Поход викингов на Францию: как скандинавы не взяли Париж
124
просмотров
Викинги очень хотели увидеть Париж и при этом не умереть. Однако три человека решили предоставить им альтернативу: юный граф Парижский, интриган-епископ и развратный аббат. В результате датчане получили совсем не то, чего ожидали.

Эд, граф Парижский, остался в истории именно под этим титулом, хотя впоследствии ему и пришлось надеть корону франков. Но вот ведь какой парадокс: как король он мало выделялся среди череды предшествующих и последующих правителей, а как граф Парижский совершил один из наиболее выдающихся подвигов раннесредневековой Франции. Таким он и запомнился: молодым, отважным — давшим отпор страшным викингам, которые неумолимо год за годом взимали кровавую дань с франков.

Датские паломничества на юг

Ещё при Карле Великом викинги поняли — богатые и плодородные земли на юге созданы для того, чтобы стать их добычей. Карл, однако, заключил мир с датским конунгом, проведя черту между Данией и своей империей. Разумеется, после смерти Карла набеги возобновились — тем более, что сыновья Карла не смогли сберечь его империю в целости.

Одним из самых крупных был поход легендарного конунга Рагнара Лодброка. К берегам Франции явилось около пяти тысяч викингов на 120 боевых кораблях.

Войска Лодброка осаждают Париж

Карл Лысый попытался дать бой Рагнару, но тот попросту развесил на деревьях то, что осталось от войска Карла, — а осталось немного. Карл намёк понял, и дорога на Париж Рагнару была открыта. На Пасху викинги вошли в будущую столицу Франции, грабили и убивали там местных жителей, опустошали церкви и согласились покинуть богатый город только за солидный выкуп.

Викинги поняли, что это фантастически прибыльный бизнес и неоднократно приходили к стенам Парижа, каждый раз получая баснословный выкуп.

В 885 году, во время правления Карла Толстого, датские воины вновь осадили богатый город франков. Однако на этот раз им отказались сдаваться. Правда, графу Парижскому Эду было всего двадцать пять лет, а войска у него имелось не больше двухсот человек…

Эд был высок, красив, отважен, отлично стрелял из лука и метал дротик. Париж он унаследовал в конце 882 года. Романтический герой — но больше о нём на тот момент ничего не было известно.

Провал Рагенольда

В 884 году норманны сочли себя оскорблёнными, что, в сущности, было правдой: после смерти западнофранкского короля Карломана его сын Карл III Толстый послал против них войско и тем самым нарушил хрупкий мир. Норманны взяли Руан без особых усилий и отправились вверх по Сене.

Типичная норманнская экспедиция

Некий франкский вельможа Рагенольд попытался им противостоять. Доскакав до норманнского лагеря, он обнаружил, что вход в него открыт, а враги спят; франки ворвались в лагерь пришельцев, и первым это сделал Роланд — оруженосец Рагенольда. Это мы с вами читали много фэнтези и исторических романов, в каждом втором из которых фигурирует подобный эпизод, а Рагенольд не читал.

Разумеется, норманны не спали, вскочили и перебили ворвавшихся в лагерь франков, включая Рагенольда.

Франки сильно огорчились, а норманны, к которым всё подходили и подходили союзники, без особых проблем дошли уже до самого Парижа. Ну и встретили молодого Эда, который захлопнул перед ними дверь.

Д — диспозиция

В девятом веке Париж располагался в основном на острове Сите. Город окружала зубчатая стена с башнями, от воды её отделяла полоса песчаного берега. К востоку от Сите находился остров Богоматери — на тот момент, по-видимому, не населённый. По берегам Сены располагались предместья. На правом берегу жили купцы и ремесленники и уже выросли крупные церкви и аббатства. Говорили, что эти земли неплохо бы защитить земляным валом, но его всё не строили и не строили. На левом берегу находились в основном римские развалины и огромные поля.

Париж в 9 веке

Париж привлекал норманнов по двум причинам. Во-первых, там было чем поживиться, во-вторых, на этот раз викинги собирались пойти дальше и разграбить всё на своём пути. Но Париж решил не сдаваться. Эд заперся внутри стен Сите вместе с союзниками, мало уступавшими ему в храбрости. Это были: парижский епископ Гозлен — дворянин, интриган и карьерист, неоднократно предававший королей, но сыгравший огромную роль в укреплении Парижа и спасении его от норманнов; Эбль — племянник епископа и аббат Сен-Жермен де Пре, человек алчный и распущенный, но отважный. Этой странной троице предстояло защищать Париж от одной из самых крупных армий викингов, что вторгались во Францию.

Вождём норманнов был некий Зигфрид, и вёл он за собой, как утверждают, семьсот кораблей, не считая лёгких лодок — флот этот покрывал Сену на протяжении двух с половиной лье (а лье — это 4,5 километра). Зигфрид отправился к Гозлену и предложил выгодную сделку: парижане пропускают его дальше по Сене в Бургундию, а он не трогает Париж и постарается сохранить Гозлену и Эду их бенефиции. Однако старый лис Гозлен неожиданно ответил: он — верный подданный императора и не может этого допустить. Зигфрид пожал плечами и пообещал завтра явиться уже не столь мирно.

Начало боёв. Подвиги Эда и Эбля

Гозлен, руководивший постройками вокруг Сите, не успел достроить одну из башен, что прикрывала мост на правом берегу Сены. Туда-то и ударили норманны, полагая, что без труда войдут в город. В первых рядах защитников сражались Эд, его брат Роберт, Гозлен и Эбль. Рядом с Гозленом убило молодого воина, сам же епископ был только легко ранен.

Эд Парижский

Ночью, отбросив врага на его корабли, парижане под руководством молодого графа и святых отцов закончили строительство башни. На следующий день викинги снова бросились на это, как им казалось, слабое место, но Эд и Эбль, возглавившие оборону, не только активно поддерживали моральный дух парижан, но и сами активно участвовали в умерщвлении врагов: Эд лил им на головы раскалённую смолу, а Эбль стрелял из лука.

Хронист воодушевлённо описывает, как одна стрела епископского племянника пронзила семерых врагов.

Норманны поняли, что быстрой победы не будет, и взяли Париж в осаду.

Полной блокады, по-видимому, так и не случилось, и долгое время в город можно было проникнуть с юга. Однако осаждённым и так хватало проблем. Датчане строили осадные приспособления вокруг Сите, прочёсывали окрестности Парижа, собирая богатую добычу. Расположенный на берегу храм Сен-Жермен л’Оксерруа они превратили в бойню для захваченного скота. А император Карл III всё вздыхал о своей тяжкой доле и не спешил отправлять армию на помощь Эду. Что ж, союзниками молодого графа стали его священники — не самые, возможно, праведные, зато отважные и верные. Ну… ему, по крайней мере, верные.

А подмога не пришла, подкрепленье не прислали….

Так прошёл год. Норманны соорудили два страшных тарана, которые двигались на шестнадцати колёсах и вмещали шестьдесят воинов. Близилась к завершению постройка третьего, однако неизвестный парижский лучник убил обоих строителей, после чего к огромной машине словно бы потеряли интерес. Хватало, впрочем, и других приспособлений — «кошек», катапульт, мантелет.

Начался общий штурм. Разделившись на три группы, норманны ударили по мосту и башне. Парижане закрылись плотной «черепахой» из щитов и из-под неё стреляли и метали дротики. Епископ Гозлен к тому времени излечился и тоже участвовал в битве.

Норманны у стен Парижа

И опять не получилось взять Париж за один день! Викинги попытались подвести поближе к стенам недоделанные тараны, но парижане ударили по ним брёвнами с железными остриями и принялись стрелять из примитивных камнемётов. Засыпать ров перед стеной и подвести тараны не удалось — атака викингов вновь провалилась. Напоследок они нагрузили горючими веществами несколько кораблей и отправили их по течению к Парижу — но парижским лучникам удалось потопить горящие суда до того, как они достигли стен города.

Что ж, они отвели орудия. Зигфрид покинул упрямый город на время, но Париж уже был в блокаде, и большинство норманнов остались у его стен.

Похоже, взятие города стало уже делом принципа.

Через несколько дней поднявшаяся Сена снесла один из мостов, и гарнизон башни оказался отрезан от своих. Восстановить мост не успели: норманны атаковали башню. Двенадцать отважных защитников долго не сдавались, и утомленные викинги подожгли её. Гарнизон отступил на то, что осталось от моста; схватка продолжалась дотемна и закончилась не в пользу смельчаков. Летописцы уверяют, что норманны предложили им сдаться, сохранив жизни, но не сдержали обещания, поскольку были очень злы.

Стычек было ещё много. Норманны делали вид, что ушли (Эбль лично проверил этот факт, дойдя с несколькими соратниками до их укреплений: выяснилось, что викинги только изображают отступление — Эблю удалось спастись чудом).

Не очень чудесное явление Генриха

Наконец епископ Гозлен послал депешу, причём не императору, — он пытался докричаться до главнокомандующего войсками франков графа Генриха Нейстрийского, чтобы тот спас осаждённых парижан. Генрих соизволил через какое-то время явиться. Он ворвался в норманнский лагерь, взял богатую добычу и отскочил — норманны все ещё превосходили франков в численности, и намного. Кроме того, он немного пощипал викингов, выходивших из своих укреплений, а большего добиться не удалось — норманны категорически не хотели давать генерального сражения. Их вполне устраивало загорать на берегах Сены и грабить близлежащие сёла и аббатства.

Генрих ушёл, а Эд и Гозлен поняли, что теперь уже точно остались без внешней помощи.

Они вступили в переговоры с вернувшимся Зигфридом. Тот потребовал 60 фунтов серебра, и, получив их, попытался увести соотечественников от Парижа. Но соотечественники уже вросли душой и телом в берега Сены и отказались. Зигфрид посмеялся: «Настанет день, когда мы порадуемся, что покинули эти места».

С деньгами и дружиной Зигфрид отправился разорять следующую добычу — город Байё. С ним пошли те, кто предпочёл разнообразие упорному стоянию у стен Парижа. Тех же, кто остался, по некоторым версиям, возглавил некий Ролло Пешеход: говорят, он был так тяжёл, что его не могла поднять ни одна лошадь. К судьбе Ролло мы вернёмся позднее.

Рискованный прорыв

После этого частичного успеха парижан постигло горе — заболел и умер шестидесятипятилетний епископ Гозлен. Весть об этом распространилась в армии норманнов раньше, чем в Париже. Норманны встали под стенами и начали мерзко хихикать над огорчившимися парижанами.

Эд растерялся. Дела шли плохо. В Сите люди болели и умирали от скученности, умерших негде было хоронить, и Эд пошёл на рисковый шаг — бежал из Парижа прямо к императору. В его отсутствие командовать обороной остался Эбль. Несмотря на успехи Эбля, парижане скучали по своему вождю. Живые разлагались морально, непохороненные мёртвые — физически.

Наконец Эд появился — во главе трёх тысяч воинов. К нему присоединился Генрих Нейстрийский, вдруг решивший, что при наличии дополнительных сил норманны — это вполне его компетенция. Оказалось, что всё-таки нет. Выяснил это Генрих, погибнув во время одного из первых же ударов по норманнам. Эд хозяйственно подгрёб его войско и пробился вместе с ним в родную крепость. Теперь Париж защищали уже не четыреста доходяг, а полноценные силы.

К тому времени, когда к Парижу подошёл грустный и задумчивый император Карл III Толстый, Ролло уже вполне готов был к переговорам.

Карл оказался настолько задумчив, что не рискнул добивать викингов, а пошёл на мирный договор. Заплатил норманнам 700 фунтов серебра и согласился с тем, чтобы те шли в Бургундию (Бургундию Карлу было жалко, но не очень — она всё равно не признавала его власти). Правда, обозлившийся Эд Парижский заявил, что «высокие договаривающиеся стороны как хотят, но по Сене норманнские корабли дальше не пойдут». Пришлось викингам тащить свои корабли по суше.

Эд врывается в Париж

Эд стал народным любимцем и героем. Задумчивый Карл Толстый умер через два года после завершения осады Парижа — и Эд даже получил корону. Правда, став королем, он не совершил больше ничего героического. Всё своё правление он соперничал с Карлом Простоватым из потомков Карла Великого; к концу жизни соперники примирились, и после довольно ранней смерти бездетного Эда Карл взошёл на трон.

Постскриптум о Ролло

Стоит сказать ещё о викинге Ролло, который так долго осаждал Париж. В 911 году Карл Простоватый пожаловал ему земли во Франции (собственно, на этих землях Ролло и так сидел, но Карл небезосновательно надеялся, что, имея официальный титул, Ролло хотя бы перестанет грабить соседей). Эти земли стали называться Нормандией — по имени норманнов, которых привёл Ролло.

Так викинг Ролло стал первым нормандским герцогом — и предком Вильгельма Завоевателя.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится