STOPWAR
Нестор Махно: с «красными» против «белых»
28
просмотров
Победы батьки Махно в Гуляйполе и Пологах, а также его успехи в Мариуполе во главе бригады имени себя в январе-марте 1919 года.

В декабре 1918 года началось наступление Украинской советской армии, созданной на основе Особого отряда Курского направления. По замыслу командования, оно имело второстепенный характер, а главной его целью было прикрытие правого фланга Южного фронта, силы которого наступали на земли Войска Донского. Слабость гетманской власти и пришедшей ей на смену Украинской Директории, а также наличие повстанческих отрядов, которые придерживались коммунистических взглядов, способствовали быстрому продвижению Красной армии в Украине. 3 января 1919 года её части заняли Харьков, а на следующий день приказом главкома Вацетиса был создан Украинский фронт (командующий — В. Антонов-Овсеенко). Его войска были разделены на две группы: Киевскую, наступавшую в направлении Киев — Черкассы, и Харьковскую, наступавшую в направлении Лозовая — Екатеринослав и дальше к азовским и черноморским портам. Киевская группа продвигалась довольно быстро и уже 5 февраля заняла Киев. Успех сопутствовал и Харьковской группе: 21 января её авангард под командованием Павла Дыбенко занял важный железнодорожный узел Синельниково в полусотне километров от Екатеринослава. Здесь и завязались контакты красноармейцев с махновцами, отряд которых находился в пристанционном посёлке.

Союз с большевиками

Инициаторами переговоров, по-видимому, выступили представители Красной армии, осознававшие, что махновцы смогут значительно усилить их войска перед наступлением на Екатеринослав. «Красные» отправили Махно телеграмму с предложением совместных военных действий. Официальные переговоры между Красной армией и анархистами состоялись 26 января в Новомосковске. Махно лично на них не присутствовал, положившись на своего представителя Алексея Чубенко, которому неоднократно впоследствии поручал различные дипломатические миссии.

Станция Синельниково на рубеже XIX и XX веков.

Ещё до начала переговоров махновцы — вероятно, исходя из соображений борьбы с общим врагом — поддержали наступление красноармейцев, в ходе которого они выбили войска Директории из Екатеринослава. 25 января махновцы заняли Александровск. Несмотря на этот успех, Гуляйпольская неудача не позволяла Махно выглядеть равной стороной на переговорах. Чтобы вернуть родное село, ему пришлось согласиться на условия большевиков и влить свои войска в состав Красной армии, подчинившись командованию Харьковской группы. Махновцы сохранили определённую независимость, но, как показало время, ненадолго. Советская власть была настроена исключительно на диктатуру пролетариата, а остальных признавала лишь временными попутчиками. По словам П. Аршинова, заключая это соглашение, большевики надеялись, что анархистская масса растворится в рядах Красной армии. В своих воспоминаниях соратник Махно В. Белаш так оценивает договор:

«В совместных военных действиях в равной степени были заинтересованы как повстанцы-махновцы, так и советское руководство.

Соглашение было заключено.

Что касается политических пунктов, то их в соглашении нет, так как советские партийные руководители придерживались доктрины, принятой на I-ом и II-ом съездах КП(б)У, где красной нитью проходят решения о бойкоте всех партий, в том числе и анархистов.

В решениях прямо указывалось: «Членами военно-революционных комитетов могут избираться только коммунисты…».

«Партия должна добиваться руководящего положения во всех революционных органах вообще и органах восстания в особенности, и устранять из них все те элементы, которые стали на сторону восстания не в целях утверждения на Украине диктатуры пролетариата…».

II-ой съезд КП(б) Украины, проведённый в Москве, тоже недвусмысленно постановил: «Никакие соглашения постоянного характера с этими партиями в целом недопустимы. Возможны только технические соглашения с отдельными организациями этих партий от случая к случаю — для определённых операций».

Почему ЦК КП(б)У принял такое решение?

Ясно, что на сближение с махновцами пошли не с добра и с дальним прицелом.

Дело в том, что руководящие работники КП(б)У и правительства не были уверены, пойдёт ли большинство народа Украины за ними. Хотя Манифест Временного Рабоче-Крестьянского правительства Украины от 29 ноября 1918 г. и зажигал сердца крестьян, особенно 6-м пунктом, в котором говорилось: «Все земли помещиков со всем живым и мёртвым инвентарём должны быть немедленно отобраны у помещиков и безвозмездно переданы крестьянам» и обеспечивал прилив добровольцев в Красную Армию, всё же сил было мало, а врагов много.

Ликвидировать махновцев, под ружьём которых в начале января 1919 г. насчитывалось свыше 20 тыс. штыков и 8 тыс. сабель и занимавших обширную территорию с населением около 1,7 млн. человек, среди которого авторитет и популярность повстанцев были настолько высоки, что, затронув их силой, можно было потерять многое.

Поэтому было принято «соломоново» решение: пусть махновцы воюют, пусть бьют нашего врага, а потом посмотрим, решения съездов вполне определённы.

Мы же, по простоте душевной, считали само собой разумеющимся, что занимаемая нашими войсками территория нами же и контролируется, а наш анархо-коммунизм служит пролетариату. Места всем хватит — помиримся. А сейчас надо делать Революцию — громить буржуев и золотопогонников».

Отомщённое Гуляйполе

Получив от П. Дыбенко боеприпасы и вооружение, Махно предпринял наступление на Гуляйполе. Подробности боёв 27–28 января за махновскую столицу неизвестны. Можно только с уверенностью сказать, что анархисты наступали двумя группами, первую из которых (около 500 человек) возглавлял А. Чубенко, а вторую — непосредственно Н. Махно. Уклонившись от командования, батька пошёл в бой в первых рядах, подбадривая бойцов и возвращая под белогвардейским огнём утраченный поражениями авторитет. Село, по словам исследователя В. Савченко, занимали «чеченские полки Добрармии», но, вероятнее всего, это была часть отряда Витковского, основные силы которого размещались в Пологах. Заняв Гуляйполе, махновцы торжественно похоронили жертв белогвардейцев. Нестор Махно дал односельчанам торжественную клятву мстить «белым» до полного торжества революции.

Дальнейшее наступление махновцев на Пологи остановилось у неизвестного хутора к северу от станции, который оборонял 2-й батальон 2-го Офицерского полка (командир — подполковник А. Чертков) с приданным ему броневиком «Верный». Бои развернулись на подступах к хутору. Бронеавтомобиль неоднократно совершал рейды в тыл махновцев и расстраивал их ряды, способствуя контратакам батальона.

В конце января 1919 года командование белогвардейцев решило передать район Пологи — Александровск в зону ответственности Крымско-Азовской армии. Отряд Витковского подлежал переброске в Каменноугольный бассейн, а на его позиции в районе Пологов выдвигался сводно-гвардейский полк под командованием генерал-майора П.Э. Тилло. Полк состоял из четырёх батальонов «большого состава» при двух лёгких четырёхорудийных и одной гаубичной батареях. Общая численность, согласно В. Савченко, составляла 1500 штыков и сабель. Автор истории Дроздовского полка В. Кравченко о численности гвардейцев умалчивает, говоря только, что они превосходили батальон подполковника Черткова «почти в 10 раз». Отмечая прекрасную экипировку гвардейцев, бывший дроздовец уточняет, что в ротах

«только по три-четыре офицера, остальные держатся в тылу. Дисциплина внешняя, показная. Спайки никакой».

Генерал-майор Павел Эдуардович Тилло.

Перед сменой позиций белогвардейцы решили осуществить локальное наступление, чтобы нанести махновцам потери и заставить их на время забыть о захвате станции Пологи. Махновцы, не зная о планах «белых», сами перешли в наступление. Возможно, они были усилены частями Красной армии. По крайней мере, «красные» поставили им 9000 винтовок, 20 пулемётов, бронепоезд «Спартак», батарею трёхдюймовых орудий, боеприпасы и деньги.

В бою гвардейцы показали себя не с лучшей стороны. Часть из них перешла на сторону махновцев. Опорой для «белых» послужил бронепоезд «Вперёд за Родину», по приказу Витковского разделённый несколькими днями ранее на две части, чтобы одновременно действовать на железнодорожных линиях Пологи — Орехов и Пологи — Гуляйполе. Махновцы, отражённые артиллерийским и пулемётным огнём бронепоездов, пустили против них паровозы-брандеры. Так они вывели из строя один полубронепоезд с 75-мм орудием, а его команда, сняв все пулемёты и испортив орудие и паровоз, отступила. Второму полубронепоезду повезло больше: из-за сломанного регулятора паровоз-брандер остановился, не доехав до цели. По итогам боя, шедшего с переменным успехом, махновцам всё же удалось овладеть Пологами, развить успех и занять Конские Раздоры. Позднее были заняты Орехов, Большой Токмак и Кирилловка.

Нестор Махно на кадрах видеохроники

Из повстанца — в красные комбриги

В начале февраля фронт временно стабилизировался. Лишь в районе Кирилловки сводно-гвардейский полк предпринял несколько попыток вернуть утраченные позиции, но не предпринимал решительного наступления, а ограничился перестрелками. Обе стороны были заняты наращиванием сил, а махновцы, кроме того, ещё и реорганизацией. 14 февраля в Харькове В. Антонов-Овсеенко и В. Белаш подписали официальное соглашение, согласно которому махновские части включались в состав формируемой 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии как 3-я бригада имени батьки Махно. Комбригом назначался сам батька, а начальником штаба вместо исполнявшего ранее эти функции В. Белаша стал присланный Дыбенко в марте 1919 года военспец Я. Озеров. Все махновские полки и отряды были сведены в три полка: 7-й (командир — Т. Вдовиченко), 8-й (командир — В. Куриленко) и 9-й (командир — В. Тахтамышев). Основу последнего составляли повстанческие отряды румеев и урумов — приазовских греков. Его командир Владимир Тахтамышев был убеждённым большевиком и единственным комполка махновцев, назначенным советским руководством.

Для политического воспитания и контроля за выполнением распоряжений командования в махновские части были направлены большевики-комиссары. Доклад комиссара 3-й бригады от 5 марта 1919 года наглядно демонстрирует её состояние, весьма далёкое от образа, слепленного позднее коммунистической пропагандой:

«К командному составу относятся по-товарищески, не подходящих по их взгляду переизбирают. В очищенных от неприятеля местах происходили беспорядки, чинимые несознательными красноармейцами и бандитами, втесавшимися в Красную Армию. К устранению беспорядков принимаются серьёзные меры, в прифронтовой полосе положение удовлетворительное. Со стороны неприятеля есть много перебежчиков, даже с оружием в руках. В занятых местах организуются революционные комитеты, сельские и волостные Советы. Продовольствие для красноармейцев изыскивается большей частью на местах. К Советской власти население относится с уважением. Белогвардейцев, петлюровцев — ненавидят. Контрреволюционного элемента пока не замечается».

Комдивом 1-й Заднепровской дивизии стал Павел Дыбенко. В марте он прибыл на станцию Пологи, где встретился с Махно и его командирами. Именно в это время состоялась широко известная фотосессия, запечатлевшая стоящих рука об руку героя революции и известнейшего анархиста.

Комдив 1-й Заднепровской советской дивизии Павел Дыбенко и комбриг 3-й бригады дивизии Нестор Махно на железнодорожной станции Пологи. Весна 1919 года. По другим данным, фото сделано в Мариуполе.

Отметим, что 1-я и 2-я бригады дивизии были под стать махновцам. 1-ю бригаду составили повстанческие отряды атамана Никифора Григорьева, бывшего начальника Херсонской дивизии УНР, перешедшего на сторону советской власти, а 2-ю — повстанческие отряды Северной Таврии.

Махновцы заняли левый фланг новосозданного Украинского фронта, держа позиции в западной части Донбасса и Приазовье.

Новые успехи

10 марта 1919 года 1-я Заднепровская дивизия перешла в наступление на всём участке фронта. «Белые», уступая в численности, отходили. Большую помощь Красной армии оказали крестьянские выступления, вызванные насильственными мобилизациями в ряды белогвардейских частей, а также реквизициями коней и продовольствия. Волнения в «белом» тылу позволили махновцам занять ряд населённых пунктов, в том числе на несколько дней Волноваху — крупный железнодорожный узел. Потеря Волновахи грозила добровольцам утратой контроля над железной дорогой, поэтому, проведя контратаку при поддержке бронепоездов, они выбили солдат Махно со станции.

Впрочем, на других участках фронта махновцам сопутствовала удача. 15 марта 3-я бригада Заднепровской дивизии заняла Бердянск. Днём ранее части 2-й Заднепровской бригады (комбриг — М. Худяков) захватили Мелитополь. Это окончательно разъединило войска белогвардейцев в Приазовье. Крымская группировка была отрезана от Донской. Теперь 2-я бригада нацелилась на Крым, а 3-я начала наступление на Мариуполь — Таганрог. В случае успеха добровольцы Май-Маевского были бы окружены на территории Донбасса.

Махно и его штаб. Бердянск, 1919 год. Нижний ряд: И. Лютый, П. Белочуб, Н. Махно, В. Куриленко, Ф. Щусь, Я. Озеров и А. Чубенко Верхний ряд: А. Ольховик, П. Пузанов и Новиков.

Изначально «красное» командование планировало провести общее наступление против добровольческих частей. Главный удар должны были наносить части 13-й и 8-й армий Южного фронта, а махновцам надлежало атаковать добровольцев с фланга и тыла. Однако «белые» спутали все планы противника. Группа генерала Покровского, располагавшаяся восточнее частей Май-Маевского, неожиданно для «красных» перешла в наступление и, сбив выставленный против неё заслон, приковала к себе значительные силы Южного фронта. 3-я Заднепровская бригада оказалась предоставлена самой себе. Впрочем, махновцев это не смутило (не исключено, что они даже не знали о постигшей войска Южного фронта неудаче), и они бодро начали наступление.

Победа под Мариуполем

Ключевым пунктом для успеха наступления являлся Мариуполь, который весной 1919 года стал тыловой базой группы Май-Маевского, сражавшейся в каменноугольном бассейне. Наступление на город предприняли 8-й и 9-й полки. 17 марта была вновь захвачена Волноваха. Занятые противостоянием с 13-й армией добровольцы не могли оперативно выдвинуть туда свои силы, и южная часть железной дороги Юзово — Мариуполь оказалась под контролем красноармейцев.

Оборона Мариуполя и прилегающих районов была возложена на отряд генерал-майора М.Н. Виноградова. Состоявший на бумаге из нескольких полков и артиллерийских бригад, отряд насчитывал несколько тысяч человек, разбросанных по разным населённым пунктам Южного Приазовья. Многие из солдат были мобилизованными крестьянами и не горели желанием участвовать в боевых действиях. В распоряжении Виноградова находились два бронепоезда: «Вперёд за Родину» и «Орёл». Первый уже имел большой опыт борьбы с махновцами, а второй, лёгкий, был только что сформирован в депо Мариуполя. Они являлись главной опорой отряда Виноградова, и там, где они находились, наступление «красных» шло с большим трудом. Однако территория между Бердянском и Мариуполем не имела железной дороги, и нет ничего удивительного в том, что 10-тысячная группировка Махно, почти не встречая сопротивления, подошла к Мариуполю.

Мариупольский порт.

Командование «белых», сообразив, что город удержать не удастся, начало эвакуацию воинских частей, лазаретов и различного имущества. Приоритет отдавался запасам угля и оборудованию местного завода «Провиданс». Грузы и людей из мариупольского порта вывозили корабли стран Антанты. Бронепоезда некоторое время сдерживали махновцев у северной окраины города, пока ситуацию коренным образом не изменило восстание рабочих мариупольских заводов. Бронепоезда оказались под угрозой окружения. В тяжёлую ситуацию попал «Вперёд за Родину», позади которого рабочие взорвали железнодорожное полотно. Чтобы не угодить в руки красноармейцев, команда бронепоезда уничтожила бронеплощадки и вместе со снятыми орудиями отступила в порт, где погрузилась на французские корабли. Аналогично поступила и команда «Орла» — за исключением того, что бронеплощадки она утопила в море.

Утром 27 марта махновцы с боем ворвались в Мариуполь. Согласно рапорту П. Дыбенко,

«…при наступлении полки обстреливались со стороны противника и французской эскадры с 60 орудий. Несмотря на губительный огонь противника, полки шли без выстрела до соприкосновения с противником, после чего под командой доблестного командира 8-го полка, неоднократно отличавшегося в боях т. Куриленко бросились в атаку. Укрепления противника были взяты штурмом. Во время штурма мы потеряли 18 убитых, 172 раненых».

Говоря о корабельном обстреле, «красный» комдив несколько преувеличил. На самом деле его вели всего три французских корабля: миноносцы «Гюссар» и «Ансень Анри», а также канонерская лодка «Ла Скарп». Однако упорный бой действительно произошёл. Потеряв около 250 солдат убитыми и ранеными, белогвардейцы к 11 часам дня отступили в порт, который стал последним их оплотом в Мариуполе.

В городе скопилось несколько миллионов тонн угля, который французы пытались вывезти. Они высадили десант из 400 солдат-чехословаков и нескольких десятков французских моряков, рассчитывая под их прикрытием закончить эвакуацию угольных складов. Махновцы и сами были не прочь завладеть ценной добычей. Стороны начали переговоры. Французы всячески старались получить разрешение на вывоз угля или хотя бы выиграть время. Представителем махновцев был А. Чубенко, уже имевший опыт заключения договоров. Французы взамен угля обещали снабдить солдат Махно боеприпасами и амуницией, что позволило бы им не так сильно зависеть от поставок Красной армии. Однако Чубенко занял твёрдую позицию: солдаты Антанты грузятся на корабли, и флот немедленно покидает порт. В конце концов французы, не желая доводить дело до боя, плюнули на уголь и покинули Мариуполь. В ночь на 29 марта оставшиеся белогвардейцы и солдаты Антанты были эвакуированы. Махновцы одержали крупную победу, получив достойную оценку от своего комдива. В уже упоминавшемся рапорте П. Дыбенко писал:

«Прошу награждения 8-го и 9-го полков, артиллерийского дивизиона особыми красными знамёнами и командира 8-го полка т. Куриленко орденом Красного Знамени. Командиру 9-го полка т. Тахтамышеву и командирам батарей артиллерийского дивизиона объявить благодарность. Захвачено более 3,5 млн. пудов угля».

Нестор Махно. На груди у батьки знак красного командира, который иногда неверно определяется как Орден Боевого Красного Знамени.

Возможно, именно эти слова комдива впоследствии легли в основу легенды о награждении Нестора Махно орденом Красного Знамени под № 4 за освобождение Мариуполя. Никаких документальных подтверждений этому нет. Да и сам орден под этим номером был вручён другому, не менее легендарному участнику Гражданской Войны — Яну Фабрициусу. А самое главное, в момент боёв за Мариуполь сам батька находился не в рядах наступающих, а пребывал в Бердянске, где 28 марта выступал на митинге перед населением города. Именно к этому времени относится знаменитый приказ комбрига: «Всем больницам, аптекам и мещанам срочно сдать все запасы спирта в штаб Махно», который позднее советская пропаганда использовала, чтобы подчеркнуть систематическое пьянство махновцев. Апологеты же доказывали, что батька пытался установить контроль над запасами спиртного и не допустить разгула своих солдат. Как видим, награждение батьки советским орденом не более чем легенда. Кстати, представленные к награде комполка Куриленко и Тахтамышев её тоже не получили.

Захват Мариуполя 3-й бригадой 1-й Заднепровской дивизии открыл перед красноармейцами путь на Таганрог. Однако успехи махновцев оказались недолгими, и вскоре им вновь пришлось отступать перед белогвардейской конницей.

Продолжение следует:

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится