Джон Хоквуд: путь кондотьера.
177
просмотров
Джон Хоквуд внес заметный вклад в итальянскую военную историю, сражаясь попеременно за Пизу, Милан, римского папу, Падую и Флоренцию.

Сэру Джону Хоквуду, сыну английского кожевника из Клочестера, на роду было написано стать одним из самых прославленных кондотьеров XIV века. Приняв участие в Столетней войне между Англией и Францией, в 1364 году Хоквуд оказался в Пизе, где возглавил знаменитый Белый отряд. Его подразделение было вовлечено в старинную вражду Пизы и Флоренции, во время которого Хоквуд отказался предать своих нанимателей за предложенную противником значительную сумму. Тем самым он заработал себе неплохую для наемника репутацию. А впереди у него был долгий и полный превратностей судьбы жизненный путь кондотьера.

Когда оправился от ран командир флорентийских кондотьеров отважный Анри де Монфор, в роли обороняющихся оказались уже Хоквуд и Пиза. Что же касается Штерца и Бонгардена, то они быстро нашли общий язык и объединили своих людей в новый отряд — Звездную роту — и поступили на службу к Флоренции. Впрочем, им явно понравилось менять стороны, и уже через несколько месяцев они приняли предложение еще одного противника Флоренции, Сиены. В этот раз их услуги обошлись намного дешевле — всего за десять тысяч флоринов Звездная рота совершила набег на бывшего нанимателя, а затем, вдоволь пограбив окрестности, двинулась на юг Италии в поисках новых работодателей.

Что же касается Хоквуда, проявившего редкую для наемников того времени верность взятым на себя обязательствам, эти события лишь добавили ему славы, сделав одним из самых востребованных наемных командиров на Апеннинах. После раскола отряда Хоквуд сумел организовать оборону и в итоге остановил продвижение флорентийцев к Пизе. Однако подходил срок выплаты жалования, а у горожан не было необходимой суммы.

Правитель Милана Барнабо Висконти

Решение нашел один из знатных горожан по имени Джованни Агнелло, который обратился к правителю Милана Барнабо Висконти за кредитом. Агнелло преследовал простую цель — за свое посредничество он рассчитывал на место дожа в Пизе. Нобилитет города не мог отказать ему, понимая, что в противном случае наемники уйдут и Пиза останется без защиты. Это позволило решить насущную проблему. Однако впоследствии уже Висконти в качестве расчёта по выданному кредиту затребовал Хоквуда и его отряд к себе на службу.

Барнабо Висконти был алчным и амбициозным человеком, имевшим большой вкус к жизни. Вместе со своей женой Беатриче он породил пятнадцать детей, а роскошный образ жизни этой четы был предметом зависти окрестных правителей. Впрочем, на любые амбиции всегда найдется противодействие, и в своих политических играх Висконти нажил себе грозного и могущественного врага — германского императора Карла IV.

В самом начале 1367 года, ожидая вторжения войск Священной Римской империи, Висконти пригласил к себе в Милан прославленного кондотьера сэра Джона Хоквуда. Тот должен был со своими людьми укрепиться в местечке Боргофорте у реки По и преградить дорогу Карлу IV.

Весна 1367 года выдалась теплой, и По в начале мая разлилась шире обычного. Войско Хоквуда оказалось прижато к реке императорской армией, которая, в свою очередь, расположилась между По и городом Мантуя. Силы Карла IV насчитывали до двадцати тысяч человек, и, казалось, у их гораздо менее многочисленных противников не было ни единого шанса. Однако, как это уже неоднократно бывало прежде, сэр Джона и в этой сложной ситуации нашел выход.

Император Карл IV

Да, биться с превосходящими имперским силами в открытом поле было бы самоубийством. Но хитроумный англичанин нашел в этот раз себе неожиданного союзника в лице самой природы. Карл расположил свой лагерь ниже по течению реки, и Хоквуд скрытно отправил туда отряд, который должен был разрушить старые дамбы между лагерем сэра Джона и лагерем императора. Что и было сделано. Сокрушительная сила реки была освобождена, и вода хлынула на лагерь германцев, буквально смывая их.

Потребовались считанные минуты, чтобы состоялся этот разгром, и при этом ни один меч не был извлечен из ножен. В полном беспорядке, хлюпая по грязи, обозленные имперцы вошли в Мантую, где смогли привести себя в порядок, подсчитать потери и отдохнуть. Ни о каком дальнейшем наступлении на Милан не могло быть и речи, а Барнабо Висконти смог вздохнуть спокойно.

Чезенская резня

Что же касается Хоквуда, то он продолжил служить Висконти, поскольку к тому времени в Пизе случился переворот и свергнутый Агнелло был вынужден бежать из города. В середине 70-х годов англичанин на короткий срок поступил на службу к самому папе Григорию XI, однако это сотрудничество вряд ли можно было назвать успешным. Папа оказался не самым добросовестным нанимателем. Он периодически задерживал выплаты и не был честен с Хоквудом и его людьми.

Именно на период службы у Григория XI пришелся инцидент, который тенью лег на до того безупречную репутацию сэра Джона — резня в Чезене. Город Чезена находился в оппозиции папской власти и с большим трудом был приведен к покорности папским легатом. Однако жители продолжали роптать, поэтому папа Григорий решил послать в город карательный отряд. Таковым должен был стать отряд Джона Хоквуда. Его заманили в Чезену под предлогом того, что там папский легат собирался, наконец, выплатить наемникам задержавшееся в очередной раз жалование.

Когда наемники прибыли в город, было объявлено, что они получат жалование лишь после того, как силой оружия усмирят недовольных горожан. Хоквуд попытался было сопротивляться, но отряд бургундских наемников, также состоявший на папской службе, тотчас приступил к выполнению приказа, и начавшуюся таким образом резню уже не представлялось возможным остановить. Тем не менее, Хоквуд и преданные ему люди организовали коридор, по которому более тысячи граждан Чезены смогли покинуть зону карательной операции и таким образом спастись.

Джан Галеаццо Висконти

После резни Хоквуд покинул папскую службу и в 1377 году возвратился в Милан. Что же касается папского легата, отдавшего роковой приказ, то он впоследствии под именем Климента VII стал первым из так называемых «авиньонских антипап».

По возвращении в Милан Хоквуд снова поступил на службу к Барнабо Висконти и даже породнился с ним, женившись на одной из его незаконнорожденных дочерей. Однако дом миланского дожа к тому времени вовсю лихорадило от внутренних распрей – назрел серьезный конфликт между Барнабо и его молодым и амбициозным племянником Джан Галеаццо Висконти. Не желая участвовать в этой распре, Хоквуд ушел со службы семьи Висконти и удалился с супругой в свое имение, приобретенное еще во время службы папе Григорию.

Старый враг, новый друг

Уйдя со службы семье Висконти, сэр Джон, как казалось, мог, наконец, предаться отдыху. Ему было уже около шестидесяти, он пережил множество битв и испытаний. Однако со временем мирная жизнь приелась привыкшему к войнам и интригам наемнику. К тому же он по-прежнему, благодаря старым связям, оставался в курсе многих тайных дел и переговоров, которые велись знатью итальянских городов.

Когда один из осведомителей сообщил ему о заговоре, который вызревал внутри правящих кругов Флоренции, Хоквуд решил предложить своим былым недругам сделку: за 50 тысяч флоринов он предлагал выдать им всех заговорщиков, о которых знал. В итоге сговорились на 20 тысячах, заговор был раскрыт, а Хоквуд стал весьма популярной персоной у флорентийской знати, которая вскоре предложила ему заключить кондотту.

Кондотьеры на марше

Неизвестно, принял бы Хоквуд предложение старых противников или нет, но в это время завершилась, наконец, грызня за власть в семье Висконти. Причем не самым выгодным для наемника образом — Джан Галеаццо Висконти сверг своего дядю (и тестя Хоквуда) Барнабо и заточил его в темницу, где тот практически сразу скончался «от естественных причин». В этих условиях сэр Джон предпочел не рисковать и принял предложение флорентийцев.

Долго сидеть без работы ему не пришлось. В 1386 году началась война между Вероной и Падуей, а поскольку Верону поддержала Венеция, традиционный враг Флоренции, наниматели Хоквуда предоставили его отряд в «аренду» падуанцам. Непосредственно под началом сэра Джона было 1100 человек, 600 из которых были англичанами с длинными луками, ветеранами войн в Италии еще со времен Белого отряда.

Прибыв в Падую, отряд Хоквуда соединился с силами Франческо Новелло, сына тамошнего правителя, так что общая численность объединенной армии составила 8 тысяч человек. Это было приблизительно вдвое меньше, чем силы Вероны. Силы Хоквуда и Новелло выступили по направлению к неприятельскому городу, однако из-за проблем со снабжением отряд англичанина задержался у местечка Кастаньяро, куда прибыл 10 марта 1387 года. Веронские лазутчики тут же доложили об этом своим командирам, и их почти девятитысячная армия выступила в сторону Кастаньяро, чтобы положить конец легенде об английском кондотьере. Есть сведения, что у Остазио да Полента (веронского военачальника) помимо этого войска было еще 15 тысяч ополченцев из крестьян, но поскольку они растянулись и часть их осталась с обозами, трудно сказать, сколько именно их участвовало в последовавшем бою.

Последний полет ястреба

Узнав о том, что веронцы отправились по его голову, Хоквуд решил дать бой. Он расположил свое войско спиной к реке, его правый фланг оказался прикрыт ее притоком, с левого фланга находилось болото, а с фронта позицию защищал овраг. Чтобы укрепить в своих людях желание сражаться, Хоквуд произвел нескольких из них в рыцари.

Веронцы, которые предполагали, что противник испугается вступать в бой и будет пытаться форсировать реку, не ожидали встретить готовые к бою неприятельские порядки. На следующий день, 11 марта, веронская армия двинулась в атаку. Неся потери от залпов неприятельских лучников, веронцы принялись забрасывать овраг фашинами. Когда, наконец, ров был заполнен, веронская пехота обрушилась на падуанскую, завязался ожесточенный бой.

Из-за узости пространства между притоком реки и болотом, защищавшими фланги солдат Хоквуда, веронцы не могли реализовать свое численное превосходство. Что же до внушительного парка артиллерии, на который они рассчитывали, то он попросту увяз в грязи и так и не поспел к месту боя.

В критический момент схватки Хоквуд лично повел в атаку всех конных бойцов, которые до этого были в резерве. Они форсировали речной приток, который был непреодолим для пехоты, и обрушились на фланг веронской армии. Атака стала для веронцев полной неожиданностью, внутри их строя словно сломалась та невидимая пружина, которая заставляла их напирать на позиции пауданцев. Сила и решимость исчезли, и их место стремительно занимала паника. А отряд Хоквуда планомерно охватывал фланг атакующих и заходил им в тыл.

Началась давка, порядки веронского войска смешались, и теперь уже обороняющиеся перешли в наступление. К вечеру все было кончено — в плен попал командир веронской армии и большинство его лейтенантов, в общей сложности убитыми веронцы потеряли 800 с лишним человек, еще около четырех тысяч солдат попросту разбежались. По возвращении кондотьеров в Падую там были организованы торжества на манер древнеримских триумфов. Воины парадным маршем прошли по улицам города, неся захваченные неприятельские знамена, ведя пленных и демонстрируя захваченную веронскую артиллерию, которая так и не приняла участия в бою.

Надгробная фреска-памятник Джону Хоквуду работы Паоло Уччелло

Что же касается Хоквуда, то он до конца своей «карьеры» оставался на службе во Флоренции — городе, победа над которым некогда положила начало его легенде. В 1391 году власти Флоренции присвоили Хоквуду и всем его потомкам статус почетных граждан города, однако даже со всеми привилегиями его старость сложно было назвать безоблачной. Для восстановления после войн город ввел высокие налоги, а сэр Джон, отошедший от дел и лишившийся источника доходов, вынужден был, как гражданин, платить их из личных накоплений. В начале 1394 года 74-летний сэр Джон решил продать все свое имущество и с оставшимися деньгами вернуться на родину — в Англию. Однако процесс затянулся, и 16 марта 1394 года легендарный наемник скончался от инсульта.

Власти Флоренции полностью профинансировали похороны и, казалось, прах героя упокоится в итальянской земле. Однако вскоре английский король Ричард II обратился к местной знати с просьбой о выдаче останков для того, чтобы Хоквуд был перезахоронен у себя на родине. Просьба была удовлетворена. Ныне могила легендарного кондотьера утеряна, и все что осталось от него – это память потомков да надгробное изображение во флорентийском соборе.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится