STOPWAR
Траян: завоевания римского полководца расширили рубежи Империи вплоть до Индийского океана
32
просмотров
Восстановление института монархии, а если использовать римскую терминологию – принципата, принесло Империи не только пользу в виде централизации власти, ликвидации последствий гражданской войны и восстановления общественного мира...

После почти идеального правления Октавиана, названного «Золотым веком Августа», и столь компетентного администратора как Тиберий, последовала череда «плохих цезарей», чьи имена стали нарицательными – Калигула, Нерон, Гальба, Отон. Лишь с появлением на исторической сцене Веспасиана и династии Флавиев ситуация начала выправляться, а сменившие Флавиев Антонины окончательно вернули титулу принцепса, первого среди равных, уважение народа Рима.

Античный бюст Марка Ульпия Нервы Траяна. Из коллекции музеев Ватикана

Усыновлённый императором Нервой и сделанный соправителем, Траян узнал о своём приходе к власти, находясь во главе римской армии, размещённой в Colonia Claudia Ara Agrippinensium (ныне Кёльн). Его прекрасно характеризует тот факт, что он продолжал работать над укреплением римской границы и отложил приезд в Рим почти на два года – Траян был неутомимым работником.

Он родился в Испании в семье давно обосновавшихся там выходцев из Италии; в его лице и в лице Адриана римская Испания добивается политической гегемонии – он был первым из длинного ряда полководцев, чьё провинциальное происхождение и воспитание, казалось, наделило их волей к жизни, давно покинувшей чистокровных римлян. То, что Рим и Сенат не выразили протеста по поводу возведения на трон провинциала, было само по себе знаменательнейшим событием в римской истории.

Начало правления

Траян никогда не переставал быть полководцем. Его выправка оставалась военной, его облик выдавал в нём командира. Высокий и крепкий, он привык к пешим маршам во главе своих войск и к переправам в полном снаряжении через сотни рек, встречавшихся на пути. Его отвага была проявлением стоического безразличия к выбору между жизнью и смертью. Услышав, что Лициний Сура злоумышляет против него, Траян отправился обедать к Суре домой, ел, не задумываясь, всё, что ему там подавали, и попросил брадобрея Суры его побрить.

Его ум был ясен и прям; за свою жизнь он не сказал, пожалуй, ни одной глупости – и это при том, что античные историки охотно коллекционировали неудачные высказывания принцепсов, чтобы донести их до потомков. Траян был тщеславен, как и все люди, но совершенно непритязателен; он не извлёк никаких выгод из собственного положения, присоединялся к друзьям за столом и на охоте, пил с ними от души. Римский народ находил его достойным похвалы за то, что он никогда не огорчал свою жену Плотину связью с другой женщиной.

Когда на сорок втором году жизни Траян появился в Риме, он находился в расцвете сил. Его скромность, добросердечие и умеренность скоро сделали Траяна любимцем народа, слишком хорошо помнившего времена тирании «плохих цезарей». Римский учёный и писатель Плиний Младший был избран Сенатом огласить приветственное слово новому императору, а философ Дион Хризостом произнёс перед Траяном рассуждение на тему об обязанностях монарха, проникнутое идеями стоической философии – «принцепс обязан быть не господином, но первым слугой государства, исполнителем воли народа, избранным народными представителями – сенаторами». Плиний публично заявил почти республиканское: «Тот, кто будет править всеми, должен избираться всеми». Траян вежливо его выслушал, не попытавшись возразить.

Рим был поражён в первую очередь тем, что Траян полностью оправдал возлагавшиеся на него надежды. Он подарил своим помощникам и командирам виллы, которыми его предшественники пользовались всего несколько раз в году. «Он ничего не считал своим, – сообщает нам Плиний, – кроме того, чем могли располагать его друзья». Траян избегал роскоши, спрашивал мнение Сената, когда заходила речь о текущих делах, и обнаружил, что мог сосредоточить в своих руках практически абсолютную власть, отказавшись от высокомерного тона абсолютного монарха. Императору было достаточно выказывать Сенату обязательное уважение – никто не забыл унижений, которым подвергалось это древнее собрание при Нероне или Калигуле. Траян был способным и неутомимым администратором, превосходным финансистом, справедливым судьёй. Дигесты Юстиниана приписывают именно Траяну знаменитые слова: «Лучше оставить безнаказанным преступника, чем осудить невиновного».

Римская империя в правление Траяна, в границах от Британии до Месопотамии

Благодаря внимательному надзору за расходами (и нескольким блестящим завоеваниям) он располагал средствами завершить обширные общественные работы, не обременяя римлян новыми налогами; напротив, он снизил подати и впервые начал публиковать государственный бюджет, чтобы сделать правительственные доходы и расходы открытыми для изучения и критики. Траян требовал от сенаторов, которые пользовались его дружбой, такой же дотошности при несении государственных обязанностей, какую проявлял сам. Многие из городов Востока настолько дурно распоряжались своими финансами, что были поставлены на грань банкротства, и Траян направил туда кураторов, среди которых находился и Плиний Младший, для того, чтобы решить вопросы с коррупцией и казнокрадством.

Война с даками

В армии Траян служил с двадцатилетнего возраста, участвовал во множестве кампаний от Германии до Сирии, а потому был искренним империалистом, который порядок ставил выше свободы, а могущество – выше мира. Не прошло и года после его въезда в Рим, как император отправился на покорение Дакии. Эта область, находящаяся на территории нынешней Румынии, словно кулак врезалась в середину Германии, а потому имела огромное военное значение в грядущей борьбе между германцами и Италией, которую предвидел Траян. Контроль над Дакией позволил бы Риму свободно распоряжаться стратегически важной дорогой, которая тянулась от Савы к Дунаю, а оттуда в Византию – бесценный сухопутный маршрут на Восток. Кроме того, в Дакии имелись золотые копи, которые следовало бы прибрать к рукам.

В превосходно спланированной и стремительно осуществлённой кампании Траян во главе армии преодолел все препятствия, подавил сопротивление даков на пути к их столице Сармизегетузе и вынудил её капитулировать. Надо заметить, что между Римом и Дакией ещё при Домициане был заключён мирный договор, но Траян не обращал ни малейшего внимания на такие глупости – его разум стратега был занят одной мыслью: требовалось любой ценой обезопасить границу по Дунаю. Двенадцать легионов плюс некоторое количество вспомогательных подразделений общей численностью до 200 тысяч человек совершили успешный марш через Дакию, при том, что подданные царя даков Децебала оказывали стойкое и активное сопротивление.

Бюст царя Дакии Децебала. Форум Траяна, Рим

Неизвестный римский скульптор оставил нам впечатляющий портрет Децебала, чьё лицо исполнено благородства, решимости и силы. Траян восстановил его на троне в качестве зависимого царя и вернулся в Рим (102 г.), но Децебал вскоре нарушил соглашение и вернул себе независимость. Траян вновь возглавил поход против Дакии (105 г.), возвёл мост через Дунай, который являлся одним из инженерных чудес своего времени, и вновь осадил дакийскую столицу. Децебал погиб в сражении, для удержания Сармизегетузы был оставлен сильный гарнизон, и Траян вернулся в Рим, чтобы отпраздновать там свою победу, выводя на арену в течение ста двадцати трёх дней, отведённых для публичных игр, 10 000 гладиаторов, бывших, по-видимому, военнопленными.

Дакия стала римской провинцией, приняла римских колонистов, выдала за них замуж своих дочерей и заговорила на испорченной латыни, которой в далёком будущем суждено было стать румынским языком. Золотые рудники Трансильвании отныне контролировались императорским прокуратором и за короткое время с лихвой вернули то, что было затрачено на войну. В награду за труды Траян вывез из Дакии миллион римских фунтов серебра и полмиллиона фунтов золота – это была последняя значительная добыча, которую завоевали легионы для праздного Рима. Из этих трофеев император выделил по 650 денариев всем тем гражданам, которые могли претендовать на материальную помощь, – таких, предположительно, было около трёхсот тысяч. Оставшейся добычи хватило на то, чтобы побороть безработицу, вызванную демобилизацией, посредством программы общественных работ, правительственной помощи и архитектурного обустройства, самой грандиозной из всех, что видела Италия со времён Августа.

Мост Траяна через реку Дунай, построенный в 105–107 г. н.э. (реконструкция начала ХХ века)

Траян усовершенствовал старинные акведуки и построил новый, который действует и поныне. В Остии он соорудил просторную гавань, связанную каналами с Тибром и гаванью Клавдия, и украсил её пакгаузами, которые оказались образцом не только красоты, но и функциональности. Его инженеры ремонтировали старые дороги, протянули новую через Понтинские болота и проложили дорогу между Брундизием и Беневентом. При Траяне были обустроены гавани в Центумцеллах и Анионе, построен акведук в Равенне и амфитеатр в Вероне. Траян предоставлял средства для сооружения новых дорог, мостов и зданий по всей Империи. Однако он прекратил архитектурную конкуренцию городов, потребовав от муниципалитетов тратить излишки своих средств на улучшение условий жизни бедняков. Он всегда был готов помочь любому городу, пострадавшему от землетрясения, пожара или бури, и оставался одним из самых популярных в народе римских императоров. Прежде всего, Траян ничего не тратил на себя, а столь показательная и вполне искренняя скромность была симпатична всем слоям римлян, от патрициев до городского плебса.

Сражения на Востоке

Если с безопасностью границ Империи в Европе дела обстояли вполне удовлетворительно, то на Востоке всё ещё существовали государства, способные угрожать Риму. После нескольких мирных лет, когда Траян занимался строительством и административными реформами, стало очевидно, что необходимо довести до логического конца потерпевшее крах начинание Антония – покончить с парфянским вопросом раз и навсегда, установить на востоке Империи менее уязвимую с точки зрения стратегии границу, захватить контроль над торговыми маршрутами, которые через Армению и Парфию вели в Центральную Азию, к Персидскому заливу и Индии. Неисчерпаемая энергия Траяна требовала выхода в новой войне – римские историки отмечают, что императору надоело заниматься скучными бюрократическими вопросами в Риме, а грандиозный план, достойный Александра Македонского, был вполне осуществим: Империя находилась на пике своего могущества.

После тщательных приготовлений Траян вновь вывел свои легионы в поход (113 г.); через год он захватил Армению; ещё через год прошёл по Месопотамии, взял Ктесифон и вышел к побережью Индийского океана – он оказался первым и последнем римским военачальником, стоявшем на этом берегу. Граждане Рима изучали географию, следя за победами своего императора; Сенат был доволен, получая чуть ли не каждую неделю известия о том, что покорено или сдалось без боя очередное восточное государство: Боспор, Колхида, Азиатская Иберия, Азиатская Албания, Осроена, Мессения, Мидия, Ассирия, Аравия Петрея, наконец, даже Парфия!

Парфия, Армения, Ассирия и Месопотамия были превращены в римские провинции, и новый Александр увенчал себя славой, возведя на трон старинных врагов Рима зависимых царей. Будучи на берегу Красного моря, Траян с грустью заметил, что стал слишком стар и уже не в силах повторить поход Македонца на Индостан, как бы этого ему ни хотелось. Траян довольствовался тем, что построил на Красном море флот для контроля над морскими трассами и торговли с Индией. Во всех стратегически важны пунктах были оставлены сильные гарнизоны, и принцепс двинулся в обратный путь к Риму.

Увы, но, как и Антоний, Траян шёл слишком быстро, продвинулся слишком далеко и пренебрёг важнейшей задачей – не закрепил результаты своих грандиозных побед и не обезопасил тылы. Достигнув Антиохии, он был извещён о том, что парфянский царь Хосрой, низложенный римлянами, собрал новую армию и вернул себе Центральную Месопотамию, что новые провинции подняли мятеж, иудеи Месопотамии, Египта и Кирены восстали, а в Ливии, Мавритании и Британии закипело недовольство римским правлением. Старый воитель хотел было снова вступить в бой, но не смог победить старость: началась водянка, последовал инсульт, Траян оказался парализован. Перед самой смертью Траян поручил легату Луцию Квинту подавить восстание в Месопотамии, отправил Марция Турбона пресечь мятеж иудеев в Африке и назначил командующим главными силами римской армии, размещённой в Сирии, своего племянника Адриана.

Римские легионеры, изображённые на колонне Траяна

Безнадёжно больного императора доставили на побережье Киликии, откуда он намеревался отплыть в Рим, где Сенат готовился почтить императора крупнейшим со времён Августа триумфом. Траян умер в 117 году в дороге, в Селинусе, в возрасте 64 лет после 19 лет одного из самых успешных и компетентных правлений в истории Римской империи. Его прах был перевезён в столицу и погребён под грандиозной колонной, которая, по завещанию принцепса, стала его гробницей и уже почти две тысячи лет украшает Рим на форуме Траяна.

С именем Траяна связан важнейший этап истории Рима – именно он расширил границы Империи до возможного максимума. Его преемники уже не будут вести столь грандиозных завоеваний и перейдут к обороне. Рим прошёл апогей своего могущества и начал клониться к упадку…

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится