Дмитрия Булыгина.

Утром следующего дня на правый берег Днестра отправился генерал-майор Пётр Витгенштейн с пятью эскадронами конницы и 10-м егерским полком генерал-майора Василия Маркова. Отряд Витгенштейна переходил реку вброд. Каждый кавалерист сажал с собой на лошадь по егерю. Для прикрытия переправы дополнительно было выставлено шесть орудий. Части Витгенштейна и Маркова без сопротивления заняли селение Атака, пленив нескольких турок. Для огневой поддержки дальнейшего наступления на паромах переправилась рота конной артиллерии подполковника Алексея Никитина, которая помогла выбить турок из селения Румелия у самой южной оконечности крепости. Русские потеряли одного казака. Параллельно на паромах переправлялась пехота Эссена, и вскоре крепость была обложена со всех сторон.

Гарнизон Хотина состоял из 1000 пехотинцев (500 регулярных янычар и 500 ямаков — гарнизонных янычар), трёх сотен конницы и нескольких тысяч турок, разбросанных по окрестным селениям.

Хотинская крепость

14 ноября в 10 часов утра комендант Хотина Мехмед-паша согласился сдать крепость на следующих условиях:

  • паша со свитой и войсками покидает Хотин, оставляя знамёна;
  • девяти одам (ротам) янычар разрешается покинуть крепость со всем личным имуществом;
  • снаряды остаются в крепости;
  • турецкое население крепости со всем своим имуществом уходит в предместья;
  • русский конвой препровождает турецкий гарнизон с восьмидневным запасом фуража и провианта до Галаца и Дуная.

15 ноября русские заняли Хотин. Победителям достались 162 орудия, более 4000 пудов пороха, 70 000 ядер, 40 000 бомб и более 8000 четвертей пшеницы, ржи, ячменя и прочего. В крепости остались два батальона Киевского гренадерского полка с подполковником Гессе, а остальные войска под началом Эссена вернулись на левый берег Днестра и на случай французского вторжения направились на усиление западных границ.

Мустафа «Знаменосец»

О вступлении российских войск на территорию Молдавского княжества в Стамбуле узнали из донесения Александра Мурузи. Султан приказал мятежному видинскому паше Осману Пазвантоглу вывести свои разбойничьи шайки из Малой Валахии, освободить всех заложников и возвратить награбленное, дабы не провоцировать российские войска. Тот наотрез отказался, пригрозив вырезать всех заложников и ввести в Бухарест до 5000 войск.

Стамбульские сановники, по-видимому, всё ещё верили заявлениям Михельсона о том, что русская армия всего-навсего собирается пройти в Далмацию через Молдавию и Валахию (знание географии собственной империи не было сильной стороной местных чиновников), избавить Турцию от засилья французов и восстановить дружбу с султаном. Защита Валахии была поручена рущукскому аяну (авторитет мусульманской общины) Мустафе Байрактару, что с турецкого переводится как «знаменосец». Он получил приказ усилить гарнизоны в Куле, Журже и Никополе, направив туда по 2000 человек.

Мустафа Байрактар

Все эти меры не удержали Пазвантоглу от вторжения в Валахию. После вступления российских войск в Молдавию мятежный паша заключил перемирие с остальными полунезависимыми местными князьками. Он понимал, что нужен султану с точки зрения вооружённых сил и подконтрольных ему территорий, имевших стратегическое значение. Пазвантоглу потребовал от официального Стамбула полного контроля над Малой Валахией и должности бейлербея (наместника) Румелии.

Мустафа Байрактар, напротив, примирился с султаном и послушно исполнял все его предписания. К середине ноября под командованием Мустафы находилось до 30 000 хорошо вооружённых солдат, основная часть которых базировалась в Рущуке и Журже. После назначения на должность сераскера (аналог полного генерала, заместитель великого визиря) он из собственного кармана оплатил найм ещё 15 000 человек.

Глоденская стычка

Ещё раньше Эссена, 11 ноября, у Могилёва по понтонному мосту переправился авангард главных сил под командованием генерал-майора Долгорукова в составе 3415 пехотинцев и 645 кавалеристов. Расположившись у селения Атака, он ожидал окончания переправы войск Милорадовича. На следующий день отряд Долгорукова был у Кятры, 13 ноября — в Бельцах, 14 ноября — у Фалешти, 15 ноября пересёк Прут в районе Скулян, 16 ноября занял Яссы, куда на следующий день вступил и корпус Милорадовича.

После занятия Ясс Михельсон приказал сформировать авангард для овладения Валахией в составе 6-го егерского полка, Олонецкого мушкетёрского полка, двух батальонов Орловского мушкетёрского полка, двух батальонов Апшеронского и одного батальона Белорусского полка, двух орудий Донской конной артиллерии, шести орудий майора Веселицкого, роты пионеров Вырубова и 400 казаков полка Мелентьева. Командование авангардом принял генерал-майор Карл Уланиус. Вместе с Уланиусом было приказано выступить и отряду князя Долгорукова с батальоном Орловского полка при орудиях, Кинбурнским драгунским полком, батальоном Белорусского гусарского полка, четырьмя орудиями Донской конной артиллерии и сотней казаков Мелентьева. Они должны были двигаться к Бырладу, имитируя наступление на Бухарест, а из Бырлада неожиданно повернуть на Галац и занять его. После Галаца часть войск Долгорукова должна была вступить в Текуч. Вслед за авангардом последовал и корпус Милорадовича.

Селим ІІІ

Авангард Уланиуса выступил к Рымнику 8 декабря, заняв по дороге Бузео и Мартинешти. Следующие два дня он простоял в Бузео, ожидая подхода главных сил.

Мустафа Байрактар тоже не сидел сложа руки. Сперва он с контингентом в 500 человек занял Бухарест, затем ввёл в город ещё 2000, а к 30 ноября силы сераскера в городе достигли 6500 человек. Корпусом командовали Махмуд Байрактар (часто называемый Махмуд-Тиран) и паша Ахмет. В Бухаресте прямо на заседании дивана был арестован российский генеральный консул Лука Кирико, а его официальная переписка была изъята. Байрактар знал о передвижениях русских и решил без одобрения Стамбула отправить им навстречу корпус в количестве до 4000 человек под началом Махмуда Байрактара. Турецкие войска заняли селения Глодени, Урзичени и Кошорку.

Отряд Уланиуса, выступив из Мартинешти в 4 часа утра 11 декабря, обнаружил в Глодени турецкий авангард в 1500–1700 человек и решил атаковать их наскоком с трёх сторон, отрезав от переправы через реку Яломицу. От авангарда Уланиуса отделился конный отряд подполковника Степана Ставровича. Стоявшие в двух верстах от селения турецкие пикинеры стали по нему стрелять. Остальные 2300 турок также построились к бою и открыли огонь. Ставрович приказал капитану Глебову отрезать турок от переправы, обойдя их левый фланг. Одновременно казаки Мелентьева обошли по лощине правый фланг турок и стали за деревней, в тылу противника. Ставрович начал наступление по фронту и обратил в бегство турецкую пехоту, которая спасалась в домах и церкви селения. Уланиус со всей пехотой, стрелками 6-го егерского полка, а также батальоном Апшеронских гренадер выдвинулся для окончательной зачистки Глодени.

Турки, преследуемые отрядом Ставровича, отступали к Каторк-Маре. Оттуда, а также из Урзичени выдвинулся 5-тысячный вспомогательный отряд и обрушился на отряд Ставровича тремя густыми массами. Уланиус выслал на подмогу всех стрелков авангарда, построенных в два двухбатальонных каре: одно под командованием подполковника Кожина поддерживало правый фланг Ставровича, а каре майора Штерха прикрывало левый фланг. Отряд также усилила Донская артиллерия.

Стычка под Глодени продолжалась около трёх часов. Исход упорной битвы смогли решить только пехота авангарда и находившиеся при ней четыре орудия. Часть турок укрылась в Каторк-Маре и Бухаресте, разрушив мост через Яломицу, а часть разбежалась. Байрактар потерял до 400 человек убитыми, 40 пленными и два знамени. С российской стороны погибли один ротмистр, один нижний чин и 70 солдат.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится