Джоан Коллинз: Монро по-английски.
106
просмотров
Её называли английской версией Мэрилин Монро – она не обижалась: уводила из-под носа американской блондинки и роли, и звание «иконы стиля». Недавно 86-летняя Джоан Коллинз оторвалась от пятого мужа и правнуков и сыграла в «Американской истории ужасов».

Джоан Коллинз часто шутит, что ее «провокационные снимки» попали в журналы еще до ее рождения: за семь часов до начала схваток мама будущей актрисы позировала фотографам на благотворительном балу. Эльза Коллинз была преподавательницей танцев, ее муж Иосиф – известным музыкальным агентом, так что в интервью Джоан не раз шутила: «Первым словом, которое я сказала, было “шоу-бизнес”».

Добродушный и веселый на людях, с детьми Иосиф был очень строг: обе дочери, Джоан и Джеки, боялись его как огня, хотя отец их и пальцем не трогал. «Он умел ранить словами так больно, что и сейчас, когда папы уже нет, я продолжаю бояться его реакции на свои книги и фильмы», – рассказывает актриса.

Джоан всегда была хорошенькой – гуляя с ней по парку, Эльза вешала на коляску объявление: «Пожалуйста, не целуйте и не тискайте ребенка». По словам актрисы, мама постоянно «отбивалась от сумасшедших женщин, умолявших чмокнуть, обнять или удочерить» ее. Девочка, которая росла в окружении актеров, музыкантов и комиков, с трех лет ходила на уроки танцев. Даже во время войны, когда Коллинзы были вынуждены покинуть Лондон и переезжали несколько раз, Джоан не бросала любимое занятие: за это время она сменила больше пяти танцевальных школ.

Когда в семье появился третий ребенок, внимание родителей полностью переключилось на него. «Мой брат Билл в два года был куда очаровательнее 13-летней меня – покрытой прыщами и неуклюжей, – вспоминает актриса. – А я так отчаянно хотела папиного внимания, что каждую субботу ходила с ним на футбол, хотя этот вид спорта ненавидела всей душой».

В 16 Джоан поступила в Королевскую академию драматического искусства – одну из старейших актерских школ в Великобритании. Когда подростковые прыщи прошли, а неуклюжесть сменилась грацией, похорошевшая Джоан устроилась на первую работу: начала сниматься для модных журналов. «Наконец-то я получила собственные деньги и могла ходить в театр, покупать себе побрякушки и добираться домой на такси, – рассказывает актриса. – Папа зарабатывал прилично, но был прижимистым. Даже моей матери, которую он обожал, приходилось выпрашивать деньги, а уж нам, дочерям, вообще почти ничего не перепадало».

Спустя год Коллинз вытащила свой первый счастливый билетик – заключила контракт с конгломератом Rank Organisation, о чем в те годы мечтали все молодые актрисы. «Агент сказал, что у меня есть потенциал кинозвезды, а я ответила: “Хочу быть серьезной театральной актрисой. Кинозвезды не могут играть”. В академии мне в голову вбили, что настоящая работа – театр, так что мой снобизм зашкаливал», – вспоминает Джоан.

Но агент Билл Уоттс был так убедителен, что в итоге Коллинз сдалась. В 1951 году она получила несколько небольших ролей, а уже спустя год сыграла главную героиню в картине «Уличный грабитель». Получая по 50 фунтов в неделю, Джоан чувствовала себя миллионершей, а к статусу «самой красивой девушки академии» прибавилось звание «восходящая звезда кино». Но вскоре учеба стала тяготить ее: в то время как на съемочной площадке все восхищались внешностью и талантом молодой актрисы, преподаватели актерского мастерства отчитывали ее за «плохую дикцию и тугодумство». «В пьесах мне давали роли шестидесятилетних тетушек или сумасшедших служанок. Тогда я подумала: “К черту театр!” и сфокусировалась на кино».

Джоан получала небольшие деньги, а ее фото попадались в журналах крайне редко, но и это она считала успехом. «С моей зарплатой в бутике Dior делать было нечего, но я все равно обеспечивала себя. И всю жизнь, сколько бы браков и любовников у меня ни было, почти все наряды, драгоценности и счета я оплачивала сама», – говорит актриса.

Затем молодая звезда получила роль Нормы Харт в фильме «Я верю в тебя», а вскоре после этого познакомилась с Максвеллом Ридом, которым грезила с юности. По уши влюбленная в звезду, она стала тратить все деньги на сногсшибательные наряды, думая, что взрослый мужчина и не посмотрит на «малолетку в дурацком ситце». Джоан ошибалась: уже через пару дней актер намекнул, что не против разделить с ней постель, а спустя несколько месяцев попросил ее руки.

Увы, экранный образ Рида и его истинное лицо совершенно не соответствовали друг другу: мужем он был деспотичным и ревнивым, причем ревность уживалась в мужчине с желанием «продать» кому-нибудь жену на ночь подороже. «Если мной интересовался какой-нибудь толстосум, супруг менял гнев на милость. Однажды Макс предложил мне переспать с шейхом за десять тысяч фунтов: он считал, что использование моего молодого тела позволит “обеспечить нам безбедную старость”», – вспоминает Джоан.

Все свои переживания Коллинз конвертировала в работу: снявшись в ленте «Я верю в тебя», она заключила эксклюзивный семилетний контракт с Артуром Рэнком. После выхода этого фильма кинокритики назвали Джоан не иначе как «подающей большие надежды молодой актрисой, наделенной особой, мрачноватой красотой». Но главное свое прозвище – «дрянная британская девчонка» – Джоан получила, сыграв роль проститутки Стеллы в ленте «Поверните ключ плавно».

Амбициозная Коллинз не была суперзвездой, но соглашалась далеко не на все роли. Она могла бы сыграть Джульетту у Ренато Кастеллани, но отказалась от ринопластики – плюс пренебрегала ролями «красивых, но пустых женщин», а также скептически хмыкала над дурацкими, по ее мнению, сценариями. Агенты были в ужасе: молодая звезда перебирала роли как какая-нибудь икона Голливуда. Когда режиссер Ноэль Лэнгли обратился в агентство, чтобы найти актрису для фильма «Наша девушка Пятница», Коллинз, которая мечтала о комедиях, наконец-то согласилась на пробы.

Вскоре Джоан получила и выгодное предложение от 20 Century Fox. Актриса готова была «сделать сальто-мортале, чтобы попасть туда», но решила пойти ва-банк. «Я знала, что если не выбью больше денег сейчас, то уже не сделаю этого никогда, и запросила 1250 долларов в неделю вместо предложенных 350, – вспоминает Коллинз. – Агент пытался отговорить меня, ведь в Америке я была никому не известна, но переубедить не смог. В итоге Fox согласились платить мне именно столько».

Актриса сразу получила одну из главных ролей в фильме «Королева-девственница», а затем сыграла «девушку Гибсона» Эвелин Несбит в ленте «Девушка в розовом платье». «Роль хотели отдать Мэрилин Монро, но ей было под 30, а героине – около 18. В итоге ее получила я. Знали бы вы, как я была счастлива!» – рассказывает Коллинз.

Карьера Джоан развивалась быстро, но актрису не устраивало, что репортеров больше интересовали ее «любовники, количество выпитого и новое платье, а не отношение к политике или искусству». Газеты и журналы были заполнены рассказами о похождениях «британской Монро», большая часть которых сочинялась в редакции, но Коллинз старалась не обращать на них внимания, сосредоточившись на работе. В середине 50-х она сыграла монахиню в фильме «Преданная морю» и появилась в образе жены-алкоголички в ленте «Заблудившийся автобус» по одноименной книге Джона Стейнбека. «Но и тогда, восхваляя мой талант, критики писали: “Коллинз, оказывается, прекрасная актриса!” Ребята, я давно уже прекрасная актриса, но вы почему-то воспринимаете меня как бесталанную молодуху, которая только и умеет, что задом трясти!» – говорит Джоан.

Но пока Коллинз строила карьеру, в личной жизни у нее был полный штиль. Вокруг красивой актрисы всегда было много мужчин, но ее романы из раза в раз заканчивались одинаково – появлением в жизни избранника другой женщины. Второй раз Джоан вышла замуж в 33 года: актер Энтони Ньюли долго не хотел жениться на «своем цветочке», но ультиматум – «либо свадьба, либо расставание» – сработал.

К тому моменту Джоан готова была отказаться от карьеры, лишь бы почувствовать себя любимой женой, мамой и хозяйкой собственного дома. Она так много раз переезжала и столько раз разочаровывалась в мужчинах, что, окольцевав Ньюли, научилась игнорировать его интрижки. Энтони питал страсть к 16-летней партнерше по мюзиклу «Остановите Землю – я сойду», и Джоан знала это, но все равно родила ему двоих детей: дочь Тару и сына Александра. С малышами актриса возилась сама, хотя гламурные подруги утверждали: «роль хаусфрау» не для нее. «Они считали меня чокнутой, – вспоминает Коллинз. – Просто когда у кого-то из этих богатых дам рождался ребенок, рядом тут же возникали толпа нянь, стая помощниц и табун медсестер».

Тони был поглощен своей работой и продолжал изменять, и как только Тара пошла в детский сад, Джоан наняла младшему ребенку няню и решила вернуться в работе. Но теперь актриса, которая больше не была «новым лицом Голливуда», интересовала только телевизионщиков. «Я положила кинокарьеру на алтарь семьи, но на телевидение меня звали постоянно. И, в отличие от кино, эти съемки можно было совмещать с ролью жены и мамы! Это была моя небольшая сделка с самой собой», – говорит актриса.

Увы, роль жены тоже подходила к логическому завершению: в конце 60-х Ньюли снял картину «Может ли Херонимус Меркин забыть Мерси Хамп и найти истинное счастье?», после чего Джоан окончательно разорвала отношения. «Это фильм о мужчине, который разрывается между своей женой, родившей ему двоих детей, и истинной возлюбленной – юной белокурой девушкой, воплощением всех его фантазий. Удивительно, но я легко согласилась на роль его киножены, хотя признать, что ее образ списан с меня, было непросто», – рассказывает Коллинз.

С Энтони Ньюли они расстались в 1971-м, а уже через год Джоан вновь вышла замуж: на этот раз за бизнесмена Рональда Касса, которому тоже родила дочь. «Он был первым мужчиной, который называл меня не “котиком”, не “бабочкой” и не “цветочком”, а просто по имени. Как же мне этого не хватало!» – шутит актриса. Впрочем, и этот брак не стал последним в ее жизни: в 1985-м Джоан вышла замуж за шведского певца Питера Холма, а в 2002-м, на пороге 70-летия, «связала свою старость» с продюсером Перси Гибсоном.

Как шутит сама Коллинз, «возраст прибавляет ей не столько мудрости, сколько жизнелюбия и уверенности в собственной неотразимости». «Помилуйте, по-настоящему известной я стала, когда мне был полтинник!» – шутит звезда. И в этой шутке есть изрядная доля правды: роль в знаменитой мыльной опере «Династия», после которой на нее посыпались десятки рабочих предложений, Коллинз получила в 1981 году. Совсем недавно пожилая актриса появилась еще в одном сериале, известном на весь мир – снялась в «Американской истории ужасов: Апокалипсис». «Чем старше я становлюсь, тем отчетливее понимаю: не нужно ставить себе рамок и втискиваться в них, чтобы всем понравиться, – говорит актриса. – Жизнь и так короткая: стоит ли тратить ее на поддерживание какого-то выдуманного образа?»

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится