Корсеты и длинные ногти: тайны мужского туалета настоящих денди XIX века.
85
просмотров
Строчки из «Евгения Онегина» о том, что тот «три часа по крайней мере пред зеркалами проводил» может вызвать удивление у современного читателя. Конечно, и сегодня мужчины следят за собой, но в моде больше подход «расчесался, и красавец». Известно, что Пушкин тоже уделял внимание своей внешности. На его портретах есть мелкие детали, которые могут удивить. В чем же заключался туалет настоящего «лондонского денди», к которому с полным правом причисляют и Евгения, и его создателя?

Эстетика внешнего вида и поведения, возведенная в культ, - это основа дендизма XIX века. Умение хорошо одеваться всегда служило показателем высокого положения человека в обществе и во все времена приравнивалось к искусству, поэтому английские мужчины здесь в принципе ничего нового не открыли, но вывели изысканность на новый, высочайший, уровень. Вот как, например, описывал Петра Яковлевича Чаадаева, известного франта своей эпохи, писатель и драматург М. И. Жихарев:

«Одевался он, можно положительно сказать, как никто. (…) Очень много я видел людей, одетых несравненно богаче, но никогда, ни после, ни прежде, не видал никого, кто был бы одет прекраснее и кто умел бы достоинством и грацией своей особы придавать значение своему платью. (…) На нем все было безукоризненно модно, и ничто не только не напоминало модной картинки, но и отдаляло всякое об ней помышление. Я не знаю, как одевались мистер Бруммель и ему подобные, и потому воздержусь от всякого сравнения с этими исполинами всемирного дендизма и франтовства, но заключу тем, что искусство одеваться Чаадаев возвел почти на степень исторического значения»

Портрет Петра Чаадаева

А ведь именно с Чаадаевым Пушкин сравнивал своего героя. Так что при этом он имел в виду, что туалет Евгения был всегда безупречен. Для того чтобы в XIX веке мужчина мог выглядеть идеально, он действительно должен был затратить некоторые усилия и время. Ежедневный туалет человека, который претендовал на звание dandy, должен был состоять из следующих этапов:

Утренняя ванна и умывание

Удовольствие полежать в теплой воде позволяли себе, конечно, только люди с достатком. Однако настоящие джентльмены, как это можно встретить в книгах английских классиков, могли при этом делать несколько дел одновременно: «читать, вкушать пищу и нежиться в теплой воде». Для такого многофункционального проведения времени могла служить, например, вот такая ванна из Франции.

Старинная ванна, музейная экспозиция в Замке Во-ле-Виконт, Франция

А чтобы подогревать конструкцию и не давать воде остыть, в старину придумали ванны с подогревом. Конечно, как и во многих других делах, такое мытье подразумевало наличие слуги-помощника, который, как минимум, таскал воду и дрова.

Переносная оцинкованная ванна с подогревом начала XIX века


Умывание тоже требовало тщательного подхода. В то время уже существовали зубные щетки и разнообразные варианты порошков для чистки зубов. Вот, например, чуть более поздний рецепт подобного состава, напечатанный в газете "Dodge City Times" в 1879 году:

2 унции угля
1 унция высушенной коры хинного дерева
1 1/2 унции измельченного корня ириса
1 1/2 унции измельченного мела
20 капель масла лаванды или бергамота.

Зубная щетка Наполеона из конского волоса

В конце ежедневных гигиенических процедур настоящий денди должен был, разумеется, тщательно расчесаться, побриться и, возможно, воспользоваться кремом, которые в XIX веке уже также в достатке предлагались в аптеках – именно там раньше можно было найти широчайший ассортимент средств от лекарств до косметики, парфюмерии и «бытовой химии».

Маникюр

«Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей» - в этой фразе Пушкин высказал очень близкую для него самого мысль. Дело в том, что наш классик обожал ухоженные ногти и уделял этому вопросу большое внимание. Например, на знаменитом портрете Кипренского мы видим у Александра Сергеевича не только ухоженные пальцы, но и достаточно длинные ногти. А по воспоминаниям современников, это было для него обычным явлением.

О.Кипренский, «Портрет А. С. Пушкина», 1827 г.

«Я преодолел робость, подошел к прилавку, у которого Пушкин остановился, и начал внимательно и в подробности рассматривать поэта. Прежде всего меня поразили огромные ногти Пушкина, походившие более на когти.» (И. И. Панаев, «Литературные воспоминания»)

«Других таких глаз я за всю мою долгую жизнь ни у кого не видала. Говорил он скоро, острил всегда удачно, был необыкновенно подвижен, весел, смеялся заразительно и громко, показывая два ряда ровных зубов, с которыми белизной могли равняться только перлы. На пальцах он отращивал предлинные ногти.» (В. А. Нащокина, «Воспоминания»)

Самый длинный ноготь был у поэта на мизинце. В XIX веке это было модно. Пушкин безумно боялся ночью случайно сломать свой красивый ноготь, поэтому надевал на мизинец наперсток. Такая деталь внешнего вида, вероятно, служила психологически для отделения праздного аристократа от крестьянина, которому тяжелый труд никогда не позволит иметь длинные ногти.

Старинный маникюрный набор

Одежда

Именно в первых десятилетиях XIX века мужская одежда стала подчеркнуто скромной, но элегантной. Из нее ушли яркие цвета и рюши, но эта простота, разумеется, «дорогого стоила». Тем не менее, даже упрощенный по сравнению со средневековьем, костюм мужчины той эпохи был намного сложнее современного. Бельем служили кальсоны и сорочка. Разумеется, они должны были быть идеально чистыми, белоснежными, сшитыми из тонкого батиста.

Белье, которое мог бы надевать Евгений Онегин

Кстати, именно в XIX веке мужчины начали частенько использовать корсеты. Эффект, которого они добивались, даже стали называть «фигурой денди». Так что, хоть Пушкин и умалчивает, но эта деталь туалета вовсе не исключается в гардеробе Евгения Онегина.

Карикатуры начала XIX века – денди, надевающие корсет

Дальше шли «панталоны, фрак, жилет - всех этих слов на русском нет...». А вот вещи – были, и они должны были иметь идеальный крой. Ведь именно на это теперь делался упор в мужском костюме, который не так давно лишился массы отвлекающих внимание украшений. Интересно, что ткань для одежды, конечно, требовалась самая лучшая, но новизна костюма считалась дурным тоном. Чтобы придать ткани фрака вид слегка потертой, его отдавали носить слуге или обрабатывали наждачной шкуркой. Так что потертые джинсы – это тоже «забытое старое».

Жилет и галстук остались единственными цветовыми пятнами в костюме сдержанных тонов. Зато уж на галстуке можно было «оторваться». Владение искусством завязывания галстука отличало настоящего денди от обычного человека. Поэтому о том, как правильно это делать, писали целые трактаты и учебники. Вообще, одежды для денди требовалось много. По мнению одного из авторов подобного учебника, «элегантный мужчина должен менять в течение недели двадцать рубашек, двадцать четыре носовых платка, десять видов брюк, тридцать шейных платков, дюжину жилетов и носков».

С.С. Уваров, Орест Кипренский, 1819 г.

А если еще вспомнить об обуви и массе аксессуаров: булавка для галстука, трость, часы – «пока недремлющий брегет не прозвонит ему обед», носовой платок, бумажник и портрезор (специальный кошелечек для монет), перчатки и цилиндр. После всего этого остается удивляться, что Евгений, наш приятель, на самом деле уделял своему внешнему виду не так уж много времени.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится