Сказка про репку на военный лад: как советские разведчики добывали языка у белорусского Городка
786
просмотров
Чего только не бывало в разведке! Порой её бойцы становились героями курьёзных ситуаций, как это случилось с разведчиками 6-й гвардейской кавалерийской дивизии: во время разведпоиска на немецких позициях они устроили «перетягивание солдата», пытаясь вытащить из блиндажа нужного им языка. Эта любопытная история произошла в начале декабре 1943 года на 1-м Прибалтийском фронте у Городка в Витебской области.

Неприступный Городок

После Смоленской наступательной операции потрёпанный в боях 3-й гвардейский кавалерийский корпус (3 гв. кк) генерала Осликовского был выведен в резерв Западного фронта. 5 ноября 1943 года Ставка Верховного Главнокомандования включила его в состав войск 1-го Прибалтийского фронта. В условиях осенней распутицы корпусу пришлось совершить 300-километровый марш по труднопроходимым дорогам, чтобы сосредоточиться южнее города Невель.

Командир 3-го гвардейского кавалерийского корпуса Николай Осликовский.

На тот момент в результате наступательных действий войск 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов на участке озёр Невель — Еменец образовался разрыв немецкого фронта шириной 10–15 км. С 8 по 14 ноября противник одновременным наступлением с севера и юга на озеро Невель пытался этот разрыв ликвидировать. Немцам удалось достичь некоторых успехов, однако их продвижение всё же остановили контратаки советских войск, сохранивших перешеек между двумя озёрами для наступления корпуса Осликовского:

«3 гв. кк имел задачей с вводом в разрыв фронта на участке Невель, оз. Еменец к исходу 17.11 выйти в район Журидова, Труды, Чигрина, в резерв фронта, в готовности для действий на Витебск, согласно утверждённому плану операции (…): прикрывшись одной кав. дивизией с направления Полоцк в районе Оболь, основными силами во взаимодействии с 5 тк (танковым корпусом — прим. авт.) действием на Городок нанести главный удар через Сиротино, Шумилино на Витебск с запада и сев запада».

Схема Полоцко-Витебской наступательной операции в ноябре 1943 года.

Отметим, что оба корпуса действовали в рамках Полоцко-Витебской операции 1-го Прибалтийского фронта, целью которой было освобождение Витебска, окружение у Городка немецких частей и выход к Полоцку. Поставленные задачи войскам фронта выполнить не удалось. 43-я и 39-я армии, наступавшие на Витебск с юго-востока, смогли продвинуться лишь на 10–15 км. Части 4-й Ударной армии, наступавшие с севера, силами 3 гв. кк и 5 тк вышли к Городку и там завязли в боях с противником, который подтянул резервы для отражения советского удара. Как отмечал Осликовский, причина неудачи наступления кавалерийского и танкового корпусов заключалась в следующем:

«Все действия были рассчитаны на быстроту, подвижность и внезапность нанесения ударов 5 тк и в последствии 3 гв. кк. В связи с недоучётом времени года, материально обеспеченности подвижных войск 5 тк и 3 гв. кк и особенно состояние дорог в лесисто-болотисто местности в условиях осенней распутицы, привело к затяжным маршам, а также и действиям 5 тк и 3 гв. кк. (…)

В процессе дальнейших действий и главное изменение задачи корпусу в ходе операции из направления Сиротино, Шумилино на Городок, как следствие, привело к тому, что противник, установив действие 5 тк на Городок, а в последствии подход и действия 3 гв. кк, сумел использовать более выгодные коммуникации, какими являлись жд и шоссе Витебск Городок, подвести резервы, чем нейтрализовать действия подвижной группы».

В результате Полоцко-Витебской операции на данном участке фронта сложилась непростая ситуация. Часть войск 1-го Прибалтийского фронта, выдвинувшись вперёд на полсотни километров, теперь занимала оборону в «мешке» протяжённостью до 100 км — он получил наименование Городокского выступа. По факту, теперь обе противоборствующие стороны имели возможность окружить и уничтожить друг друга на этом участке фронта. Однако 1-й Прибалтийский фронт опередил противника и в декабре 1943 года успешно провёл Городокскую операцию, в ходе которой выступ был ликвидирован, а Городок взят.

Фрагмент немецкой отчётной карты с линией фронта на 1 декабря 1943 года с указанием Городокского выступа, образовавшегося в результате ноябрьского наступления советских войск на Витебск.

Свою лепту в успех операции внесла и советская войсковая разведка, которая, несмотря на сложные условия для взятия языков, всё-таки смогла обеспечить командование необходимыми сведениями. Примером её успешных действий стала удачная акция отдельного разведэскадрона 6-й гвардейской кавалерийской дивизии (6 гв. кд) севернее Городка, у села Мягтино, в ночь на 6 декабря 1943 года.

Нужны языки

С 16 ноября, когда 3 гв. кк начал выдвигаться к Городку, его разведподразделения вели разведку дорог. Весь маршрут проходил по заболоченной местности, и разведчики охраняли и регулировали движение частей корпуса. Когда же войска вошли в соприкосновение с противником, командование корпусом поставило разведчикам другую задачу:

«Установить группировку, состав, нумерацию, силу противника захватом контрольных пленных и снятием документов с убитых, установить введение в бой резервов, их состав и место сосредоточения».

Выполнить её разведке корпуса было непросто, что видно на примере действий разведэскадрона 6-й гв. кд 16 ноября — 5 декабря 1943 года. За это время бойцы провели лишь три разведпоиска, результатом которых стал захват двух пленных. Ни один из них до допроса в штабе не дожил: первого убили разведчики во время отхода разведгруппы, а второй умер от ран по пути. Единственным утешением стали их документы, переданные в штаб дивизии.

Схема ведения боя у Городка частями 3 гв. кк на 12:00 30 ноября 1943 год

Увы, но истинное положение дел в стане противника можно было установить лишь захватом языка. Поэтому 4 декабря командир 6 гв. кд полковник Брикель поставил своим разведчикам новую задачу: взять контрольного пленного в районе между посёлками Озерки и Мягтино. Получив указания из штадива на организацию ночного поиска, начальник разведки дивизии майор Когутницкий поручил его выполнение командирам взводов разведэскадрона лейтенантам Игамбердиеву и Константинову. Офицеры выбрали объект нападения — им стало вражеское боевое охранение, расположенное на безымянной высоте в 1,5 км северо-восточнее села Озерки. После этого они провели рекогносцировку местности и будущего маршрута разведпартии. На протяжении двух суток Игамбердиев и Константинов изучали объект и местность. В результате разведчики установили:

«Боевое охранение расположено на вост. скатах без. высоты, имея три блиндажа соединённые ходами сообщения, траншеи с ячейковыми окопами на 1–2 человека. Живая сила насчитывалось до 15–20 человек с одним станковым и одним ручным пулемётом. (Наличие пулемётов засекли ночью в процессе ведения ими огня. В дневное время пулемёты с ОП убираются, маскируются и огня не ведут)».

Также лейтенанты выяснили, что на подступах к объекту, на расстоянии 600–700 м, местность совершенно открытая — за исключением небольшой лощины, проходящей в 700 м севернее безымянной высоты. Вся эта местность простреливалась вражеским артиллерийско-миномётным огнём, а с рубежа вражеского охранения ещё и пулемётами.

Изучив детали, Когутницкий с разведчиками составили план ночного поиска:

«а) Объект нападения — блиндаж на сев.-вост. скатах без. высоты

б) Работу провести бесшумно, силами только одной группы

в) Состав группы 10 чел., действовать тремя подгруппами:

Подгруппа захвата 3 чел. под командой лейтенанта Игамбердиева

Подгруппа нападения 4 чел. и подгруппа прикрытия 2 чел.: под руководством лейтенанта Константинова.

г) Вооружение: автоматы с двумя магазинами, гранат по 4 шт., отсутствие маск.халатов заменить нательным бельём. Для подгруппы захвата дополнительные ножи, пакля и верёвки».

Начальник разведки 6 гв. кд подполковник Григорий Когутницкий после войны.

План отводил личному составу разведпартии на ознакомление с местностью, маршрутом и объектом два часа утром 5 декабря. К 20:00, после дневной подготовки и отдыха, партия должна была выйти на исходный рубеж — на восточную окраину посёлка Озерки. Атака объекта была намечена на полночь. Разведчики отработали способы и маршрут эвакуации своих возможных раненых и убитых, а также сигналы связи. Общее руководство операцией осуществлял майор Когутницкий.

Разведпоиск в подштанниках

В 19:00 партия в полном составе выдвинулась на выполнение задания и через 40 минут прибыла на исходный рубеж. В 20:00 разведчики прошли свою линию обороны и продолжили движение к лощине, намереваясь подойти к объекту с северо-западного направления. Под прикрытием кустарника партия вышла в лощину, которая периодически простреливалась вражеским пулемётом. Двигаясь цепочкой, бойцы незаметно проползли полпути. Когда же до объекта оставалось около 500 м, Игамбердиев заметил между блиндажами движение вражеского парного патруля.

Следовать намеченному плану стало опасно. Местность освещали немецкие ракеты, патруль мог заметить группу, и дальнейшее движение разведчиков в этом направлении привело бы к срыву задания. Поэтому Игамбердиев и Константинов решили обойти объект с тыла, хотя для этого требовалось пересечь лощину под пулемётным огнём и проползти расстояние до 500–600 м по гребню высоты. Чтобы исполнить задуманное, разведчикам пришлось применить всё своё мастерство маскировки и бесшумного движения. И они справились.

Фрагмент схемы действия разведпартии отдельного разведывательного эскадрона 6 гв. кд в ночь на 6 декабря 1943 года.

Разведпартия незаметно подошла к объекту с тыла и начала наблюдение, готовясь к нападению. Бойцам нужно было действовать энергично и хитро, чтобы не обнаружить себя перед патрулём и не встретить его сопротивление. Вскоре стало ясно, что третий блиндаж на этом опорном пункте является ложным — вражеские часовые игнорировали его, проходя мимо. Выяснив обстановку, Игамбердиев и Константинов приняли решение:

«Забросать гранатами расчёты станкового и ручного пулемётов и один из блиндажей, рассчитывая на то, что с соседнего блиндажа будут выходить на взрывы, чем воспользуется группа захвата для взятия пленного».

Воплощение плана в жизнь обернулось курьёзной ситуацией — почти как в сказке про репку.

«Перетягивание солдата»

Первым делом разведчики забросали гранатами оба пулемёта, уничтожив их расчёты, а заодно и немецкий патруль. Гранатные разрывы обрушили один из блиндажей. Как и рассчитывали Игамбердиев и Константинов, на взрывы из уцелевшего блиндажа стали выскакивать солдаты противника. Предвидя это, хитрые лейтенанты поставили у входа в блиндаж засаду из двух опытных разведчиков: старшего сержанта Вдовиченко и младшего сержанта Конабиевского — как будто два «кота» сторожили «мышку» у «норки».

Разведчики 1-го Прибалтийского фронта ведут захваченного в Белоруссии языка. Снимок сделан 1 декабря 1943 года.

Едва из блиндажа показался первый немецкий солдат, сержанты схватили его за халат и потянули к себе. Немецкая «мышка» оказала советским «котам» сопротивление, начав вырываться и подняв крик. Оставшиеся в блиндаже немцы отреагировали немедленно. Сложилась комичная ситуация: снаружи солдата за руки держали Вдовиченко и Конабиевский, тянувшие его к себе, а внутри блиндажа в ноги немца вцепились три-четыре его товарища и не давали вытащить его из укрытия. «Перетягивание солдата» завершилось не в пользу разведчиков:

«Несмотря на ловкость и физическую силу Вдовиченко и Конабиевского противопоставляемую 3–4 немцам, вытащить из хода сообщения пленного не удалось, поэтому они воспользовавшись замешательством забросали гранатами блиндаж с солдатами в открытую дверь, решив подыскать пленного в другом блиндаже ранее заброшенным гранатами».

Двигаясь по траншее, сержанты заметили бежавшего на них вражеского солдата из другого блиндажа. Вдовиченко и Конабиевский быстро нырнули в ближайшую щель и затаились. Подпустив неприятеля поближе, они бросились на него и нокаутировали ударом кулака в голову.

Взяв пленного, подгруппа захвата начала отходить по ранее намеченному маршруту под прикрытием двух других подгрупп. Так как разведчики напали на немецкий опорный пункт внезапно, противник не успел вовремя открыть огонь. Лишь когда разведпартия отошла от места действия на 200–300 м, немцы начали поливать местность из пулемётов и вести миномётный огонь по площади. Стрельба велась неприцельно, и разведчикам удалось отойти в своё расположение вместе с языком. Увы, отряд всё-таки понёс потери: был убит один из бойцов.

Разведчики в маскхалатах перед выходом на задание. 1942 год, автор С. Коршунов.

Выводы

Своими умелыми и инициативными действиями разведчики под командой Игамбердиева и Константинова разгромили опорный пункт немецкой обороны, захватив контрольного пленного из 3-го батальона 851-го гренадерского полка. Отправленный в штаб 3 гв. кк язык на допросе дал нужные сведения, «подтвердив данные наблюдения, что дало возможность командованию вскрыть истинные действия противника». Этот батальон вермахта был переброшен из Франции на Восточный фронт в октябре 1943 года и оказался под Витебском. Судя по всему, несколько месяцев он воевал под своим номером, и лишь 28 февраля 1944 года его включили в состав 252-й пехотной дивизии уже как 2-й батальон 7-го гренадерского полка.

Командир 6 гв. кд полковник Брикель по достоинству оценил подвиг своих разведчиков. Уже 9 декабря 1943 года вышел его приказ о награждении Петра Вдовиченко и Тихона Конабиевского, непосредственных исполнителей захвата пленного, орденами Красной Звезды. Для Вдовиченко это стало вторым награждением за неделю: семью днями ранее он получил такой же орден за свои более ранние ноябрьские подвиги. В этом мало удивительного — во время войны существовало распоряжение представлять отличившихся разведчиков к наградам незамедлительно.

Что же касается Палатана Игамбердиева и Ивана Константинова, то им пришлось ждать своих орденов несколько дольше, так как командование представило их к более высоким наградам. 3 января 1944 года приказом по 1-му Прибалтийскому фронту Игамбердиев был награждён орденом Красного Знамени. Аналогичную награду получил и Константинов в марте того же года. Не обошло командование вниманием и вклад начальника разведки дивизии Григория Когутницкого. Тем же приказом, что и Игамбердиев, он был награждён орденом Отечественной войны II степени.

Командир взвода отдельного разведывательного эскадрона 6 гв. кд лейтенант Иван Константинов.

Описанный разведпоиск отличался дерзостью и хладнокровием исполнителей. Столкнувшись с трудностями, Игамбердиев и Константинов своевременно отказались от следования намеченному плану, проявив смекалку и хитрость. Расчётливые действия, основанные на смелости и опыте их подчинённых, помогли лейтенантам-разведчикам добиться задуманного. Обход вражеского боевого охранения с тыла и внезапное нападение дали положительный результат. Противник не ожидал атаки сзади, что позволило разведчикам овладеть инициативой и действовать неожиданно для немцев.

Составляя план разведпоиска, майор Когутницкий прежде всего рассчитывал на внезапность действий своих подчинённых и поэтому не ввёл в него начальную артподготовку по объекту нападения — чтобы не насторожить противника, выдав тому заранее свои намерения. И всё же план имел изъяны из-за недостаточного изучения местности будущего действия. Невозможность подойти к объекту напрямую обнаружилась, лишь когда партия уже вышла на задание, и командирам пришлось импровизировать, чтобы оно не завершилось провалом.

Отметим и курьёзность ситуации у блиндажа. Двум советским сержантам-разведчикам пришлось вступить в необычную схватку с немцами, пытаясь вытащить из укрытия вражеского солдата. Это «соревнование» разведчикам выиграть не удалось, и проигравшая сторона забросала победителей гранатами, взяв в итоге пленного уже при других обстоятельствах. Чего только не бывает в разведке!

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится