«Станчик» на пиру у королевы Боны в Вавеле, от польского художника Яна Матейко.
Картина известного польского художника Яна Матейко «Станчик» (или «Станчик на пиру у королевы Боны в Вавеле», 1862) моментально врезается в память каждому кто ее увидит впервые.

Шут польских королей Станчик, одетый в традиционную «производственную» униформу – ярко-красный костюм, такой же красный колпак с бубенцами, видимо на несколько минут зашел в небольшую комнату рядом с бальным залом, присел в кресло, чтобы передохнуть, и погрузился в мрачные мысли, странным образом контрастирующие с бурным весельем, которое продолжается там в зале за тяжелым бархатным пологом.

Зрителю известно, о чем он думает. Действие картины относится к 1514 году, когда литовское войско было разгромлено при третьей осаде Смоленска.  Несколько непатриотично сочувствовать персонажу со стороны наших врагов, но именно это и происходит. Хотя мы и помним, что три осады Смоленска в 1513-1514 гг. были тяжким испытанием и для его жителей и для всего Московского государства. До этого Смоленск около сотни лет был под властью князей литовских, и его возвращение Московскому государству стало одной из главных политических удач Василия III, отца Ивана Грозного.

А для поляков это было грандиозным политическим провалом. Двор Сигизмунда I Старого и его красавицы-супруги Боны Сфорца предпочитал не зацикливаться на политических неудачах, они проводили свои дни в балах и пирах, а получив известие о грандиозном военном поражении, никто не прервал веселья. И только шут, самый незначительный среди всех придворных, после этого погрузился в тягостные размышления.

Станчик был реальным историческим лицом, он упоминается в польских документах начала 16 века. Предполагается, что его настоящее имя – Станислав Гаска, и что он был уроженцем деревни Прошовицы близ Кракова. Станчик был человеком умным, проницательным, пользовался доверием и уважением своего государя, считался истинным ревнителем польской государственности. Станчику приписывали и несколько фраз, ставших впоследствии крылатыми. Самая известная из них: «Очень глупо выпускать медведя, который уже сидит в клетке».

В дальнейшем имя Станчика стало практически  нарицательным для польских патриотов. В польской литературе и изобразительном искусстве достаточно часто использовали его образ. Это касается и Яна Матейко. Станчик появился на нескольких его полотнах, символизируя преданность Польше  по контрасту с продажными польскими магнатами. В определенном смысле образ шута отражал собственные мысли и убеждения художника.

Позднее Станчик появился даже на пьедестале памятника Яну Матейко в Варшаве.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится