Эвелина де Морган: художница, которую породили прерафаэлиты.
71
просмотров
Её картинами постоянно украшают блоги или иллюстрируют статьи о прерафаэлитах и персонажах античных мифов. Притом она, строго говоря, никогда не была прерафаэлиткой — она была их последовательницей. И более, чем успешной, судя по тому, что её картины хорошо знают даже те, кто никогда не знал о её существовании вовсе.
Эвелина де Морган

Девочка с мечтой и дядей

В 1855 году один англичанин запатентовал идею сухого молока, два шведа построили первый механический компьютер, в России короновали Александра II, а в Британии в семье преуспевающего адвоката Персиваля Пикеринга и его типичной викторианской жены Анны Марии, урождённой Стэнхоуп, родилась девочка Эвелин. Обратите внимание на девичью фамилию её матери — Анна Мария была родной сестрой художника-прерафаэлита Джона Спенсера Стэнхоупа, и это выстрелило самым неожиданным для семейства Пикеринг образом.

В то время в Британии было принято отправлять мальчиков учиться в пансионы, а девочек — если только её не готовили в гувернантки чужим детям или компаньонки старым леди — обучать дома. Будущее Эвелин родители видели самым благопристойным — в замужестве, так что училась она дома. Однако у матери её были довольно широкие взгляды на женское образование, и акварельками с французским обучение не ограничивалось. Эвелин изучала французский, немецкий, итальянский с древнегреческим и латынью, штудировала вместе с историей античную мифологию.

В общем, она обещала быть просто блестящей женой какому-нибудь блестящему джентльмену своего круга, если бы не один изъян: она с детства мечтала сделать карьеру художницы. Рисовать картины. Большие. Постоянно. Может быть даже, за деньги. Ужасно непристойно для девушки её круга!

Понимание Эвелин находила только у своего непутёвого дяди-художника. Прерафаэлиты вообще приветствовали женщин в живописи. 1870 год: британский парламент принимает закон об обязательном посещении школы всеми детьми страны, Париж охвачен уличными беспорядками протестующих против монархии, вопреки правилам Берлинского университета один профессор берётся учить Софью Ковалевскую. Джон Спэнсер Стэнхоуп тайно даёт своей пятнадцатилетней племяннице уроки живописи.

Увлечённые подростки мыслят вселенскими категориями. В день своего семнадцатилетия Эвелин напишет в дневнике: «Искусство вечно, жизнь коротка!» — и добавит: «Я дожна приступать сейчас же, нельзя терять ни минуты». За три года занятий с дядей Эвелин получила достаточную подготовку, чтобы поступить в Школу изящных искусств Слэйда — самой юной студенткой заведения. На её удачу, туда как раз начали принимать девушек.

Очень быстро она выходит в лидеры и выигрывает награду за наградой. Родители смотрят с некоторым раздражением, но — всё равно замуж девушки её круга уже так рано не выходят, и как раз после окончания Школы будет удобно начать искать жениха.

Как раз после окончания Школы Эвелин уезжает в Италию, к дяде. Во Флоренции, где он живёт, может быть, трудно найти приличного английского джентльмена себе в женихи, зато полным полно шедевров эпохи Возрождения. Эвелин осматривает всё, что только возможно осмотреть, общается с дядей об искусстве и возвращается в Лондон ради своей первой настоящей выставки. После поездки она рисует и первую сделавшую её знаменитой картину: Ариадну на Наксосе.

Девушка, потерянная для джентльменов

Благодаря дяде и выставкам, Эвелин постоянно общается с прерафаэлитами, вроде Данте Габриэля Россетти или Уильяма Ханта. Классика британской живописи Уоттса она знала с детства. Почти все её новые знакомые очень далеки от мира преуспевающих адвокатов — они толкуют с ней о сюжетах, живописных техниках, грядущей эволюции искусства и всяком таком прочем.

1883 год: Тесла изобрёл генератор переменного тока, Гальтон — свисток, издающий ультразвук, извержение Кракатау убил сорок тысяч человек. Эвелин Пикеринг встретила Уильяма де Моргана.

Уильям был шестнадцатью годами старше, зарабатывал на жизнь литературой, но считал себя, прежде всего, художником-керамистом. Его матерью была модной писательницей-спиритисткой и активисткой, которая боролась за права детей. Отцом Уильяма был знаменитый математик — собственно, закон Моргана называется так в честь де Моргана-старшего. Сестра Уильяма тоже была писательницей — автором мрачных сказок, которые так и не стали популярными из-за своих несчастливых концов. Да уж, среди папиных знакомых наткнуться на кого-то вроде Уильяма и его семьи у Эвелин шансов не было!

Через четыре года общения Эвелин и Уильям поженились и немедленно приступили к самому интересному: экспериментам с красками. Эвелин хотелось, чтобы её написанные маслом полотна отличались ярким, чистым цветом — но индустрия красок в то время была далеко не так хороша, как теперь. Вместе с Уильямом Эвелин нашла очень сложную технику с использованием глицерина, которая дала, наконец, нужный эффект. Оба они также — как вся Викторианская Англия — увлекались мистикой и спиритизмом.

Детей у пары не было, потому что, как вы уже поняли, им было сильно не до того. То Эвелин искала деньги на керамические эксперименты мужа, то Уильям скорее нёс литературный гонорар домой, чтобы Эвелин купила себе красок (и глицерина) для очередного шедевра.

Увы, но с наступлением нового века популярность Эвелин стала угасать. Мир теперь хотел модерна. Тем не менее, во время Первой Мировой войны художнице удавалось заработать на своих работах достаточно, чтобы без стыда передать заработанное в Красный Крест. После Первой Мировой войны мир окончательно изменился. Может быть, де Морганы просто почувствовали себя ненужными — но они умерли, одна за другим. Он — в 1917, она — в 1919. Ни один из них ещё не подозревал о том, что однажды изобретут соцсети, и картины Эвелин окажутся для них идеальны.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится