Фантасмагория, интриги и судебные страсти: фильмы о Густаве Климте
367
просмотров
О том, как жил и чем дышал «основоположник модерна в австрийской живописи» Густав Климт, известно и страстным поклонникам, признающим его гением, и противникам, называющим художника «извращенным декадентом» и мизантропом. Наверное, поэтому кинематографисты решили не пересказывать биографию: один режиссер дал волю фантазии, другой поместил в эпицентр мировых катаклизмов, а третий вообще оставил маэстро за кадром.

«Климт», 2005 год

Производство: Австрия, Франция, Германия, Великобритания. Режиссер — Рауль Руис.

Февраль 1918 года, Вена, госпиталь, куда навестить умирающего Климта приходит Эгон Шиле — с этого фрагмента обыденной жизни начинается фильм чилийского режиссера Рауля Руиса. Но не случайно Руис почти два десятилетия специализировался на кино для избранных, «богатом скрытыми смыслами и сюрреалистической образностью, наполненного фантасмагориями и абсурдизмом». Хотя с середины 90-х он и переключился на мейнстрим, прежний опыт использовал в «Климте»: зрители будто смотрят с Руисом в один калейдоскоп, в котором смешались быль и небыль, и все это проносится в сознании героя.

Джон Малкович в роли художника в фильме «Климт», 2005 г. и фотография Густава Климта.

«Цветы!» — говорит обращенный в себя Климт, и Шиле, вглядываясь в зеркало на стене, видит бал-маскарад, который сменяют обнаженные натурщицы, разгуливающие по мастерской и меблированным кабинетам Климта. Лучшая из них — Леа де Кастро.

Собственно, вокруг истории любовных отношений Климта с таинственной красавицей, у которой, к тому же, есть двойник, и развиваются события фильма. Прототипом де Кастро стала французская танцовщица Клеопатра де Мерод. В кинокартине она привлекла внимание художника актерской игрой: он видит ее танец в экзотических одеждах на экране. В действительности же, есть версия, что Климт познакомился с Клео в знаменитом варьете Фоли-Бержер, где она выступала.

Саффрон Берроуз в образе Леа де Кастро и Клео де Мерод исполняет камбоджийский танец на Международной Выставке в Париже 1900 года.

Хотя донжуанский список художника велик, а самой Клеопатре де Мерод приписывали романы со многими известными современниками, об их любовной связи информации на полноценную историю явно не хватает. Но Руиса это не остановило.

По сюжету Леа-Клео встречает Климта в костюме Евы, отражаясь в зеркалах на фоне своего портрета, и тут же предлагает написать ее, как есть. В то время как реальная Клео всю долгую жизнь боролась с теми, кто приписывал ей несуществующие интрижки, в том числе, с власть имущими. А с писательницей Симоной де Бовуар, назвавшей ее в своей книге «Второй пол» гетерой, даже судилась.

Настоящую мадемуазель де Мерод писали художники Дега, Тулуз-Лотрек, Больдини, фон Каульбах, фон Ленбах, отливал в бронзе Жорж Деспре. А французский скульптор Фальгьер сделал моделью для своей обнаженной «Танцовщицы», которая принесла скандальную славу не только автору, но и самой Клео.

Мануэль Бенедито. Клео де Мерод, 1910 г. и Карлос Васкес Обеда. Скульптура Клео де Мерод в Салоне.

Кстати, какой именно фильм с ее участием имел в виду Руис, неясно. В биографических источниках указана лишь одна лента с упоминанием де Мерод — немецкая кинокартина Frauen der Leidenschaft, повествующая, судя по названию, о страстных женщинах. Однако она была снята в 1926 году — через 8 лет после смерти Климта. К тому же, на авторитетных киносайтах Клео в нем указана не как актриса, а как одна из героинь: роль де Мерод исполнила американка Ферн Андра.

Отдельная история — взаимоотношения Климта и Миди Флог (так зовут в фильме Эмилию Флеге): она ревниво следит за развитием романа с «незнакомкой» и требует у «малыша Густава» отчета о каждой подробности. И он, между прочим, сообщает ей, что собирается жениться, и обсуждает своих многочисленных детей, счет которым сам давно потерял.

Авторы явно добивались портретного сходства с персонажами, и им это отчасти удалось. Вероника Феррес в роли Миди Флог старательно повторяет картинные позы своей героини. Климт в исполнении Джона Малковича задумчив, порой вспыльчив, иногда бредит, переходит от одной дамы к другой, а между делом пишет картины. Саффрон Берроуз, изображающая Леа де Кастро, появляется в фильме так же внезапно, как и исчезает, а одежда, которая в редкие моменты прикрывает ее наготу, затейлива, как у Мерод.

Вероника Феррес в роли Миди Флог и фото Эмилии Флеге, 1905 г.

Самый реальный из всех — Эгон Шиле (Николай Кински) — «нервный мужчина-мальчик с большой болью в распахнутых глазах». Что же касается картин Климта, которые попадают в кадр, то их, по словам критиков, Руис превратил из живых шедевров в декорации к игре Малковича.

Актер Николай Кински — Эгон Шиле и Эгон Шиле. Автопортрет . 1912. Музей Леопольда

Словом, «Климт» — фильм для ценителей путешествий по лабиринтам чужих грез, которые имеют к художнику весьма отдаленное отношение. Вена — Париж — Вена сменяют друг друга, все в тех же разбитых зеркалах. Собрать из осколков цельную картину будет непросто, а значит, фильм стоит смотреть, предварительно прочитав биографию.

Фильм «Женщина в золотом», 2015 год

Производство: Великобритания. Режиссер — Саймон Кертис.

Действие начинается в Вене начала ХХ века, когда Климт получил заказ написать портрет жены Фердинанда Блох-Бауэра Адели. И это единственный момент, когда на экране появляется сам художник — как раз в процессе работы над «Портретом Адели Блох-Бауэр I».

Вся последующая история построена на многолетнем процессе борьбы Марии Альтман, племянницы Адели, с австрийской и американской бюрократической машиной в надежде вернуть эту и другие работы, доставшиеся ей по наследству.

Портрет Адели Блох-Бауэр I (Золотая Адель) Густав Климт 1907

В ленте спусковым крючком для начала операции «возвращение Адели» стала инициатива Марии, которая обратилась к внуку своей знакомой, молодому юристу Рэндолу Шенбергу, за консультацией после принятия в Австрии в 1998 году закона о реституции. Ведь картины и другие ценности были конфискованы у ее семьи нацистами, а сами Альтманы вынуждены были бежать из страны, принудительно подписав отказ от собственности. Так в 1942 году Мария оказалась в США, где происходит часть событий.

Племянница Адели Мария Альтман с "Аделью" и Хелен Миррен в роли мадам Альтман.

У реальной мадам Альтман идея побороться за наследство возникла после публикации в прессе статей австрийского журналиста Хубертуса Чернина, в результате чего и был принят тот самый закон о реституции. Чернин не один год изучал материалы, связанные с преступлениями нацистов в годы войны, и даже помог разоблачить экс-генерального секретаря ООН, президента Австрии Курта Вальдхайма, бывшего офицера разведки в Вермахте нацистской Германии. Чернин стал первым журналистом, который получил доступ к записям венской Галереи Бельведер, где находилась «Золотая Адель».

Экранные журналист Хубертус Чернин — Даниэль Брюль, мадам Альтман — Хелен Миррен и Райан Рейнольдс в роли адвоката Рэндола Шенберга.
Так выглядит Адель Блох-Бауэр в исполнении Антье Трауэ.

На основе своего исследования Чернин опубликовал в 1998 году серию статей о принадлежности пяти известных картин Густава Климта семье Альтман и доказал, что они не были добровольно переданы в Бельведер родственниками Марии. До того момента руководство художественного музея основывалось на пожелании самой Адели, чтобы ее портрет находился именно у них: в 20-е годы ХХ века она даже отправляла по этому поводу запрос в Бельведер. Правда, выдвинула условие: картина должна стать частью музейной коллекции лишь после смерти ее мужа. Однако оно не было выполнено, что и дало возможность адвокату Шенбергу опротестовать решение суда. И доказать: сам Фердинанд Блох-Бауэр официально завещал все имущество племянницам, поскольку своих детей у четы не было. Хотя именно статьи Чернина во многом помогли семье Альтман отстоять права, в фильме о роли журналиста в деле возвращения «Золотой Адели» говорится вскользь.

Портрет Амалии Цукеркандль (незавершенное) Густав Климт 1918

По словам едва сдерживавшей слезы Хелен Миррен, наибольшее впечатление на нее произвел неоконченный из-за смерти художника портрет Амалии Цукеркандль: позже героиня картины была убита нацистами в концлагере Белжец.


После победы Альтман представители Галереи Бельведер предлагали выкупить у нее картины. Но она забрала все, что удалось отстоять, в США. А «Адель» продала наследнику косметической фирмы Estée Lauder Рональду Лаудеру за 135 млн долларов. С тех пор «золотая женщина» Климта обосновалась в основанной им Neue Galerie New York.

Хелен Миррен и Рональд Лаудер и Актер Бен Майлз сыграл Рональда Лаудера.

События начала двухтысячных перемежаются с кадрами, повествующими о семейной драме времен Второй мировой, поясняя, почему восьмидесятилетняя мадам Альтман почти 10 лет боролась с Австрийской Республикой и американским правительством, не желающим осложнять дипотношения. Восстановление справедливости, а не материальная выгода, по словам Марии, стало для нее главным стимулом: когда дело было выиграно, большую часть средств, вырученных от продажи картины, она отдала на благотворительность.

Успеху фильма, почти документально отразившему детали истории, способствовал звездный актерский состав: Хелен Миррен, сыгравшая роль главной героини, и Райан Рейнольдс в роли адвоката Рэндола Шенберга смотрятся органично. Оценить актерское мастерство Морица Бляйбтроя — Климта, которому позирует Адель (Антье Трауэ), — увы, не удастся: слишком мало экранного времени отведено. Но его сосредоточенный профиль и уверенные движения художника, наносящего на холст позолоту, выглядят достаточно убедительно.

Так выглядит Климт в исполнении Морица Бляйбтроя и фото Густава Климта.

В фильме речь идет о терпении и искусстве, в том числе — вести судебные дела и писать многокилометровые обращения. Сам Климт вряд ли бы ввязался в такую историю. Недаром ему приписывают слова: «Даже тогда, когда мне надо написать простое письмо, я напуган, как перед надвигающейся морской болезнью». А племянницу его знаменитой модели все эти 10 лет штормило не по-детски.

Климт и Шиле: Эрос и Психея, 2018 год

Производство: Италия. Режиссер — Микеле Мали.

1918-й — год, осиротивший искусство: умерли композитор Клод Дебюсси, архитектор Отто Вагнер, график Коломон Мозер. А еще — художники Густав Климт и Эгон Шилле. Они в подаче режиссера Микеле Мали и стали главными выразителями стиля и символами эпохи: события и персонажи, о которых идет речь, показаны через призму их судеб.

Фотография Густова Климта и Эгона Шиле.

1918-й — время окончания Первой мировой войны и падения империи Габсбургов. Смерть Климта в феврале 1918 года от пневмонии, и Шиле, заболевшего «испанкой», которая унесла миллионы жизней, — в октябре, вписалась в череду драматичных событий.

Фильм передает атмосферу мира, движущегося к краху, а мифические кафе, которые появляются на экране, — места встреч, где обсуждаются искусство, культура, политика. Фрейд, например, предпочитает Cafe Landtmann. На элегантных улочках Вены можно встретить не только его, но и писателей Артура Шницлера и Гуго фон Гофманстала, философа Людвига Витгенштейна, будущих режиссеров Фрица Ланга и Эриха фон Штрогейма, композитора Рихарда Штрауса.

Актер Лоренцо Рикельми в фильме передает «эмоциональный нерв эпохи». Понять, чем жили и дышали люди в те годы, когда Фрейд публикует «Интерпретацию снов», помогают и другие наши современники — нобелевский лауреат, нейробиолог Эрик Кандель, историк искусства Альфред Вайдингер, издатель онлайн-каталога Эгона Шиле Джейн Каллир, музыковед Брайан Гиллиам, пианист Рудольф Бухбиндер.

Это было время, когда отношения между мужчиной и женщиной изменились — дамы почувствовали свободу, поясняют они. Что позволило появиться и проявиться Гермине Хуг-Хельмут — одной из первых женщин, вступивших в Венское психоаналитическое общество. Доре Каллмус в 1905 году стать первой фрау, принятой в Ассоциацию австрийских фотографов. Писательнице Берте Цукеркандль — создать литературный салон, где собирались писатель Артур Шницлер, режиссер Макс Рейнхардт и, конечно, маэстро Климт. А Альме Малер, супруге и спутнице жизни композитора Густава Малера, художника Оскара Кокошки, архитектора Вальтера Гропиуса и писателя Франца Верфеля, — приглашать музыкантов и интеллектуалов в свою гостиную.

Оскар Кокошка. Двойной портрет: Оскар Кокошка и Альма Малер, 1913 и Элизабет Вильма Львофф-Парлаги. Берта Цукеркандль-Шепс, 1886. Австрийская национальная библиотека

Вывод: та атмосфера стала причиной и следствием (такой вот парадокс) «скандального эротизма», проявившегося в творчестве Климта и Шиле. Эротизм — главная нить истории: нагие фигуры Шиле, инфантильные и решительные женщины Климта, которые обнажаются, чтобы подчеркнуть свою независимость. Живопись и самоанализ «анализируют» друг друга: Шиле изучает себя, стоя перед зеркалом, подаренным матерью, а «Обнаженная истина» Климта символизирует интимное отражение души.

Обнаженная истина Густав Климт 1899
Кадр из фильма «Климт и Шиле: Эрос и Психея», в котором приняли участие известные современные историки, музыканты, искусствоведы.
Кадр из фильма «Климт и Шиле: Эрос и Психея», в котором приняли участие известные современные историки, музыканты, искусствоведы.
Кадр из фильма «Климт и Шиле: Эрос и Психея», в котором приняли участие известные современные историки, музыканты, искусствоведы.
Кадр из фильма «Климт и Шиле: Эрос и Психея», в котором приняли участие известные современные историки, музыканты, искусствоведы.

Те годы заложили основы современного мира, — такого, каким мы его видим сегодня, — убеждают эксперты.

Шуберт за пианино Густав Климт 1899

В какой-то момент Климт и Шиле уступают место венскому обществу с его музыкой и памяти о титанах — Моцарте, Бетховене, Шуберте, Брамсе, произведения которых включены в саундтреки к фильму. А аккордеон Кристиана Баканича словно подтверждает: между прошлым и настоящим все еще звучит эхо того мира.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится