Кадровые проблемы советской армейской разведки в начале Великой Отечественной на двух примерах и в трех документах Генштаба
53
просмотров
Войсковая разведка является важным инструментом для планирования и ведения боевых действий. Её главная задача заключается в том, чтобы добыть достоверную информацию о противнике, поэтому на исполнителей — в частности, бойцов разведподразделений — ложится большая ответственность за сбор сведений.

Требования к этим бойцам предъявляются высокие: разведке нужны лучшие люди, из которых специальная подготовка сделает толковых и грамотных профессионалов. Увы, всё сказанное плохо соотносится с разведчиками Красной армии начала войны. Вопрос кадров для войсковой разведки стоял остро, а качественная эволюция личного состава проходила трудно. За опыт и знания, в том числе о критериях отбора солдат и офицеров, разведподразделениям пришлось заплатить немалой кровью. Не удивительно, что слова «я бы с ним в разведку пошёл» были для разведчиков Красной армии не пустым звуком.

«Случайные люди» и «трусливые шкуры»

В декабре 1940 года, накануне войны, высший руководящий состав РККА провёл совещание, на котором обсуждались различные вопросы управления войсками во время боевых действий и подготовки к ним. Многие советские военачальники отметили в своих выступлениях бедственное положение разведки в Красной армии. К примеру, командующий войсками Дальневосточного фронта Григорий Штерн заявил:

«Очень слаба разведка — пехотная, артиллерийская, танковая, химическая и все виды разведок».

Генерал-полковник Григорий Штерн. Репрессирован и расстрелян 28 октября 1941 года. Посмертно реабилитирован.

Увы, к началу войны в РККА сложилась парадоксальная ситуация: войсковая разведка существовала, но качество её работы было низким. Одна из причин крылась в отсутствии документов, регламентировавших действия разведки — уставы и наставления включали в себя лишь общие положения, не содержавшие конкретики. Это не замедлило сказаться как на подготовке разведчиков, весьма условной, так и вообще на понимании их роли и значения со стороны военачальников различных рангов.

Другой причиной были кадры. К началу войны стрелковой дивизии полагалось иметь разведывательный батальон, в штат которого входили 273 человека, 16 танков, десять бронемашин и семь мотоциклов. В штат стрелковых полков входили пеший и конный разведвзводы, насчитывавшие 32 и 53 человека соответственно. Гладко это выглядело только на бумаге. В реальности же разведподразделения частей и соединений были недоукомплектованы личным составом, а имевшийся не всегда был качественным. В результате уже летом 1941 года командование РККА отказалось от разведбатов, заменив их разведротами.

Первые месяцы войны показали, что войсковая разведка работает неэффективно. Многие командиры использовали разведчиков не по назначению, привлекая их к участию в боях в качестве простой пехоты. В результате малочисленный состав разведчиков таял на глазах и уже не мог выполнять возлагаемые на него требования. Из-за этого к ведению разведки стали привлекаться стрелковые подразделения, и её качество снизилось.

Безусловно, такая ситуация не устраивала командование и штабы, которые не получали нужных сведений о противнике. Попытки решить проблему предпринимались уже спустя месяц после начала боевых действий. Характерным примером служит приказ штаба 27-й армии, потребовавшего в конце 1941 года от своих соединений навести порядок в разведке:

«1. За последнее время продолжают практику посылки в разведку случайных людей. Эти случайные команды вместо того, чтобы разведать врага и захватить пленного, чаще всего возвращаются с пустыми руками, не имея никаких сведений.

ШТААРМ ПРИКАЗАЛ: В течение 2-х дней при полках создать охотничьи команды из состава лучших, смелых, находчивых и проверенных бойцов. Составы охотничьих команд создать 25–30 чел., имея во главе лучшего среднего командира и полит. руководителя.

2. В целях установления действительного состояния разведорганов при полках создать постоянные разведгруппы, куда включать опытных бойцов и начальников. По возможности группы доводить до штатного состава.

Разведгруппы использовать только по своему назначению».

Впрочем, командиры дивизий и без таких приказов уже начали понимать значение разведки. Увещеваниями, разъяснениями и угрозами они пытались донести до личного состава, насколько важно добывать информацию. В частности, 5 ноября 1941 года командир 115-й стрелковой дивизии полковник Машошин не стеснялся в выражениях в адрес своих подчинённых, которые в течение месяца не взяли ни одного пленного и не изучили ни систему обороны противника, ни его тактику. В своём приказе комдив отметил, что донесения из частей неправдивы, силы противника в них либо преувеличены, либо недооценены. Разведка организовывается непродуманно, в постановке задач «сквозит шаблон», в результате разведгруппы их не выполняют и несут потери. В отношении разведчиков Машошин указал следующее:

«Тактические приёмы действия противника не изучаются если противник применяет освещение ракетами ночью и ведёт автоматический огонь, труся за свою шкуру наши разведчики зачастую принимают за везде видящего и всё знающего противника, на самом деле противник не только не знает о действиях нашей разведки, но даже и не видит. Все эти преувеличиваемые факты отдельных трусов и паникёров приводят к растерянности и к невыполнению поставленных задач».

Командир 115-й стрелковой дивизии Андрей Машошин. Во время Первой мировой стал полным Георгиевским кавалером, в годы Гражданской войны служил в конной разведке.

Одним из требований командира 115-й дивизии по устранению недостатков в разведке была комплектация разведподразделений лучшими бойцами из числа коммунистов и комсомольцев, а также контроль за этим процессом со стороны командиров и политработников.

Директивы и примеры

Проблема кадров разведки волновала Генштаб Красной армии. Об этом свидетельствует директива маршала Шапошникова «О недостатках в разведке», разосланная всем фронтам и армиям в апреле 1942 года. В отношении подбора кадров для войсковой разведки она гласила:

«1. Немедленно доукомплектовать разведывательные подразделения, отобрав в них соответствующих смелых и храбрых командиров и бойцов. Отбору должно предшествовать тщательное изучение каждого командира и бойца с точки зрения его соответствия качествам разведчика.

2. Организовать систематические занятия с разведчиками и не допускать использования их не по прямому назначению. (…)

4. Укрепить инициативными людьми разведывательные органы штабов частей и соединений.

5. При организации и проведении разведки руководствоваться новым наставлением по полевой службе штабов, утверждённым мною 17 марта с.г., разосланным в настоящее время войскам».

Появление этого наставления стало настоящим прорывом для работы штабов Красной армии: в нём была подглава «Разведывание», содержавшая общие сведения о том, как организовывать разведку и обрабатывать полученные сведения. Однако войска пока не получили от Генштаба нужных наставлений по ведению разведки и подготовке разведчиков. В результате все указания о пополнении разведподразделений лучшими бойцами и командирами стали лишь полумерами в устранении имевшихся проблем.

Маршал Борис Михайлович Шапошников.

Чтобы понять, на каком уровне находилась подготовка разведчиков, обратимся к примерам Юго-Западного и Волховского фронтов конца 1942 — начала 1943 года.

1-я гвардейская армия (3-го формирования) формировалась осенью 1942 года на базе 4-й резервной армии. Разведку пришлось создавать фактически с нуля, так как в рядах резервной армии практически не было людей:

«К началу формирования войск группы Кузнецова многие дивизии не имели НО-2 их помощников, а полки ПНШ-2.

Разведроты дивизий имели по 10–15 человек с одним средним командиром, полковые взводы пешей и конной разведки имели по 3–5 чел. разведчиков и столько же коней».

Разведотдел создававшейся армии должен был в кратчайшие сроки ликвидировать «недостачу». 4–10 октября спешно проводился набор людей, причём командиры старались отобрать из войск наиболее качественных бойцов. К 10 октября разведподразделения армии были укомплектованы на 90%. Затем в течение месяца шла подготовка свежеиспечённых разведчиков. Рекомендованных методик не было, и потому разведотдел разработал собственную программу подготовки, в которой основной упор делался на практику, в том числе ночные занятия:

«Разведчики научились практически скрытному передвижению, резке проволоки, преодолению препятствий, разминированию м/полей, захвату «языка», полностью овладели своей б/техникой и вооружением».

Из этого следует, что подготовка проводилась с нуля и напоминала усиленную пехотную подготовку с некоторым уклоном в разведдеятельность. Теоретические занятия с разведчиками по разъяснению их задач, включавших наблюдение, подслушивание, агентурную работу с местным населением, не проводились, а тактика действий разведгрупп в разных ситуациях практически не изучалась.

Наставление по полевой службе штабов, утверждённое начальником Генштаба Красной армии Шапошниковым 17 марта 1942 года. Документ содержал общие положения по разведке, касавшиеся командиров и начальников штабов соединений, частей и отчасти — начальников разведывательных отделений.

Пробелы в знаниях сказались на качестве работы разведчиков во время Среднедонской наступательной операции, ставшей для 1-й гвардейской армии боевым крещением. Новоиспечённые разведподразделения старались как могли выполнять поставленные задачи. Однако недостатки подготовки часто мешали им в этом:

«Разведка выявила свои слабые стороны, бессилие перед укрепившимся пр-ком. Слабости разведчиков заключались в том, что после форсирования Дона они не встречали перед фронтом никакого сопротивления, и вскоре забыли элементарные правила ведения разведки, многим казалось, что стремительное движение вперёд решает успех и шли без подготовки, без продуманного плана».

Неосторожность вела к потерям при контакте с врагом. Также убыль разведчиков была связана с их неправильным использованием: в ряде случаев, они продолжали выполнять функцию стрелковых подразделений, что приводило к росту потерь ценных кадров.

Подобная ситуация происходила и на Волховском фронте, о чём свидетельствует уже взгляд «снизу». Вот что писал о количестве и качестве полковой разведки неизвестный разведчик 65-й стрелковой дивизии (цитируемый ниже текст восстановлен автором, так как в документе он частично зачёркнут):

«Это было в конце 1942 и в начале 1943 г. в 28–30 км правее Новгорода под дер. Мясной Бор. Тогда я был во взводе пешей разведки 60 сп 65 ксд командиром развед.отделения. Против нашей части занимала оборону часть противника, которую даже не знали точную нумеровку, оборону пр-ка также плохо изучили, так как пр-к здесь прочно стабилизировал свою оборону за 10 месяцев. Действия разведки ограничивались из-за неопытности ведения её личным составом и недостаточной опытностью командного состава.

Личный состав не был подобран — командование не придавало должного значения изучению состава взвода. Развед. взвод 60 сп только использовали во-первых, это язык, а во-вторых, организация засад и больше ничего. Подробным изучением обороны противника путём наблюдения, подслушивания и т.д занимались недостаточно. Развед. взвод нашего полка много терял людей, не принося почти ценных сведений для части, тем самым ограничивалась дальнозоркость ком-ра части. Подбором личного состава в январе 1943-го занялся сам комполка подполковник Кузнецов, из стрелковых подразделений отобрали лучших членов кандидатов в ВКП(б), комсомольцев в число последних вошёл и я.

За короткий промежуток времени подготовили новый состав взвода, ознакомили со значением и ведением разведки и в конце того же месяца произвели ночной поиск. Первая задача стояла перед взводом — то поимка пленного — задача не была полностью выполнена, т.к. новый состав взвода ещё невнятно овладел опытом разведки».

Разведчики 27-й гвардейской стрелковой дивизии Павел Силентьев и Виктор Кривоногов. Кавалер ордена Славы III степени, гвардии сержант Силентьев во время выполнения задания был тяжело ранен и умер 23 ноября 1944 года. Гвардии старшина Кривоногов прослужил в разведке своей дивизии с 1942 года до конца войны и стал одним из разведчиков — полных кавалеров ордена Славы. (Фото из личного архива В.Ф. Бухенко).

Как видно из этих примеров, командование уровня полк-армия было поставлено перед фактом плохой работы своей разведки и пыталось вскрытые недостатки устранить на месте. Однако попытки привести в порядок разведподразделения и добиться от них качественного выполнения поставленных задач успеха не имели. Несмотря на требования комплектовать их лучшими из лучших, разведчики были плохо обучены и действовали шаблонно. Этот факт был отмечен в директиве Управления войсковой разведки Генштаба от 1 декабря 1942 года, которая указывала на следующие недостатки подготовки:

«6. Во всей системе разведывательной службы придерживаются шаблона. Не практикуются и не популяризируются изысканные методы и формы ведения войсковой разведки. Разумные примеры не находят быстрого применения и не становятся достоянием всех разведчиков. Недостаточно изучаются приёмы и методы ведения разведки противником и войсковые разведчики недостаточно обучаются мерам противодействия (…)

12. Учёба разведчиков проводится не организованно, обычно рассказом. Показа и практических занятий, особенно ночных, недостаточно. Часты срывы занятий. Учебных полей части не имеют. Опыт проведённых боевых операций в учёбе не используется.

13. Командиры дивизий и полков всё ещё недостаточно руководят учебным процессом войсковых разведчиков и их боевой деятельностью, а поэтому слабо знают противостоящего противника, степень его укреплений и характер инженерных сооружений. Под час оперируют данными большой давности, причём данные о противнике штаба полк-дивизия часто расходятся с данными РО штаба Армии (22 А)

14. Недостаточно проводится воспитательная работа с войсковыми разведчиками в звене батальон-полк, не ведётся повседневная работа по насаждению крепкой воинской дисциплины среди разведчиков-бойцов и командиров. Вопросам улучшения питания, отдыха и насаждению культуры должное внимание не уделяется».

Командиры отделений взвода пешей разведки 356-го гвардейского стрелкового полка гвардии старший сержант Анатолий Густов и гвардии младший сержант Антон Ларионов ведут наблюдение. За время войны оба разведчика были отмечены правительственными наградами: Густов — медалью «За отвагу», орденами Красной Звезды и Славы III степени, Ларионов — медалью «За отвагу» и орденом Славы III степени.

Приказ Сталина

Труды генштабистов не пропали даром. 19 апреля 1943 года нарком обороны издал приказ № 0072 «О состоянии органов войсковой разведки и мероприятиях по улучшению её боевой деятельности». В документе Сталин отметил, что командиры частей и соединений не уделяют войсковой разведке должного внимания, часто используя разведчиков не по прямому назначению. Военнослужащим разведподразделений не отдавалось никакого предпочтения в «деле материально-бытового обеспечения и награждения». В результате отсутствовал стимул к тому, чтобы в них шли «лучшие бойцы и командиры, желающие проявить себя в области разведки». Среди причин низкого уровня боевой деятельности разведывательных подразделений и органов разведки нарком назвал комплектацию кадрами и их подготовку. По мнению Сталина, последняя до сих пор не была по-настоящему организована. Чтобы исправить сложившееся положение, он приказал принять следующие меры:

  • К 10 мая 1943 года укомплектовать разведподразделения на всех фронтах инициативными командирами и красноармейцами, «способными быть настоящими разведчиками, в том числе и добровольцами из военнослужащих».
  • В целях улучшения подготовки кадров для разведки при высшей Специальной школе Красной армии сформировать факультет для работников разведотделов фронтов и армий. На высших разведывательных курсах готовить командиров-разведчиков для полков, дивизий и армий. Из числа выпускников пехотных училищ отбирать наиболее способных курсантов для работы в органах войсковой разведки с прохождением специальной месячной программы перед отправлением в войска. На курсах младших лейтенантов создать учебные подразделения для подготовки командиров разведрот и разведвзводов.

Советские конные разведчики получают задание от командира в степи под Сталинградом, ноябрь-декабрь 1942 года. Автор снимка Семён Фридлянд.

  • Начальнику разведывательного управления Генштаба разработать систему поощрений и оплаты для командиров и бойцов-разведчиков, а также перевести все подразделения войсковой разведки на систему улучшенного питания.
  • Организовать выпуск разведывательной отечественной и иностранной литературы для повышения уровня теоретической подготовки разведчиков.

Приказ Сталина был доведён до командиров вплоть до полкового уровня. Документ привёл в действие заржавевший механизм войсковой разведки. Однако нельзя сказать, что приказ стал панацеей. Требовалось ещё время для исправления ошибок и внедрения новой системы работы разведки, включая отбор и подготовку кадров. В этом положительную роль сыграли публикации разведывательного управления, которое отправляло в войска материалы по ведению разведки, обобщавшие полученный боевой опыт.

Каким должен быть разведчик

В 1943 году разведуправление Генштаба начало разработку «Наставления по войсковой разведке» — важнейшего документа для разведроганов и разведподразделений Красной армии. В нём соединились теория и боевой опыт, на которые опирались авторы при создании этого материала. «Наставление» отличалось от предыдущих документов тем, что полностью регламентировало действия разведчиков, чётко разъясняя их задачи, описывая различные виды разведок: инженерную и т.п.

Разведуправление продолжало снабжать войска учебно-методическими материалами, разъяснявшими роль разведки и её действия в разной местности (лесной, горной и т.п.), а также в тылу противника. Большую роль в появлении этих наставлений сыграл начальник 1-го отдела разведуправления Генштаба Красной армии полковник Сергей Иванович Сурин. Он внёс большой вклад в становление советской войсковой разведки, написав нескольких важнейших наставлений для разведчиков. Благодаря его трудам мы можем понять, каким критериям должны были отвечать бойцы и командиры разведподразделений.

Генерал-майор Сурин Сергей Иванович. В годы войны работал в разведотделе Крымского фронта, возглавлял 1-й отдел разведуправления Генштаба Красной армии. Автор нескольких учебно-методических пособий по войсковой разведке.

Не стоит думать, что основным качеством разведчика была смелость, храбрость или ловкость. Главная задача разведчика заключалась в добывании информации, и все необходимые ему навыки — это только инструмент для выполнения этой задачи. Прежде всего разведчик обязан быть «безукоризненно правдивым, ибо всякое враньё и искажение разведывательных данных — преступление». А вот уже для добывания информации разведчик должен быть смелым, решительным, тактически грамотным, уметь владеть собой, сдерживать волнение при грозящей опасности и на основе здравой оценки обстановки принимать правильное решение — к примеру, не поддаваться панике под вражеским огнём:

«Малоопытные разведчики при отходе часто ведут себя беспокойно, не учитывая обстановки, стараются как можно быстрее достигнуть местоположения своего подразделения. Быстрота, несомненно, нужна, но при этом разведчики должны действовать разумно, исходя из реальных возможностей.

Опытные разведчики говорят, что надо уметь вести себя под вражеским огнём. Заметил стрельбу со стороны противника — выясни, откуда он бьёт, в каком направлении летят пули, какова плотность огня».

Важной чертой характера разведчика должно было быть хладнокровие, чтобы он мог действовать активно и всегда наверняка. Боевая инициатива должна сочетаться с отличным знанием техники действий. В нужный момент любой разведчик из вышедшей на задание разведгруппы должен быть в состоянии заменить своего командира. По мнению полковника Сурина, все эти положительные качества разведчика не рождались сами по себе — «они воспитываются и приобретаются боевой практикой». Для появления такой практики очень важна боевая подготовка:

«Разведывательные подразделения, в которых постоянно проводится серьёзная боевая подготовка разведчиков, знают слабые и сильные стороны противника, успешно выполняют и боевые разведывательные задачи».

Заместитель командира взвода пешей разведки 348-го гвардейского стрелкового полка гвардии старший сержант Александр Гойлов. На фронте с 1942 года, воевал в разведке в составе 25-го гвардейского воздушно-десантного и 348-го гвардейского стрелкового полков. Кавалер орденов Красной Звезды и Славы III степени, награждён медалью «За отвагу», был трижды ранен. Александр Иванович Гойлов — один из немногих разведчиков, начавших свой боевой путь в дни, когда войсковая разведка находилась в плачевном состоянии, и доживших до Победы. Про таких бойцов действительно можно сказать: «Я бы с ним в разведку пошёл».

От качеств разведчиков перейдём к их навыкам. Будет ошибкой считать, что разведчики должны уметь всё, раз им приходится действовать в разных условиях и на разной местности. Успех действий разведки во многом зависел не только от личных качеств бойцов и командиров, но и от их подготовки по специальности. К примеру, для ведения разведки в лесу нужны были следующие специалисты:

«Разведчик должен обладать хорошим слухом, зрение, уметь хорошо ориентироваться в лесу при помощи компаса, местным предметам и по небесным светилам. Он должен уметь разбираться во всех звуках и криках лесных обитателей, быстро и бесшумно передвигаться и лазить по деревьям.

Желательно подбор разведчиков производить из бойцов, которые ранее жили в лесных районах и из бывших охотников».

Таким образом, вырисовывается портрет разведчика, близкий к созданному кино и литературой образу: смелый, разумный, хладнокровный боец, способный выполнить поставленную задачу и вернуться живым. Это описание вполне соответствует советским разведчикам конца войны, однако войсковой разведке Красной армии довелось пройти нелёгкий путь, чтобы на смену «случайным людям» пришли те, про кого любой боец мог сказать: «Я бы с ним в разведку пошёл».

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится