Был ли Рюрик?
71
просмотров
Парадоксальным образом почти трёхвековая работа историков не прояснила вопроса происхождения основателя первой русской великокняжеской династии и его соратников.

В предыдущей статье цикла уже был вскользь затронут вопрос происхождения родоначальника великокняжеской (а позже и царской) русской династии – Рюрика. Правда, там действующих лиц в основном интересовал вопрос, был ли он шведом или же нет. Самим шведам, а вслед за ними и немцам, такой вариант, конечно, нравился, но в XVIII в. мало ли что кому нравилось. В «Повести временных лет», например, отдельно указано, что есть шведы, а есть русь, и объединяет их только то, что они варяги. Впрочем, не «Повестью…» же единой – мы всегда можем обратиться к другим европейским хроникам и уточнить, что там с рюриками за отчётный период.

Рюрик

А с ними, прямо скажем, негусто. Ни один из шведских, датских или норвежских источников не упоминает никого подобного. Исландцы, которые в какой-то момент оказались летописцами для континентальной Скандинавии, тоже никакого отдалённо-приблизительно подходящего Рюрика не упоминают. Это наводит на определённые мысли любого, кто знаком с саговой традицией.

Дело в том, что важнее генеалогии для авторов саг не было вообще ничего. Зачастую информация о том, кто от кого произошёл и кто кого породил, занимает до половины насыщенного событиями текста. И если в предках или потомках персонажа, да и просто хотя бы в дальней родне, есть какой-то правитель, то об этом будет упомянуто всенепременно. Так что мы можем если и не сделать прямой вывод, то как минимум заподозрить, что на территории средневековой Скандинавии родственники Рюрика не проживали.

Страница Бертинских анналов, где упоминается народ «русь» (рос)

Впрочем, это смотря с какой стороны посмотреть. Некий Рорик (а древнесеверный Рёрик на средневековой местечковой латыни будет выглядеть именно так) появляется в Бертинских анналах, они же анналы Пруденция, которые уже упоминались в прошлой статье. Эта летопись была составлена в Сен-Бертенском монастыре и описывает историю франкского королевства за 830–882 годы.

С нашей точки зрения это, конечно, издевательство, а не хроника: именно в ней содержится самое первое упоминание народа «русь» и в ней же есть некто Рёрик, который, считай, Рюрик — и при этом в тексте они не имеют друг к другу никакого отношения! Собственно, они и упоминаются с разницей в 11 лет — «русь» в записи за 839 год, а Рёрик впервые в 850 году. Зато (как причудливо тасуется колода) он происходил из династии датских конунгов, правившей в Хедебю. Ну не швед — так хоть датчанин, что тоже неплохо.

Хедебю, реконструкция

Естественно, идея объявить этого Рёрика «тем самым» Рюриком должна была появиться неизбежно. Возникла она ещё в XIX в., и пионерами здесь снова стали историки-немцы. Впервые эта версия была высказана пастором Г. Холлманом (Hermann Friedrich Hollmann) в сочинении «Рустрингия, первоначальное отечество первого российского великого князя Рюрика и братьев его. Исторический опыт», изданном в 1816 г. Через двадцать лет она была подхвачена профессором Дерптского университета Фридрихом Крузе, а в советское время обрела вторую жизнь.

Понятно, что Рёрик Датский (он же Ютландский, он же Фрисландский) полюбился учёным не только за своё имя. Он вообще был товарищ довольно интересный, и по многим параметрам в рюрики вполне подходил.

С одной стороны, его история вполне характерна для тех лет, и даже где-то типична. Ну, разве что не все норманнские разбойники происходили из конунгских династий. По имеющимся сведениям, Рёрик родился в семье ютландского конунга Харальда Клака и вместе с ним был изгнан из страны после очередной кровавой драки за престол. Какое-то время они жили грабежом фризского побережья, после чего поступили на службу к Лотарю, франкскому императору, постоянно воевавшему то с отцом, то с братьями. Норманны есть норманны — после первых побед Харальд и Рёрик были вознаграждены земельными владениями на фризских территориях. Самым крупным поселением в новых землях был город Дорестад — и Дорестадским нашего Рёрика тоже называют.

Рюрик на памятнике «Тысячелетие России». Великий Новгород. Скульпторы Михаил Микешин, Иван Шредер и архитектор Виктор Гартман

А потом происходит неожиданная вещь. Хроники сообщают о том, что Рёрик был вынужден покинуть свои земли, и после этого в текстах наступает тишина. Примерно через десятилетие летописи фиксируют его возвращение и союз с Карлом Лысым, другим императором франков. И вот эта лакуна в хрониках, когда никто не знает (и никому особо не интересно), чем занимался наш датчанин и что с ним было, довольно точно и красиво совпадает со временем вокняжения Рюрика, указанным автором «Повести временных лет». И соблазн заявить, что легендарный варяг найден, конечно, практически непреодолим. Но…

Всё-таки несовпадающие детали есть, и их довольно много. Бросается в глаза, что Рюрик из «Повести временных лет» никуда не исчезал и с Карлом Лысым не водился, а честно умер, откняжив своё. Кроме того, датчане в «Повести…» упоминаются. Помните: «Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а ещё иные готландцы». Сейчас это смотрится немного странно, но англы — это, в общем-то, на тот момент и есть датчане. И про Рюрика сказано, что он не из них. Про народ «русь» во Фрисландии тоже как-то нигде не упоминается.

«Прибытие Рюрика в Ладогу», В. М. Васнецов

Наконец, существуют упоминания, что Рёрик Датский крестился ещё в 826 г., но в Старой Ладоге, сколько её ни раскапывали археологи, нет никаких следов христианства в предположительные времена княжения Рюрика. Впрочем, это как раз довольно сомнительный аргумент: норманны, как мы помним, крестились массово, охотно и часто не по одному разу – просто бизнес, ничего личного. На новом месте они вполне могли и не вспоминать ни про какое христианство.

В общем, к настоящему времени исследователи так и не пришли к единому мнению о Рёрике Датском. Кто-то на все сто уверен, что это и есть Рюрик из российских государственных легенд, а кто-то убеждён, что версия притянута за уши, и её следует отмести с негодованием. Существовало ещё несколько попыток идентифицировать Рюрика с историческими персонажами — например, с датчанином же Хрёреком — Метателем Колец, но эти версии расползаются по швам даже от пристального взгляда.

Город Рерик, наши дни

Если посмотреть не в тексты средневековых летописей, а на географическую карту, то можно обнаружить ещё один интересный вариант. На территории современной Германии, в земле Мекленбург-Передняя Померания, есть город Рерик, бывшая рыбацкая деревня Альт-Гаарц. Своё современное название эта деревня получила неслучайно: где-то в этих краях располагалась древняя столица славян-ободритов, которая как раз и называлась Рерик.

Ещё Ломоносов утверждал, что Рюрик происходит из полабских (живущих на реке Лабе, сиречь Эльбе) славян, то есть именно отсюда. Именно вокруг ободритской ономастики строятся предположения о том, что имя Рюрик означает «сокол» и является скорее родовым прозвищем, чем именем собственным. Впрочем, жители-славяне называли свою столицу не Рериком, а, по некоторым сведениям, Велиградом, что самую малость портит сложившуюся было идиллическую картину.

Синеус и Трувор

В общем, с Рюриком понятно, что ничего не понятно, и потому пока можно с чистой совестью вернуться к «Повести…».

«И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске».

Если Рюрик звучит ещё туда-сюда и навевает ассоциации хотя бы то с датскими конунгами, то с ободритской столицей, Синеус и Трувор вызывают у читателей «Повести временных лет» (да порой и у исследователей) стойкое недоумение. Какие-то люди со странными именами, скоропостижно скончавшиеся и не оставившие после себя ни наследников, ни вообще хоть чего-нибудь. И, конечно же, на их счёт тоже есть самые разные соображения.

Скандинавская фибула 9–11 вв., найденная в Ладожском озере

Наиболее радикальная (но и наиболее распространённая) точка зрения гласит, что никаких братьев у Рюрика не было. Ну, по крайней мере, именно этих. Но объясняют это по-разному. Например, общей индоевропейской традицией, требующей, чтобы в подобных историях обязательно было трое братьев, а если их нет, толь фольклор сам добавит. Или же (как настаивал Б. А. Рыбаков) летописцы просто неправильно поняли слова sine hus (свой дом) и thru varing (верные воины). Такой выверт вполне возможен, правда, только при наличии изначального текста, который переводили славянские летописцы, на каком-нибудь древнесеверном языке. Но ничего подобного до нас не дошло, хотя, конечно, это не значит, что его не было.

Сейчас принято считать, что Синеус и Трувор – всё-таки личные имена, восходящие к скандинавским Signjótr и Þórvar[ð]r. Но даже от этого легенда не становится более убедительной. Синеус не мог княжить в Белоозере, потому что этот город был основан только в X в. (по крайней мере, археологических подтверждений его более раннего существования пока не найдено), а Новгород (также по археологическим данным) – и того позже, то есть Рюрику, по-хорошему, править было тоже негде. Ну, хотя бы Изборск в это время уже существовал.

К слову, Рюрик не мог и «срубить Ладогу», которая к тому времени уже существовала как минимум сто лет и, очевидно, уже являлась столицей.

Аскольд, Дир и Олег

Но, кроме загадочных Синеуса с Трувором, легенда говорит ещё о двух сподвижниках Рюрика. Аскольд и Дир. И их имена, для разнообразия, особых сомнений не вызывают.

«Повесть…» говорит, что эти двое не были родственниками ни Рюрику, ни друг другу, а были, скорее, знатными дружинниками. Они не стали засиживаться на северах, а отправились было в поход на Царьград (Константинополь), но по дороге им попался Киев. Ну и какой же уважающий себя варяг прошёл бы мимо на их месте?

Рюрик разрешает Аскольду и Диру отправиться с походом на Царьград, Радзивилловская летопись

Позже, конечно, они добрались и до Константинополя, но там им не повезло. Войско было разбито, то ли в морском сражении, то ли просто неудачно попав в шторм. Шторм, как и следовало ожидать в подобном случае, был объявлен чудом Богородицы, и вскоре после разгрома Аскольд и Дир крестились в Киеве. Для самого Киева, традиционно, это крещение религиозных последствий не имело.

Впрочем, кто знает, как повернулось бы дело, если бы не преемник скончавшегося к тому времени Рюрика Олег. Олег как раз был очень занят расширением бывших Рюриковых, а теперь своих владений, и мимо такой добычи, как Киев, тоже пройти не смог. В «Повести…» довольно интересно описано, как он обосновал своё нападение на Аскольда с Диром. Дескать, они происходили не из княжеского рода и не имеют права на власть, а вот Олег и его подопечный Игорь (малолетний сын Рюрика) — как раз имеют.

Археологические находки культовых серебряных предметов скандинавского происхождения на Рюриковом городище под Новгородом

С одной стороны, такое заявление выглядит немного странно: у норманнов права принадлежали тому, кто смог их взять, и помешать этому могло только совсем уж крестьянское происхождение. С другой стороны, в словах Олега содержится косвенная информация о том, что Рюрик был не просто знатным воеводой, а таки принадлежал к какому-то конунгскому роду. Ну, это если доверять тексту «Повести…», конечно, а этого точно не стоит делать без оглядки.

Убив Аскольда с Диром, Олег стал ещё и киевским князем, и, как известно, на этом не успокоился.

Смерть Аскольда. Неизвестный художник конца XIX в.

Собственно, речь теперь идёт о том самом Вещем Олеге. Относительно его личности тоже существуют очень интересные соображения. Вероятно, он был родственником и близким сподвижником Рюрика, возможно, соотечественником. Олега некоторые исследователи ассоциируют с Оддом Орваром (Стрелой), героем сразу нескольких норвежско-исландских саг. Эта ассоциация, конечно, просто напрашивается — в «Саге об Одде Стреле» описывается хорошо знакомый нам из «Песни о Вещем Олеге» (а кому и из «Повести временных лет») сюжет с прорицанием и смертью от укуса змеи, выползшей из конского черепа.

Одд Орвар был норвежцем из Халогаланда (область на западном побережье Норвегии). Именно с этой областью связывают имя собственное Хельги, русифицированной формой которого считается Олег. Иоакимовская летопись считает, что Олег был связан с Рюриком родственными узами через жену последнего — собственную сестру. Так это или нет — проверить невозможно, о супруге Рюрика мы не знаем, в общем-то, ничего. Летопись называет её имя — Ефанда (возможно, Альфвинд) и говорит, что та была норвежской княжной. Это ещё одна ниточка от Вещего Олега к Одду Стреле, хотя в «Саге об Одде» у последнего нет никакой сестры, да и роду он хотя и хорошего, но всё-таки не конунгова.

Раскопки в Старой Ладоге. Культурный слой X в., фрагмент скандинавского большого дома

Вероятнее всего, мы так никогда и не узнаем точно, кем были все эти люди, и что является правдой из того, что о них рассказывают. После Олега князем стал сын Рюрика Игорь, и это, в некотором роде, уже совсем другая история, гораздо лучше задокументированная. Поэтому в ней уже можно в целом разобраться, кто кому кем приходится. В общем, совсем-совсем другая.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится