Реальная жизнь «Гектора Каменецкого»: кто был прототипом Ежи Михала Володыеёвского из знаменитой исторической трилогии Генрика Сенкевича?
81
просмотров
Ежи Михал Володыёвский знаком многим любителям исторических романов — он является одним из главных героев известной трилогии Генрика Сенкевича...

Будучи первым фехтовальщиком Речи Посполитой, полковник Володыёвский участвовал во многих сражениях, побеждал в поединках и героически погиб при осаде турками Каменца-Подольского в 1672 году, заслужив прозвище «Гектора Каменецкого». Но это происходило на страницах романов. Наш рассказ пойдёт о том, кем был, как жил настоящий пан Ежи Володыёвский и чем его реальная жизнь отличалась от литературной.

От рождения до казацкой хоругви

Род «маленького рыцаря» — наш герой был невысок ростом — происходил из села Володыёвцы неподалеку от подольского города Бара. Во второй половине XV века его предки поселились в окрестностях Каменца-Подольского, перейдя из православной веры в католичество. Были Володыёвские обычными представителями мелкой шляхты, каких в Речи Посполитой проживало множество. Отец нашего героя — Павел Володыёвский — владел весями Ходоровцы и Новосёлки. Ему также принадлежало несколько домов в Паневцах Зеленецких над Збручем. От брака с Сюзаной Коморовской он имел троих детей: Ежи, Якуба и Анну.

Ежи Володыёвский, старший сын в семье, родился около 1620 года и юные годы провёл в Каменце под опекой своего дяди Шимона — бывшего солдата, а ныне ксендза, — обучаясь в иезуитском коллегиуме. Должного рвения в учёбе юноша не проявил и потому вскоре был отправлен домой.

Ежи Михал Володыёвский. Иллюстрация Петра Стахевича к роману Генрика Сенкевича «Пан Володыёвский».

В 1648 году начинается Хмельниччина. На долгие годы Речь Посполитая превратилась в поле боя. Те, кто знаком с романом Сенкевича «Огнём и мечом» или смотрели одноименный фильм Ежи Гофмана, конечно же, помнят подвиги Ежи Володыёвского во время казацкой ребелии, совершённые им во время службы под командованием страшного для казаков Яремы Вишневецкого: бои под Махновкой и Константиновым, спасение княжны Елены Курцевич, поединок с Богуном. К сожалению, всё это является художественным вымыслом писателя.

Имя реального Володыёвского встречается в документах коронной (польской) армии только с 1653 года, когда пан Ежи записался «товарищем» в валашскую хоругвь Францишка Дзевановского. В её рядах он сражался на протяжении восьми лет против украинских казаков, русских и шведов. Подробностей о его службе не сохранилось, но, по всей видимости, пан Ежи заслужил авторитет среди солдат, так как в 1661 году был выбран одним из делегатов конфедерации к коронным гетманам. В том же году Ежи Володыёвский перешёл в казацкую хоругвь войскового обозного Себастьяна Маховского, в которой служил до начала 1667 года. В составе новой хоругви ему в 1664—1666 годах довелось воевать с казаками и татарами на Левобережье Днепра и на Подоле, а также биться с различными бандами, действовавшими в охваченной смутой Украине.

Громкое дело, удачный брак и карьерный рост

Отметился Ежи Володыёвский в 1666 году, уничтожив отряд полковника Василия Дрозденко. История эта примечательна ещё и тем, что пан Ежи фактически отомстил за семью Богдана Хмельницкого. Дело обстояло следующим образом.

Польская пехота XVII века

Дочь молдавского господаря Василя Лупула Розанда в 1652 года вышла замуж за Тимофея, старшего сына Богдана Хмельницкого. После смерти супруга в 1653 году Розанда некоторое время жила в Чигирине, а после смерти Богдана Хмельницкого перебралась в Надднестрянщину, где арендовала у польского магната Александра Конецпольского часть земли с местечком Рашков. Полковник Дрозденко, долгое время действовавший со своей ватагой на Брацлавщине, в 1666 году наведался в Рашков, будучи наслышан о несметных сокровищах его хозяйки. По итогам этого визита Розанда погибла во время пыток, а её имение было разграблено.

После этого Василий Дрозденко со своим отрядом направился в сторону Брацлава, разгромив встретившуюся ему на пути польскую хоругвь. Узнав о действиях непутёвого полковника, Ежи Володыёвский бросился в погоню. Когда казаки Дрозденко расположилась на отдых под Перекоринцами, он напал на них ночью и разгромил отряд. Полковнику Дрозденко удалось бежать к гетману Петру Дорошенко, который, правда, казнил его годом позже — но это уже другая история.

Согласно документам, на момент встречи с Дрозденко Ежи Володыёвский ещё не имел собственной хоругви. Возможно, он временно стал во главе хоругви или же просто находился в её рядах. Впрочем, по другим сведениям он возглавлял что-то вроде «отряда самообороны».

В это же время значительно улучшается материальное состояние нашего героя — в основном благодаря удачной женитьбе. В 1660 году, после смерти отца, Ежи Володыёвский осел в Паневцах, большая часть которых принадлежала мечнику подольскому Валентию Езёрковскому. Здесь Ежи и познакомился с дочерью мечника Кристиной.

Пани Барбара (Бася) Езёрковская, жена литературного Ежи Володыёвского. Иллюстрация Петра Стахевича к роману Генрика Сенкевича «Пан Володыёвский»

Кристина Езёрковская была, что называется, «чёрной вдовой». Её первый муж ротмистр Павел Свирский, с которым она прожила девять лет, погиб во время осады Збаража. Повторно Кристина вышла замуж за товарища покойного мужа, героя сучавской кампании ротмистра Яна Кондрацкого. С ним пани Езёрковская прожила ещё меньше — осенью 1653 года тот скончался от дизентерии. На момент знакомства с паном Ежи Кристина носила траур по своему третьему мужу — ротмистру Миколаю Зацвилиховскому (или Цвилиховскому). В 1662 году Кристина в четвертый раз ступила на свадебный рушник. Этим она обеспечила материальное благополучие Ежи Володыёвского, который, по словам польского историка М. Космана, «выплыл на широкие воды». На протяжении 1660-х годов чета Володыёвских приобрела целый ряд земельных угодий, а помимо этого часть земли была дарована пану Ежи Станиславом Яблоновским. По оценкам А. Ролле, Володыёвский владел 24 тысячами моргов земли (1 морг равен примерно 0,56 га) и располагал значительными суммами. Известно, что перед смертью он передал францисканскому монастырю в Каменце не менее 3 тысяч злотых, а на укрепления города потратил свыше 30 тысяч злотых из своего кармана.

Способствовали карьерному росту Ежи Володыёвского и родственные связи сестры. Еще в 1656 году Анна вышла замуж за стольника летичевского Станислава Маковецкого, имевшего широкие связи в среде подольской шляхты и магнатов.

В апреле 1667 года Ежи Володыёвский наконец стал ротмистром, получив «лист пшиповедный» на хоругвь венгерской пехоты, которая составляла гарнизон Каменца-Подольского. В следующем году он получил титул стольника перемышльского.

Нападение турок и защита Каменца

В начале 1670-х годов польско-турецкие отношения ухудшились. Перед Речью Посполитой замаячила перспектива новой войны. Усилились набеги крымских татар и живших на пограничных территориях «опришков». Поляки начали всячески укреплять свои границы с Турцией и Крымом, размещая на них небольшие крепостцы с гарнизонами. Командование одним из таких гарнизонов, размещенном в Хребтееве, осенью 1671 года получил Ежи Володыёвский.

Турецкие янычары. Современная реконструкция.

В его подчинении находились четыре конных хоругви, 60 драгунов из полка Яна Линкхауза и казацкий полк Самуэля Мотовила. Теперь пан Ежи именовался уже «паном полковником». За 10 месяцев своего командования Володыёвский добился приличных результатов. По словам историка Е. Сицинского, он

«своей энергичной деятельностью создал хорошую военную базу, установив здесь безопасное убежище для тех, кто переезжал из Польши на Восток в Турцию и в другие страны; даже каменецкие купцы, переезжая в Царьград, ехали не через Хотин, как раньше, а из Хребтеева, ибо эта дорога была безопасна».

Польский исследователь Марек Вагнер считает, что главной задачей Ежи Володыёвского был сбор разведывательной информации о ситуации в Молдавии и даже допускает, что полковник был связан с группой польских офицеров, готовивших антитурецкое восстание в Молдавии.

Летом 1672 года началось вторжение турок на подольские земли. Ежи Володыёвский со своим отрядом оставил Хребтеев и отправился в Каменец на усиление гарнизона города. Укрепления Каменца находились в плачевном состоянии, поскольку на всех предвоенных сеймах шляхта и магнаты больше занимались политическими интригами, чем вопросами обороноспособности.

Каменец-Подольский. Французская карта 1691 года

В течение XVI — первой половины XVII века гарнизон крепости традиционно составляли две пехотные хоругви венгерского типа. Со второй половины XVII века власти, понимая ключевое значение Каменца для подольских земель, усилили крепость ещё одной подобной хоругвью. К августу 1672 года гарнизон Каменца насчитывал всего 1 060 солдат, к которым примкнуло около 500 местных ополченцев. С учётом войск, разместившихся по периметру города, защитников было не более 2 100 человек. В их числе была и хоругвь Ежи Володыёвского, а также 24 его драгуна. Оборону Каменца возглавили генерал подольских земель и староста Миколай Потоцкий, перемышльский стольник Ежи Володыёвский, подольский хорунжий Войцех Гумецкий и ротмистр Ян Мыслишевский.

В июле — августе 1672 года полковник Володыёвский принимал активное участие в первых стычках с турками и татарами, которые происходили в районе Жванца, а также занимался поиском «языков». 12 августа первые турецкие отряды — кавалерия Ибрагима-паши, бейлербея Буды — подошли к Каменцу, но были встречены артиллерийским огнём и вылазкой польской конницы, во время которой отличился Володыёвский. В тот же день турки разбили лагерь под Каменцом и начали окружать город. 18 августа турки, имевшие много опытных пушкарей — французов, немцев, венгров и болгар — начали обстреливать крепость. Под прикрытием пушечного огня турецкие специалисты вели подкопы под валы Нового замка. Обстрел усилился после прибытия под стены города великого визиря Ахмеда Кёпрюлю. Защитники пытались совершать вылазки, но безрезультатно: 23 августа отряд Володыёвского не смог даже приблизится к противнику — такова была сила мушкетного огня турецких янычаров.

Всадники казацкой (панцерной) хоругви. Современная реконструкция. Именно так выглядела польская кавалерия каменецкого гарнизона в 1672 году.

Противник не ограничился ведением артиллерийского обстрела Каменца. Турецкие инженеры заложили мину под стены Нового замка, используя его как удобный плацдарм для штурма Старого замка. В созданный днём 24 августа пролом ночью ринулись янычары. Уставшие от дневного боя польские часовые заснули на посту. С другой стороны, существует версия, что каменный столб, державший перекрытия верхнего орудийного яруса Новой Западной башни, был разрушен турецкими ядрами 25 августа, и защитники были вынуждены покинуть башню. Из-за неудачного расположения башни во рве возле её подножия образовывались мёртвые зоны, где турки заложили взрывчатку, которая разрушила лицевую часть каменной стены.

Как бы то ни было, на пути у нападавших оказался только полковник Ежи Володыёвский с двумя товарищами. Их отпора хватило, чтобы продержаться до прибытия помощи. Именно во время боя за брешь осаждённые понесли самые большие потери за время осады. И хотя удалось насыпать за брешью вал, было очевидно, что дни крепости сочтены.

Каменец-Подольский. План Киприана Томашевича, изданный после 1672 года. На переднем плане — Старый (В) и Новый (А) замки.

26 августа 1672 года защитники подняли белый флаг. Каменец-Подольский капитулировал.

В литературе встречается дата 27 августа, однако польские исследователи Марек Вагнер и Пётр Дердей, занимавшиеся проблемой обороны Каменца, без сомнений указывают на 26 число. Любопытно, что именно 26 августа называет и Генрик Сенкевич, описывая смерть своего героя.

Смерть и бессмертие

По условиям подписанной сторонами капитуляции гарнизон крепости с оружием в руках покидал город. Вечером 26 августа Ежи Володыёвский, сидя на коне, осматривал свой поредевший отряд, готовившийся к маршу. В этот момент раздался взрыв, потрясший весь город, — это взорвался пороховой склад, находившийся в подземельях замка. Одновременно взорвались двести бочек пороха, что привело к непроизвольным выстрелам орудий, расположенных на стенах замка. Сила взрыва была такова, что под руинами четырёхъярусной башни и прилегающей к ней части Восточного каземата погибло, по разным свидетельствам, от 600 до 800 защитников крепости. Впрочем, современные исследователи считают это преувеличением, оценивая количество убитых и раненых в несколько сот человек.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится