Абд аль-Крим: непримиримый борец с европейцами.
43
просмотров
«Марокко всегда было одним из больных мест мирового империализма»

М. В. Фрунзе

Война Испании и Франции против Марокко ныне практически забыта, однако в середине 1920-х годов эти события привлекали внимание военных многих стран, даже далёкого Советского Союза. Впервые после мировой войны (ещё не Первой мировой) проходили масштабные военные операции, использовался весь спектр новейших средств человекоубийства – от танков и тяжёлых бомбардировщиков до вездеходов и отравляющих газов.

Немалый резонанс вызвал и неожиданный разгром мусульманскими войсками хорошо вооружённых и оснащённых европейцев. Подобное если и случалось, то в прошлом, XIX веке, да и то в лучшем случае с итальянской армией – в битве при Адуа 1 марта 1896 года. В большинстве сражений современное оружие – скорострельные пушки, винтовки и пулемёты позволяли небольшим, но хорошо тренированным и дисциплинированным европейским отрядам громить в открытом бою практически любое количество противостоящих войск – даже отважных до фанатизма.

Что же случилось в Марокко?

Марокко, расположенное на северо-западе африканского континента, издавна привлекало интерес Испании, отделённой от Марокко только узким Гибралтарским проливом. Марокко находилось у одного из важнейших перекрёстков мировых морских путей – из Средиземного моря в Атлантику и обратно, плюс имело богатые залежи железной руды, марганца и фосфатов, прибрежные долины отличались плодородными почвами и мягким климатом.

Абд эль-Керим (справа)

Поэтому неудивительно, что сначала португальцы, а затем испанцы стремились покорить эту страну. Однако Марокко оказалось «крепким орешком» – именно там в последней четверти XVI века Португалия потерпела одно из самых страшных поражений в истории: погиб португальский король Себастьян вместе с войском. Спустя почти два века упорной борьбы португальцы в 1769 году окончательно покидают Марокко.

Испанцы оказались немногим удачливее. К началу XX века, после четырёх столетий ожесточённых войн, испанцы удерживали только несколько городков у побережья – Сеуту, Мелилью, Альхусемас и Велес-де-ла-Гомера. А дальше лежала территория никому не подчинявшихся племён. От атлантического побережья Марокко через Алжир до Туниса тянулись Атласские горы, достигающие четырёх км в высоту и более двух тысяч км в длину. Поэтому на покорение Марокко требовались время и деньги. Много времени и много денег.

В XIX веке Франция, методично покоряя оазисы северо-западной Сахары, фактически окружила территорию Марокко. На Альхесирасской конференции 1906 года формально провозглашалась целостность Марокко, но фактически внутри султаната всё большее и большее влияние приобретали соседи – Франция и Испания. Доходило до прямой оккупации.

Интересу Испании к Марокко способствовал проигрыш войны Соединённым Штатам в конце XIX века. Испания утратила почти все заморские территории, поэтому взгляды испанских политиков снова обратились к землям поближе – через Гибралтарский пролив. В Марокко богатые залежи железной руды можно было разрабатывать открытым способом, поэтому «овчинка стоила выделки» в буквальном смысле – с 1909 года испанские войска неуклонно продвигались от портов с востока и запада страны к её центру.

Портрет эль-Керима на обложке "Time", 17 августа 1925 года

К двадцатым годам XX века население Марокко составляло порядка 6 млн человек. Две трети из них – племена берберов, или кабилов. Также в Марокко жили арабы, мавры, негры, евреи и некоторое количество европейцев – в крупных городах.

Одним из наиболее колоритных героев развернувшихся в Марокко бурных событий стал вождь Абд эль-Керим. В цикле фантастических романов Фрэнка Герберта "Дюна" действует вождь кочевников Муаддиб, однако реальность оказывается удивительнее фантастики.

Абд эль-Керим, он же Мухаммед ибн Абд эль-Керим эль-Хаттаби, родился в семье кади (мусульманского судьи) в одном из марокканских племён в 1882 году. Он получил как исламское, так и испанское образование, работал учителем, переводчиком, журналистом и даже редактировал арабскую часть газеты " El Telegrama del Rif". Но в 1916 году, во время Первой мировой войны, эль-Керим был арестован за связь с германским консулом, хотя Испания оставалась нейтральной. Он провёл два года в тюрьме, однако в 1918-м бежал. В январе 1919 года эль-Керим вернулся в родные места и решил бороться за независимость Марокко от французов и испанцев, объединив племена Рифских гор, по которым их обитателей называли рифами.

Банкнота рифского государства

1 июня 1921 года восставшие племена начали успешное наступление на испанский гарнизон в Дар-Абар в Северном Марокко. А в июле Испанию ждала настоящая катастрофа. Сначала войска эль-Керима осадили Ануаль, главный опорный пункт испанцев. Испанский генерал-кавалерист Мануэль Фернандес Сильвестре принял брошенный вызов. Хотя его коллеги рекомендовали продолжать постепенное методичное наступление, Сильвестре решил покончить с «дикарями» одним сокрушительным ударом. Мощная испанская группировка, порядка 20 000 солдат, устремилась вглубь Рифских гор, не обращая внимания на разведку и снабжение – пытаясь организовать конвои верблюдами. Внезапно испанцы обнаружили себя отрезанными – всего 3000–4000 восставших смогли окружить превосходящие силы. К ужасу испанцев, их силы оказались разбросанными по множеству мелких постов, давая возможность рифам бить врага по частям – на выбор. Не менее 12 000 испанцев погибло, включая и самого генерала Сильвестре, несколько сот попало в плен. Спустя всего три недели боев испанцы утратили все завоеванное ранее за 12 лет. Рифам досталось около сотни орудий, десятки тысяч винтовок. Кроме трофеев, часть оружия доставлялась контрабандой по морю. В армии эль-Керима служили офицеры из бывших марокканских войск и полиции, привлекались наёмники и дезертиры.

Легионеры в бою, 1923 год

Недавняя кучка горцев стала серьёзной военной силой, а вскоре и политической – 19 сентября 12 марокканских племён объединились в республику Риф. Испанцы отчаянно пытались удержать контроль над Марокко, но им не хватало профессиональных войск, знакомых с местностью – наподобие французского Иностранного легиона, хотя в Испании был свой собственный легион, а также regulares. Растянутые и громоздкие тылы вынуждали отвлекать на свою охрану большинство наличных войск. Горцам нередко было достаточно просто перехватить трубопровод, снабжавший удалённые гарнизоны водой, чтобы заставить тех сдаться.

Первый батальон (бандера) испанского Иностранного легиона

Испанцы решили использовать новейшее оружие – танки. Лёгкие британские танки «Уиппет», хорошо показавшие себя в финальных боях Первой мировой, не подходили по финансовым и политическим соображениям – Испании выгоднее было ориентироваться на Францию.

В последней были закуплены 12 лёгких танков "Рено" (1 командирский FT-17TSH, остальные пулемётные FT-17s), объединённые в роту по 5 машин в двух взводах, и один танк остался для обучения. В роту также вошли 12 танковых транспортёров "Рено" и 2 – "Испано-Сюиза", лёгкий грузовик "Форд" для перевозки запасов. Личный состав состоял из капитана, 2 лейтенантов, "сержант-майора", 8 сержантов и 40 солдат срочной службы (11 водителей танков, 20 – грузовиков и 9 механиков). Были закуплены и 6 танков Шнейдер CA1.

Колонна танков "Рено" в Марокко
Шнейдер CA1 в Марокко

Утром 18 марта 1922 года испанские танки впервые пошли в бой, сопровождая колонну атакующих войск. Казалось бы, итог столкновения горцев и бронетехники предсказуем. Однако неопытные танкисты совершили типичную для новичков ошибку – по бездорожью танки быстро оторвались от пехоты. Горцы, не испугавшись вида грозной бронетехники, начали бросать в танки камни и быстро нашли мёртвые зоны пулемётов. Один из водителей танков был ранен в лицо кинжалом, просунутым в наблюдательную щель. Хуже того, пулемёты, установленные всего за день до этого, начало клинить из-за неисправных боеприпасов. Танкам пришлось отступать для соединения с легионерами, но бой продолжался, поэтому часть танкистов покинула свои повреждённые или обезоруженные машины. Всего в том бою испанцы потеряли три танка выведенными из строя, двух командиров-сержантов и одного водителя ранеными. Два танка, которые не смогли отремонтировать, пришлось бросить. Четыре дня спустя рифы подорвали их динамитом.

Испанцы пытались бороться с повстанцами авиацией. Но самолёты, сбрасывающие осаждённым гарнизонам бруски льда в мешках, вынуждены были летать всего на высоте нескольких метров и несли большие потери от огня с земли. Нередко самолёты возвращались изрешечённые, «как садовая лейка». Из-за тяжёлых потерь постоянно не хватало ни обученных лётчиков, ни самолётов.

На помощь сухопутной армии пришёл испанский флот. Только линкор «Альфонсо XIII» в 1921 году выстрелил по землям Марокко 515 305-мм и 538 102-мм снарядами. С 1922 года линкор работал «в связке» с гидроавиатранспортом «Дедало» – гидросамолёты и дирижабли с последнего вели разведку и корректировали огонь по берегу. Причём «Дедало» использовал не только авиацию, но и корабельные 105-мм орудия. Однажды на борту авианосца остались только капитан, капеллан и врач – остальная команда была в воздухе, причём именно в этот день «Дедало» решил посетить король Испании. Однако и усилий флота оказалось недостаточно.

Перевозка танков на транспортёрах

К 1924 году испанцы контролировали всего лишь несколько участков страны. Власть эль-Керима распространялась на территорию более чем 20 000 км2 с полумиллионом обитателей. Он всерьёз рассчитывал добиться признания и гарантий независимости своего государства, оставив испанцам Сеуту и Мелилью с окрестностями.

Но тут эль-Керим совершил роковую ошибку. Он обвинил Францию в захвате долины реки Уэрги – спорной приграничной области между испанским и французским Марокко – и перешёл в наступление. Силы эль-Керима, атаковав французские посты, вторглись вплоть до Феса. Однако Франция, хотя и понёсшая чудовищные потери в недавней мировой войне, не оставила вторжение без ответа. Общая численность группировки французских и испанских войск в Марокко достигала полумиллиона человек.

Французские войска действовали небольшими мобильными группами. Авиация поддерживала связь между отдельными колоннами, была лучшим средством разведки, а также атаковала рифов. Были случаи, когда только авиация спасала осаждённые гарнизоны, постоянным дежурством в воздухе вынуждая марокканцев прекращать обстрелы окружённых постов. Помимо французских войск нередко применялись отряды из... самих марокканских племён, успешно натравливаемых друг на друга "под чутким руководством" разведчиков. Целенаправленно расширялась сеть железных и шоссейных дорог, вкупе с телеграфом.

Французы также предоставили испанцам «Фарманы Голиафы» – огромные по тем временам бомбардировщики. «Голиафы» по очереди вылетали из Мелильи в Марокко, через 20–25 дней отправляясь в Севилью на ремонт и уступая место следующему самолёту. С одного из тяжёлых бомбардировщиков даже сбрасывали 100-кг бомбы с ипритом, закупленные в Германии. Однако газовые атаки были бы сравнительно эффективны при спокойном фронте и сотнях тысячах выпускаемых снарядов за раз. А испанцы имели «на всё про всё» лишь сотню бомб, сбрасываемых по четыре или даже шесть за вылет. Естественно, такие порции не оказывали ни малейшего эффекта, что подтверждали позднее и сами марокканцы.

Самолёт "Фарман Голиаф"
Игнасио Идальго де Сиснерос, бывший пилот "Фармана"

Требовалось как-то покончить с длящейся уже долгие годы войной. Утром 8 сентября 1925 года после тщательной многомесячной подготовки началась высадка в заливе Альхусемас. Удар наносился в "сердце" владений эль-Керима, заодно отсекая его от поставок контрабанды по морю. Десант поддерживали авиация, 3 линкора, 6 крейсеров и авиатранспорт, не считая меньших кораблей. Солдаты высаживались с барж специальной постройки, однако транспорт с ротой танков на борту из-за мелей не смог сразу подойти к берегу. Вся операция оказалась под угрозой срыва, но решительно вмешался полковник Франко (ещё никому не известный), приказавший трубить сигнал к атаке. Десантники по горло в воде решительно шли к берегу и смогли закрепиться. На следующий день высадившиеся наконец танки окончательно сломили сопротивление обороняющихся. Техника и грамотная тактика оказались сильнее любой отваги.

Абд эль-Керим отправляется в изгнание

Ещё несколько месяцев Абд эль-Керим не признавал поражения, но 26 мая 1926 года капитулировал перед французами. Больше двадцати лет вождь провёл в изгнании на острове Реюньон. В 1947 году ему было позволено переселиться во Францию, откуда он вскоре уехал в Египет. До своей смерти в 1963 году эль-Керим оставался непримиримым борцом с европейцами – и одним из самых успешных.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится