101 залп: последние выстрелы Первой мировой войны.
42
просмотров
Осенью 1918 г. положение Германии на фронте и в тылу стало граничить с безнадёжным. Почти весь сентябрь войска Антанты сотрясали немецкий фронт массированными атаками.

26 сентября 1918 г. командующий объединёнными силами западных союзников маршал Фердинанд Фош начал новое наступление. При поддержке порядка 1500 танков армии «Сердечного согласия» нанесли удар между Маасом и Аргоннами, преуспели в Шампани, прорвали «линию Зигфрида» западнее Камбре. Даже для самых стойких оптимистов в германском командовании, таких как фельдмаршал Гинденбург, последней каплей стал разгром союзной Болгарии и её просьба о перемирии. Не имела возможности продолжать войну и Австро-Венгрия.

Оказавшись перед насущной необходимостью хотя бы краткой передышки для армии, Главное командование сухопутных войск рассчитывало воспользоваться ею для восстановления сил. Отойдя на линию государственной границы, кайзеровская армия смогла бы и пойти в безнадёжный последний бой, если бы Антанта вознамерилась навязать Германии позорный мир.

Генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, начальник германского Генерального штаба на завершающем этапе Первой мировой войны

Генерал-квартирмейстер Эрих Людендорф требовал от дипломатов заключения перемирия с Антантой. Помимо этого, 29 сентября в Большой ставке, перенесённой в курортный городок Спа в Арденнах, на совещании канцлера Георга фон Гертлинга с военным дуумвиратом Гинденбург – Людендорф и самим кайзером Вильгельмом II было принято решение о реформировании политической системы в стране. Право определять время и условия предложения о перемирии было вручено парламентскому правительству. Логика Людендорфа была такова: главными виновниками скверного исхода войны были политики, особенно социал-демократы. Поэтому привлечь к ответственности за подписание мира следовало бы не военное руководство, а их. «Теперь они должны лечь в ту постель, которую приготовили для нас», – так выразился генерал-квартирмейстер перед офицерами своего штаба.

К тому же, многопартийному правительству открывалось явно больше перспектив найти взаимопонимание с президентом США Вудро Вильсоном. Итог реформированию подводила отставка канцлера. Георг фон Гертлинг, по словам его современника и коллеги, министра иностранных дел Австро-Венгрии Оттокара фон Чернина, «…умный просвещённый старик, имевший один недостаток: старость и связанную с ней немощь, спас бы Германию, если бы её ещё можно было спасти в 1917 году. Но в том быстром потоке, в котором она неслась к своей гибели, он не нашёл, за что удержаться». 3 октября 1918 г. Гертлинга сменил на посту принц Максимилиан, баденский наследник престола.

Тем же вечером немецкое правительство направило президенту США Вудро Вильсону ноту, где просило его взять в свои руки дело восстановления мира, уведомить об этом все воюющие стороны и назначить уполномоченных для ведения мирных переговоров. В качестве их основания документ указывал программу, представленную В. Вильсоном в послании Конгрессу от 8 января 1918 г. (так называемые «14 пунктов») и его последующих заявлениях.

В первой ноте, поступившей 8 октября в ответ от Вильсона, германским войскам предписывалось оставить оккупированные ими территории на Западе. Как признавался Гинденбург супруге: «У меня сердце обливается кровью». Вторая нота от 14 октября уже преследовала целью отречения кайзера Вильгельма II и капитуляции Германии. Кроме того, Вильсон требовал обеспечения свободы морей, то есть прекращения подводной войны.

Эти условия были неприемлемыми для военной верхушки империи. Отныне у Германии оставалась альтернатива: почётный мир или борьба до последнего. Гинденбург, по-прежнему уповая на перемирие, призывал поддерживать патриотический дух во всех слоях населения державы. 18 октября 1918 г. он просил Главное командование сухопутных войск пополнять ряды действующей армии любыми средствами, включая в её части и солдат этапной службы и хозяйственных формирований.

Однако для канцлера Макса Баденского тщетность этих усилий была очевидна. 21 октября 1918 г. он объявил об окончании подводной войны. Последние надежды военных на противоречия между союзниками по Антанте в Вашингтоне, Лондоне и Париже, позволяющие рассчитывать на приемлемый мир, развеяла третья нота Вильсона от 23 октября. В ней президент Соединённых Штатов недвусмысленно требовал капитуляции Германии.

Крайняя степень усталость и народа, и армии от войны привели к закономерному итогу. Германский Флот открытого моря взбунтовался в Вильгельмсхафене, в тылу и на фронте создавались рабочие и солдатские комитеты. 9 ноября 1918 г. Макс Баденский объявил об отречении Вильгельма от престола и отказе наследника от претензий на трон, а следом и сам ушёл в отставку. Германию захлестнула революция.

Маршал Фердинанд Фош, главнокомандующий войсками Антанты на завершающем этапе Первой мировой войны

Тем же вечером в Большой ставке получили условия перемирия, продиктованные маршалом Фошем. Немецкому Главному командованию, полугодом ранее принудившему Советскую Россию к унизительному Брестскому миру, настало время испытать на себе волю победителей. Германия была обязана оставить оккупированные территории на Западе и левый берег Рейна с 40-километровой нейтральной полосой на правом берегу. Она должна была передать Антанте 5000 локомотивов, 150 000 вагонов и 5000 грузовиков. Мало того – Фош требовал 5000 артиллерийских орудий, 25 000 пулемётов, 1700 самолётов и весь Флот открытого моря! Военнопленные на территории Германии освобождались, пленные немцы же – отнюдь. Сохранялась и блокада немецких портов Антантой, отныне ответственной за снабжение вражеской страны продовольствием.

Компьенское перемирие подписано

11 ноября 1918 г., в 5 часов 10 минут утра, в железнодорожном салон-вагоне союзного Главнокомандующего маршала Фоша в Компьенском лесу было подписано соглашение о перемирии. От немецкой делегации его скрепил подписью Матиас Эрцбергер из парламентской партии Центра. Ни один германский офицер при подписании не присутствовал.

Известие о прекращении войны моментально разлетелось по Европе, подчас причудливо искажаясь. Русский офицер А. А. Успенский, остающийся в немецком плену, записал: «Дальше... историческая, печальная для немцев, картина: подняв огромный белый флаг, делегаты немецкого главнокомандования приблизились к окопам противника. Французы их арестовали и, посадив в вагоны, отправили к маршалу Фошу. Фош их три дня не принимал, продолжая своими армиями наступление».

Первая полоса газеты Daily Telegram от 11 ноября 1918 г...
...и The New York Times

В 11 утра перемирие вступило в силу, но в итоге не принесло мира Европе. План Гинденбурга и Людендорфа назначить политиков ответственными за судьбу страны сработал. Он не уберег её от поражения, но позволил военным рассуждать о нанесённом Германии «ударе в спину». Командующий американскими войсками, Генерал армий Соединённых Штатов Джон Першинг рассуждал: «Я боюсь того, что Германия так и не узнает, что её сокрушили. Если бы нам дали ещё одну неделю, мы бы научили их». Ведь к 11 ноября 1918 г. на немецкой территории не было ни одного солдата Антанты.

Подписанный 28 июня 1919 г. Версальский мирный договор историк будущего назовет «карфагенским». В разорённой войной и репарациями Германии начнёт кристаллизоваться новое политическое течение, к которому Людендорф примкнёт и лидеру которого, Адольфу Гитлеру, дряхлый Гинденбург оставит бразды власти. Ещё шесть лет спустя руководство нацистской Германии развяжет вторую по счёту мировую бойню. 22 июня 1940 г. в Компьенском лесу, на прежнем месте и в том же самом вагоне Фоша (таково было настояние Гитлера), уже французский генерал распишется в поражении своей страны и утрате ею государственности.

Но тогда, ноябрьским утром, в ознаменование подписания перемирия прогремел 101 залп – последние выстрелы Первой мировой войны.

Солдаты американского 64-го пехотного полка празднуют Перемирие

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится