Объект «Д»: спутник, напугавший Стивена Кинга
212
просмотров
Ровно 64 года назад, 30 января 1956 года, было подписано постановление Совета Министров СССР № 149–882 о создании в 1957–1958 годах «Объекта «Д». Головным разработчиком определялось ОКБ-1 С. П. Королёва. Тогда никто даже не подозревал, что результат этой работы войдёт во все языки мира: «Объектом «Д» назывался первый искусственный спутник Земли.

Невероятные темпы развития техники той эпохи поражают. С 1948 по 1956 годы в СССР было спроектировано и освоено 18 типов жидкостных баллистических ракет. Эскизный проект ракеты Р-7, знаменитой в будущем «семёрки», которая выведет спутник на орбиту, был показан менее чем за полтора года до этого — 20 ноября 1954 года.

Ещё даже не все учёные, не говоря об обывателях, успели осознать значение и возможности ракет. В опросе 1955 года многие советские учёные говорили, что изучение космоса — дело нескольких десятилетий, или отвечали: «Фантастикой не интересуюсь». С другой стороны, печально знаменитый конструктор «Фау-2» Вернер фон Браун с 1952 года бомбардировал журналы, а затем и телевидение идеями выхода человека в космос, полётов к Луне, а потом и к Марсу. Но фон Браун обещал космическую станцию 75 м в диаметре (для сравнения, габариты МКС — 51 на 109 м) на орбите в тысячу миль от Земли уже к 1962–67 году. Как мы теперь знаем, этим мечтам не суждено было сбыться.

Обложка журнала Colliers, 1952 год

Первоначальный замысел «Объекта «Д» тоже был весьма амбициозным. Предполагалось вывести на орбиту в 1957–1958 гг. спутник массой 1000–1400 кг — одна только научная аппаратура весила 200–300 кг. В теории Р-7 легко справлялась с такой задачей — изначально она разрабатывалась для доставки к месту назначения на Земле головной части (проще говоря, водородной бомбы) длиной 7,3 м и весом 5,5 т.

К июлю 1956 года проект спутника был закончен. Он должен был выполнять массу научных задач: измерять ионный состав пространства, корпускулярное излучение Солнца, магнитные поля, космические лучи и так далее.

«Объект Д»

Однако промышленность не успевала изготовить такой сложный объект. Второй вариант, «Объект ОД», способный ориентироваться и разворачиваться в космосе по командам с Земли, был ещё сложнее. Не имея реального спутника, невозможно было доработать под него ракету. А в США пресс-секретарь президента Эйзенхаура уже публично объявил, что в 1958-м — Международном геофизическом году — выведет в космос свой спутник, и не один, а от 6 до 12 за год.

Поэтому начальник отдела проектирования ОКБ-1 Михаил Клавдиевич Тихонравов, один из разработчиков реактивных снарядов для «Катюш», предложил Королёву новую идею. И Королёв в январе 1957 года лично выступил перед правительством СССР с предложением вывести в космос вместо сложной лаборатории… простейший спутник. В нём были бы только два передатчика, работающих на разных частотах, и аккумуляторные батареи, способные проработать 2–3 недели. 15 февраля 1957 года предложение было принято.

Первый искусственный спутник Земли

Первая ракета Р-7 прибыла на полигон Тюра-Там в начале марта того же года. По сравнению с предшественниками, «семёрка» была чрезвычайно сложной (только двигательных установок было пять вместо одной) и тяжёлой — её общий вес достигал 280 т.

Начался мучительный процесс освоения. Первый пуск — ракета с межконтинентальной дальностью падает в 300 км от старта. Второй — ракета не уходит со старта. Третий пуск — ракета разваливается и догорает в 7 км от места запуска. Четвёртый — старт проходит успешно, полёт тоже, но… головная часть при входе в атмосферу над Камчаткой разрушается из-за запредельных термодинамических перегрузок. Но этот старт хотя бы дал возможность ТАСС заявить о наличии в СССР межконтинентальной ракеты. В США этому сообщению просто не поверили. При следующем пуске головная часть снова сгорела. Парадоксально, но неудачи пусков ракет военного назначения открыли дорогу спутнику — ему не нужно было повторно входить в плотные слои атмосферы.

«Простейший спутник», диаметром 58 см и массой 83,6 кг, отличался куда более скромными параметрами, чем первые амбициозные проекты. Полированный (чтобы не перегрелся от солнечных лучей) шар спутника с четырьмя хвостами-антеннами буквально носили на руках, в перчатках. Круглая форма позволяла при наименьшей поверхности оболочки разместить внутри максимум полезной нагрузки. Детали спутника изготавливались параллельно с выпуском чертежей.

На фоне длинного обтекателя боевой части обтекатель спутника выглядел маленьким «колпачком». С центрального блока ракеты сняли аппаратуру системы радиоуправления — ведь «наводить» спутник было не нужно. Просто срабатывали пневматические замки, отделялся головной обтекатель, раскрывались антенны, и толкатель направлял спутник вперёд, на орбиту. Также упростили системы телеметрии и автоматику выключения двигателя центрального блока, поэтому ракета «похудела» на 7 т. Расчёты траектории будущего спутника проводились на первой в СССР БЭСМ — Большой электронной счётной машине.

Подготовка спутника

4 октября 1957 года в 22 часа 28 минут 34 секунды по московскому времени ракета с первым искусственным спутником Земли стартовала, и менее трёхсот секунд спустя уже была на орбите. Через полтора часа (спутник делал оборот вокруг Земли каждые 98 минут) пришли первые сигналы из космоса.

Мало кто тогда знал (кроме специалистов), насколько драматично (по выражению Чертока — «на бровях») проходил сам старт. Двигатель бокового блока «Г» вышел на режим менее чем за секунду до окончания контрольного времени — и автоматической отмены старта. А из-за повышенного расхода керосина («благодаря» отказу системы опорожнения баков) двигатель центрального блока выключился на секунду раньше расчётного значения.

Но всё же спутник благополучно вышел на орбиту — и возвестил о себе всему миру. Он «прожил» всего 92 дня, совершив почти полторы тысячи витков вокруг Земли на высоте от 228 до 947 км. Но он выдержал космический вакуум и удары микрометеоритов, доказал правильность выбранной траектории, радиосигналы с орбиты прошли сквозь ионосферу — всего этого заранее предсказать было нельзя.

Эффект от полёта спутника был невероятным. Мир изменился. А слово «спутник» вошло во все языки мира.

Американский писатель Стивен Кинг, которому на момент запуска исполнилось 10 лет, встретил новость о запуске спутника в кинотеатре:

«Мы сидели на стульях, как манекены, и смотрели на управляющего. Вид у него был встревоженный и болезненный – а может, это было виновато освещение. Мы гадали, что за катастрофа заставила его остановить фильм в самый напряжённый момент, но тут управляющий заговорил, и дрожь в его голосе ещё больше смутила нас.

– Я хочу сообщить вам, – начал он, – что русские вывели на орбиту вокруг Земли космический сателлит. Они назвали его… “спутник”.

Сообщение было встречено абсолютным, гробовым молчанием. Полный кинотеатр детишек с ежиками и хвостиками, в джинсах и юбках, с кольцами Капитана Полночь, детишек, которые только что узнали Чака Берри и Литтла Ричардса и слушали по вечерам нью-йоркские радиостанции с таким замиранием сердца, словно это были сигналы с другой планеты. Мы выросли на Капитане Видео “Терри и пиратах”. Мы любовались в комиксах, как герой Кейси разбрасывает, как кегли, целую кучу азиатов. Мы видели, как Ричард Карлсон в “Я вёл тройную жизнь” (I Led Three Lives) тысячами ловит грязных коммунистических шпионов. Мы заплатили по четверть доллара за право увидеть Хью Марлоу в “Земле против летающих тарелок” и в качестве бесплатного приложения получили эту убийственную новость.

Помню очень отчётливо: страшное мёртвое молчание кинозала вдруг было нарушено одиноким выкриком; не знаю, был это мальчик или девочка, голос был полон слёз и испуганной злости: “Давай показывай кино, врун!.

Управляющий даже не посмотрел в ту сторону, откуда донёсся голос, и почему-то это было хуже всего. Это было доказательство. Русские опередили нас в космосе. Где-то над нашими головами, триумфально попискивая, несётся электронный мяч, сконструированный и запущенный за железным занавесом. Ни Капитан Полночь, ни Ричард Карлсон (который играл в “Звёздных всадниках” — боже, какая горькая ирония) не смогли его остановить. Он летел там, вверху, и они назвали его “спутником”.

Классик научной фантастики Рэй Брэдбери в 1957 году был уже зрелым 37-летним писателем:

«В ту ночь, когда Спутник впервые прочертил небо, я гостил у друга в Калифорнии, в городке Пальм Дезерт. Я глядел вверх и думал о предопределённости будущего. Ведь тот маленький огонёк, стремительно двигающийся от края и до края неба, был будущим всего человечества. Я знал, что хотя русские и прекрасны в своих начинаниях, мы скоро последуем за ними и займём надлежащее место в небе, на Луне и, в конце концов, на Марсе. Тот огонёк в небе сделал человечество бессмертным… Я благословил тогда русских за их дерзания и предвосхитил создание НАСА президентом Эйзенхауэром вскоре после этих событий».

Так началась космическая эра в истории человечества.

Вскоре пилот ВВС США Базз Олдрин решит отправиться в космос. В 1959 году он запишется в участники астронавтической программы в Массачусетском технологическом институте. Через три года Олдрин защитит докторскую диссертацию по специальности «орбитальная механика», а через десять — будет снимать «маленький шаг одного человека», Нила Армстронга, спустившись с лестницы Лунного модуля.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится