Чудо-замок Арсения Морозова: шедевр для дурака
86
просмотров
«Построй мне дворец сразу во всех стилях. Денег у меня хватит», — сказал Арсений Морозов архитектору Виктору Мазырину. И тот построил

В конце XIX века на улице Воздвиженке в Москве на глазах у чопорной московской элиты вырос необычный дворец. Он не был похож на соседние дома и напоминал средневековую крепость из белого камня. Владельцем дома был один из самых эксцентричных москвичей тех лет и младший сын одного из богатейших купцов России Арсений Морозов.

Легендарное семейство

Сегодня в Москве насчитывается несколько десятков зданий, связанных с династией Морозовых. Это роскошные особняки, больницы, библиотеки, музеи, школы и фабричные корпуса. Морозовы славились не только баснословным богатством, но и соответствующей ему щедростью. Большинство представителей этого купеческого рода исправно жертвовали на благотворительность и были дружны с главными художниками, писателями и архитекторами своего времени.

Самой богатой женщиной Москвы считалась Варвара Алексеевна Хлудова — вдова Абрама Абрамовича и мать Арсения Морозовых. В 1888 году на Воздвиженке строгий особняк в стиле модерн построил для нее архитектор Роман Клейн.

Сюда часто заходили на чай Антон Чехов, Константин Станиславский, Валерий Брюсов. Выставлять свое богатство напоказ Варвара Алексеевна не любила — не позволяли прекрасное образование и холодный темперамент. Пожалуй, такого же отношения к жизненным благам она ждала и от своих детей. Каково же было ее удивление, когда прямо под ее носом, на купленном ею же участке, начали возводить каменное чудовище неопределенной формы! То были проделки ее сына, Арсения Морозова.

Чудо-замок немедленно удостоился самых изощренных и обидных эпитетов от представителей высшего света. Его называли то «Домом дурака», то «Мавританским уродцем».

Впрочем, хозяина замка сплетни ничуть не трогали. Казалось, он и вовсе наслаждается своей дурной славой. Юноша, который глушил рыбу на Москве-реке, а потом устраивал загонную охоту в Нескучном саду, давно примерил на себя образ возмутителя общественного спокойствия и открыто им упивался.

Вздорный наследник и мистический зодчий

Арсений Морозов не был похож на своих родственников. В семейном деле он участия не принимал, благотворительность его не увлекала, в искусстве он разбирался слабо, а идти на службу и вовсе наотрез отказался.

Единственное, что трогало душу избалованного повесы, — путешествия. Этим решила воспользоваться Варвара Алексеевна, отправив мятежного сына в большую поездку по Европе. В глубине души она, видимо, надеялась, что в Россию Арсений вернется остепенившимся и повзрослевшим.

С семейством Морозовых Мазырин (на фото) впервые пересекся в 1890 году, когда он получил заказ на перестройку принадлежавшего Морозовым особняка на Смоленском бульваре. К тому времени архитектор уже считал себя «реинкарнацией» египетского зодчего — он оформил два флигеля здания в египетском стиле, украсив их фигурами сфинксов и псевдомумиями

Однако младший Морозов не был бы собой, если бы не нашел в Европе приключения. В 1894 году он побывал на Всемирной выставке в Антверпене, где повстречал интересного человека. В обустройстве русского павильона выставки принимал участие молодой архитектор с цепким взглядом и черными как вороново крыло волосами. Звали его Виктор Мазырин. Арсений Морозов безошибочно определил в нем родственную душу: молодой человек, недовольный своим размеренным существованием и мечтающий ввязаться в какую-нибудь авантюру.

Позднее Морозов к своему восторгу узнал, что Мазырин увлекается мистикой. Однажды на одном из модных в то время спиритических сеансов тот «выяснил», что в прошлой жизни тоже был архитектором и строил пирамиды в Гизе! Мазырин так вдохновился собственной выдумкой, что даже съездил в Египет. После этого знатных клиентов у него прибавилось.

Когда в 1892 году Варвара Морозова подарила сыну земельный участок, тот еще не встретил Мазырина, но после их знакомства в Антверпене стало ясно: строительство своего будущего дома Арсений Морозов доверит только новому другу. На поиски вдохновения он предложил архитектору вместе отправиться в Португалию. В Синтре, близ Лиссабона, их обоих впечатлил знаменитый дворец Пена.

Португальские нотки

Дворец, так поразивший Морозова и Мазырина, был построен в середине XIX века, объединив в себе разные архитектурные стили, включая стиль мануэлино, существовавший в эпоху великих географических открытий и названный в честь правившего в ту пору Португалией короля Мануэля I.

Мануэлино похож на позднюю готику, но отличается щедрым использованием тематического орнамента, тонкой резьбы по камню и обилием колонн

По возвращении в Россию Виктор Мазырин спросил Арсения Морозова: «В каком стиле будем строить? Есть барокко, готический, мавританский…» И получил ответ: «Строй во всех! У меня денег на все хватит!»

Сказано — сделано. В 1895 году первый камень в основание будущего особняка заложила маленькая дочь архитектора, и работа закипела. Мазырин спроектировал две крепостные башни, из которых складывался портал центрального входа. Проем украсили витыми колоннами, а фасад здания — ажурными карнизами и лепниной в виде ракушек (отсылка к средиземноморским мотивам).

Стены, окружающие внутренний дворик дворца Пена, отделаны различными видами испано-мудехарской плитки с применением техники cuerda seca (рифленые орнаменты, заполненные разными цветами)

Сказочный особняк — «головная боль» Морозовых

При оформлении внутренних помещений архитектор выполнил просьбу Арсения Морозова буквально: использовал сразу несколько стилей. Зал для обедов получился готическим, гостиная — выполненной в стиле ампир, кабинет самого хозяина — в пышном стиле рококо.

На крыше особняка Морозов потребовал разбить сад с экзотическими растениями. Правда, великого мечтателя подвел московский климат, совсем не похожий на португальский. Виноградник, например, не рос несмотря на все ухищрения. Чтобы не расстраивать товарища, Виктор Мазырин украсил здание каменными гроздьями.

Строительство было в самом разгаре, когда по Москве поползли слухи о «страшной безвкусице». Дошло до того, что Морозова и Мазырина критиковали даже со страниц газет. Чинным родственникам Арсения такая шумиха была неприятна.

По легенде, Варвара Алексеевна сказала сыну: «Раньше я одна знала, что ты дурак, а теперь об этом вся Москва узнает!»

После этих слов за особняком Арсения Морозова окончательно закрепилось прозвище «Дом дурака». Однако Варвара Алексеевна все же покривила душой. Она не могла не знать, что замышляет ее сын хотя бы потому, что жила буквально через забор и наблюдала стройку на всех этапах. С помощью громких и грубых высказываний она, по всей видимости, лишь хотела публично откреститься от своего непутевого отпрыска.

Восстановленный интерьер особняка

Дом был готов к 1899 году. Он прославился не только необычным внешним видом, но и банкетами, которые часто устраивал Арсений Морозов. Интересно, что представители московской элиты отнюдь не игнорировали «Дом дурака». Перешептываясь между собой и возмущенно ругая его, они все же посещали особняк Морозова — любопытство брало верх над благовоспитанностью. Владелец дома, в свою очередь, решил примириться с матушкой и остепенился. Вернее, сделал вид. Он женился и стал отцом, но его выходки становились все более шокирующими.

Дом без хозяина

Смерть Арсения Морозова оказалась такой же экстравагантной, как его жизнь. В 1908 году он то ли на спор, то ли случайно выстрелил себе в ногу из револьвера, но отказался от медицинской помощи. Друзей Морозов заверил, что сможет остановить кровь и излечиться «силой мысли».

Увы, чуда не произошло. Спустя три дня наследник промышленной династии умер от заражения крови. Последний «сюрприз» Арсений Морозов оставил для близких уже после смерти. Оказалось, что «Дом дурака» он завещал не своей законной семье, а любовнице — даме «полусвета» Нине Коншиной.

В самом крупном выигрыше от трагедии Морозовых оказался Виктор Мазырин. Строительство особняка и дальнейшие события укрепили славу «мистического» архитектора. До 1914 года он успел построить в Москве более тридцати зданий. Мазырин дружил с Максимом Горьким и Федором Шаляпиным, пользовался уважением художников Игоря Грабаря и Аполлинария Васнецова.  «Я черпаю вдохновение из своих прошлых жизней», — говорил архитектор.

Дом на Воздвиженке в 1917 году захватили анархисты. Над белоснежным особняком они водрузили черный флаг, а в помещениях разместили штаб. Из бойниц фасадных башен «Дома дурака» на москвичей теперь смотрели дула пулеметов. От внутреннего убранства особняка к тому времени почти ничего не осталось.

Спустя два года здание заняла организация Пролеткульт. В дом снова потянулись известные люди и деятели искусства. На верхнем этаже некоторое время жил Сергей Есенин. В советское время особняк был отдан под дипломатические нужды. Здесь располагались наркомат иностранных дел, посольства разных стран, Дом дружбы народов.

Сегодня в доме Арсения Морозова проходят приемы Правительства РФ. Москвичам и туристам попасть внутрь очень сложно, но полюбоваться знаменитым особняком снаружи можно в любое время. Городским властям потребовалось более ста лет, чтобы признать ценность этого здания — в XXI веке особняку Морозова был присвоен статус объекта культурного наследия федерального значения.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится