menu
AWESOME! NICE LOVED LOL FUNNY FAIL! OMG! EW!
Война в Анголе: борьба португальцев в африканском партизанском краю за сохранение своей власти в колонии в первой половине 1960-х годов
188
просмотров
Северный фронт.

К концу 1961 года португальским войскам удалось одержать победу в первом раунде войны с повстанцами, добивавшимися независимости Анголы. Война за сохранение власти Португалии в её заморских африканских провинциях перешла в стадию контрпартизанской операции. В первой половине 1960-х годов основные события развернулись на севере Анголы, где войска метрополии так и не смогли ликвидировать повстанческие отряды.

Партизанский край на севере Анголы

Вторжение сил Союза народов Анголы (УПА) на север страны в марте 1961 года сопровождалось массовыми убийствами и разрушениями. Эти события шокировали португальское общество и способствовали укреплению национального единства. Под лозунгом «Ангола — наша!» в заморскую провинцию были направлены подкрепления. Доведя численность войск в Анголе до 40 000 человек, португальцы к концу 1961 года восстановили контроль над основными населёнными пунктами и дорогами севера провинции. Однако между этими городами лежали огромные просторы малонаселённых гор, лесов и равнин, где продолжали действовать многочисленные отряды повстанцев. Эта зона, протянувшаяся примерно на 250 км с запада на восток вдоль границы с бывшим Бельгийским Конго и уходившая на 300 км на юг вглубь ангольской территории, стала настоящим партизанским краем.

Район действий партизан на севере Анголы в начале 1960-х годов.

В самом начале 1962 года УПА устроил для двух известных учёных, Джорджа Хаузера и Джона Маркума, большое турне по северу Анголы. За две недели они преодолели более 300 км «по густой сети тайных троп, ведущих через леса и заросли слоновьей травы, по висячим мостам из лиан, в обход ловчих ям, к скрытым деревням». По оценке учёных, УПА контролировал территорию в 80 000 км². Силы Союза насчитывали до 5000 бойцов, вооружённых лёгким стрелковым оружием — в основном, из числа «утерянного» африканскими контингентами миротворческих сил ООН в Конго.

руппа бойцов УПА, начало 1960-х годов.

Повстанцы действовали небольшими мобильными группами по 10–12 человек. Иногда они нападали на португальские лагеря, но главной формой партизанских действий стала установка мин и устройство засад на дорогах. Стандартная схема выглядела так: боевики УПА устанавливали несколько мин, на них подрывались первые грузовики или броневики, после чего засевшие в близлежащих зарослях повстанцы открывали по остановившейся колонне огонь из автоматического оружия. Обычно партизаны придерживались тактики «бей и беги» и после нескольких минут перестрелки с португальцами отступали, растворяясь в лесу прежде, чем военные успевали организовать погоню.

Подорвавшийся на мине португальский военный грузовик, начало 1960-х годов.

Также с 1962 года на севере Анголы действовали отряды повстанцев левого Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА). Между двумя организациями постепенно накапливались противоречия.

Наступление 1962 года

В апреле 1962 года, с завершением сезона дождей, португальские войска развернули новую серию наступательных операций на севере Анголы. Этому предшествовала гибель военного командира УПА, бывшего сержанта ангольских колониальных частей Жуана Батишты — он явно переоценил свои силы, организовав нападение на сильно укреплённый португальский пост Бембе. В последнюю неделю апреля, преодолев три десятка километров по бездорожью, рота португальских парашютистов захватила Фуэси — главную базу повстанцев. Партизаны бежали, не дожидаясь прихода парашютистов.

Парашютисты на брошенной партизанской базе Фуэси, апрель 1962 года.

Активные действия португальской авиации заставили повстанцев отказаться от привычки вывешивать флаги своих организаций над лагерями и прилагать больше усилий для их маскировки. Пилоты довольно быстро научились отличать лагерь повстанцев от обычной туземной деревни. Главной особенностью был тот факт, что в повстанческом лагере, в отличие от хаотичной застройки африканской деревни, хижины обычно располагались в строгом геометрическом порядке.

В июле 1962 года португальские войска впервые проникли в заповедный лес Дембуш. Две касадорские роты (особые части, предназначенные для контрпартизанских действий) заняли большую деревню Земба в его сердце и организовали там передовую базу, снабжавшуюся по воздуху.

ва Т-6 «Гарвард» ВВС Португалии над севером Анголы, начало 1960-х годов.

В начале октября португальцы зачистили долину Ложе. Впервые наряду с выброской парашютного десанта была применена высадка с вертолётов нескольких боевых групп, что позволило перекрыть повстанцам пути отхода и нанести им серьёзные потери. Всего за первые два года войны португальские парашютисты провели десять боевых десантирований с самолётов «Норатлас» на севере Анголы. С появлением в Анголе летом 1963 года вертолётов «Алуэтт III» французского производства на смену парашютным десантам окончательно пришли вертолётные.

Четыре «Алуэтта» на полевом аэродроме на севере Анголы, 1965 год.

К началу сезона дождей в ноябре 1962 года португальцам в основном удалось уничтожить партизанскую инфраструктуру на севере Анголы. Теперь их главная задача заключалась в том, чтобы перекрыть пути проникновения партизан в Анголу с севера, из ставшего независимым бывшего Бельгийского Конго.

Касадоры в джунглях

На севере Анголы постепенно формировалась плотная сеть военных постов. Службу на них несли обычные португальские призывники, которые на два года отправлялись служить в заморские провинции. Пехотные и кавалерийские полки, а также артиллерийские батареи в метрополии фактически превратились в учебные центры, на базе которых формировались батальоны и роты для службы за морем. На практике они одинаково являлись пехотными частями, но в зависимости от «материнского» подразделения именовались кавалерийскими, артиллерийскими или касадорскими. Последние создавались на базе пехотных полков, а своё название получили в честь португальских стрелков времён Наполеоновских войн. Немалую часть офицеров таких частей составляли вчерашние выпускники университетов, которые «добровольно» (в свете альтернативы отслужить те же два года простым солдатом) заключали двухлетний контракт на службу младшим офицером (альфересом милиции) в армии.

Солдаты 137-го касадорского батальона на борту парохода «Уиже» на пути в Анголу, 1961 год.

Девять-десять дней призывники проводили на корабле в пути из Лиссабона в Луанду, а затем две-три недели адаптировались к местным условиям в большом военном лагере Графанил под Луандой. На этом этапе к подразделению присоединялось несколько десятков местных призывников — как белых, так и африканцев.

Жители Луанды приветствуют прибывших солдат, начало 1960-х годов.

Затем воинская часть направлялась к месту постоянной дислокации, распределяя свои взводы по отдельным постам. Из 28 касадорских, кавалерийских и артиллерийских батальонов, размещённых в Анголе к 1965 году, 25 несли службу на севере страны. Обычно за два года службы подразделение меняло дислокацию три-четыре раза, в среднем раз в полгода. Везло тем, кто занял брошенные из-за войны фазенды: часто условия там были вполне роскошными, и солдаты размещались в двухэтажных виллах с фонтанами. Другим приходилось довольствоваться казармами в маленьких городках. Однако нередко солдаты месяцами жили в простых палатках, протекавших под ливнями в сезон дождей и обнесённых заграждениями из колючей проволоки. Один португальский капитан вспоминал:

«Наше расположение не заслуживало гордого имени казарма. Это было место дислокации, которое мы всеми силами пытались привести в более-менее пригодный для жизни вид».

Военная колонна переправляется через реку, начало 1960-х годов.

Другой португальский солдат в письме домой язвил о своей «кровати» в подобном палаточном лагере:

«Чистая африканская земля, смягчённая простым пляжным матрасом, идеально подходит для ортопедических целей».

Военная служба состояла из рутинных караулов, проводки конвоев и патрулирований в окрестностях постов. В среднем один батальон должен был контролировать примерно 200 км² территории. Солдатам следовало «проявлять максимальную мобильность и агрессивность», но на практике, судя по многочисленным свидетельствам португальских ветеранов, они в первую очередь были озабочены собственным выживанием, а не поиском врага.

Коммандос в бою

Задачу перехвата и уничтожения партизанских групп полностью взяли на себя мобильные силы быстрого реагирования, именовавшиеся интервенционными. Наряду с парашютистами и фузилёрами (морскими пехотинцами) важную их часть составлял армейский спецназ — коммандос.

Летом 1962 года по инициативе подполковника Бетанкура Родригиша, начальника штаба Ангольского военного округа, в Зембе был создан 21-й учебный центр. Среди его инструкторов был итальянец Данте Векки, бывший сержант Иностранного легиона, воевавший в Индокитае и Алжире, а также несколько бельгийцев из Конго. Благодаря последним португальский армейский спецназ и получил имя коммандос — бельгийский спецназ, отметившийся во время событий в Конго, именовался пара-коммандос. 1-я рота была сформирована в начале 1964 года. В том же году в Анголе появились ещё два учебных центра подготовки коммандос.

Португальские коммандос во время операции, середина 1960-х годов.

Основной тактикой коммандос в Анголе стали вертолётные десанты, позволявшие застать врасплох повстанческие отряды и внезапно обрушиться на лагеря. Базовой единицей была маневровая команда из пяти человек (сержант и четверо рядовых) — именно столько человек мог нести на борту «Алуэтт III». Четыре такие команды формировали боевую группу, которая в ходе операции высаживалась с четырёх вертолётов. Пятый сбрасывал тяжёлое вооружение и боеприпасы, а шестой «Алуэтт», вооружённый 20-мм пушкой Matra MG-151, обеспечивал огневое прикрытие десанта. В случае крупных операций вертолёты высаживали одновременно две боевые группы. Рота коммандос состояла из четырёх боевых групп. Всего в ходе войны в Анголе было сформировано 23 роты.

Португальские коммандос с «Алуэттом» в ходе операции, середина 1960-х годов

К середине 1960-х годов общая численность португальских сил в Анголе достигла 57 000 военных, которых поддерживали 10 000 полицейских и примерно 8000 ополченцев из числа местных африканцев.

Рубеж по Зайре

В первые годы войны наибольшие опасения с точки зрения проникновения партизан на ангольскую территорию у португальцев вызывали 130 км границы с Конго, которые пролегали по великой африканской реке Конго (в Анголе она именовалась Зайре) до её впадения в Атлантический океан. Этот участок реки изобиловал островками, которые были покрыты густыми зарослями и представляли собой замечательное укрытие.

Патрульный катер ВМФ Португалии «Фомальяут» на Зайре, середина 1960-х годов.

С лета 1961 года нижнее течение Зайре патрулировали три катера ВМФ, а в 1962 году была создана сеть из четырёх постоянных постов вдоль ангольского берега Зайре, службу на которых несли флотские спецназовцы — фузилёры (морские пехотинцы) ВМФ Португалии. Эти посты представляли собой несколько сборных щитовых деревянных построек, пирс и ангар для резиновых лодок и их моторов на девственном речном берегу, обнесённые колючей проволокой со смотровой вышкой.

Пост фузилёров Кисанжа на Зайре, середина 1960-х годов.

В конце декабря 1962 года португальский флот начал операцию «Ферролью» («Закручивающийся болт») по зачистке островков на Зайре, которая продолжалась до марта 1963 года. В ходе неё были уничтожены десятки повстанческих лагерей и сотни лодок. После этого началась рутинная работа по регулярному патрулированию реки. Вот как её описывал капрал фузилёров Жозе Тальядуш:

«Патрулирование производилось на лодках «Зодиак» с 45-сильными подвесными моторами. Патрулирование велось ночью: мы останавливали мотор, использовали вёсла и дрейфовали в тишине, следуя вдоль берега реки на нашей стороне. Иногда мы попадали в небольшой водоворот, нас кружило, уводя от берега, пока течение нас не выбрасывало, и мы возвращались на тихую гладь реки, продолжая путь, иногда работая вёслами, чтобы уклоняться от склонившихся к самой воде веток деревьев. Это было однообразное занятие, тихое и изматывающее (…)

В тишине и темноте ночи мы переговаривались шёпотом. Мы должны были молчать, как это и диктовалось военными правилами, но повседневность брала верх в ходе долгого однообразного патрулирования. Это были самые банальные и глупые разговоры. Иногда мы прятались в буше на берегу реки и устраивали засаду на два-три часа в тишине. Тогда стояла гробовая тишина, слышен был только писк комаров и крики птиц. Это никогда не приводило к успеху. Партизаны явно избегали нас».

Фузилёры патрулируют Зайре, середина 1960-х годов.

Постоянное патрулирование на Зайре привело к тому, что к середине 1960-х годов ангольские повстанцы перестали использовать этот маршрут для проникновения на север страны и отдавали предпочтение сухопутным тропам в тысячах километров восточнее.

Пути проникновения партизан на север Анголы, 1960-е годы.

Развивающаяся Ангола

Большое внимание португальские власти уделяли социально-экономическому развитию заморской провинции. В 1965 году были сняты ограничения на иностранные инвестиции, и их поток хлынул в Анголу, славившуюся своими природными богатствами. Во второй половине 1960-х годов Ангола переживала настоящий экономический бум. Американцы добывали нефть, южноафриканцы — алмазы, а западные немцы — железную руду. Необходимость экспорта добытых ресурсов привела к развитию портовой и транспортной инфраструктуры. Правда, главным источником экспортных доходов Анголы до конца 1960-х годов продолжал оставаться кофе.

Строительство дороги на север Анголы, 1960-е годы.

Немалая часть этих доходов шла на развитие заморской провинции. Наиболее заметны были успехи в области образования и здравоохранения. К 1967 году начальным образованием были охвачены все ангольские дети соответствующего возраста. В стране действовали три университета: в Луанде, Нова-Лишбоа и Са-да-Бандейра.

Важную роль в программах развития играли вооружённые силы. Учителей и врачей катастрофически не хватало, поэтому в деревенских школах обычно преподавали офицеры с близлежащего военного поста и их жёны, а лечили в деревенских больницах военные врачи. За пять лет военные инженеры построили 3500 км дорог с твёрдым покрытием, создали сеть аэродромов по всей стране.

Наиболее спорным проектом, помогавшим умиротворению севера Анголы, стала программа создания защищённых поселений (алдеаментуш). С конца 1961 года они строились, чтобы решить проблему обустройства десятков тысяч беженцев, изгнанных из родных мест войной. В 1962 году было решено сконцентрировать всё сельское население двух северных дистриктов Анголы — Зайре и Уиже — в подобных поселениях.

Алдеаментуш на севере Анголы. Вид с вертолёта, 1960-е годы.

К 1964 году эта программа была завершена. 300 000 африканцев переселились в 130 алдеаментуш, которые обычно располагались поблизости от португальских военных постов и имели собственные отряды самообороны. Алдеаментуш обеспечивали своим обитателям кров, безопасность, медицинскую помощь и работу на близлежащей кофейной плантации. Одновременно они разрывали связи местного населения с партизанами.

Лес Дембуш

Девственный тропический лес Дембуш к середине 1960-х годов стал центром партизанской активности на севере Анголы. Этот горный регион размером с Кипр, покрытый густыми влажными лесами, располагался между реками Луэ и Зенза, в сотне километров северо-восточнее Луанды. Густой полог леса, под который практически не проникали солнечные лучи, обеспечивал партизанам хорошее укрытие, а густое переплетение веток и лиан ограничивало видимость несколькими десятками метров и затрудняло передвижение боевой техники в лесу.

Португальская колонна на дороге в Дембуше, 1960-е годы.

Через Дембуш проходила основная дорога, связывавшая Луанду с Кармоной — центром дистрикта Уиже. Следовавшие по этой дороге военные автоколонны, к которым обычно в целях безопасности присоединялись гражданские дальнобойщики, стали главной мишенью партизан. На преодоление сотни километров этой дороги часто уходил целый день, в течение которого колонна могла четыре-пять раз столкнуться с минами или засадами.

Разминирование на дороге в Дембуше, 1960-е годы.

В Дембуше — в основном на базе брошенных после 1961 года фазенд — разместились семь португальских военных постов. Их гарнизоны отслеживали положение в регионе и патрулировали окрестности. Периодически, в случае обнаружения больших отрядов партизан, задействовались интервенционные силы. Время от времени проводились и крупные операции по зачистке при поддержке авиации и артиллерии.

Португальский касадор в Дембуше, 1960-е годы.

Несмотря на все эти усилия, в Дембуше продолжали действовать тысячи партизан. Если в начале 1960-х годов среди них преобладали сторонники УПА, то к середине десятилетия Дембуш стал вотчиной МПЛА. Португальцы выделяли последних как «стойких бойцов (…) жёстких, хитрых и опасных», явно стремившихся завоевать сердца и умы местного населения. Люди из МПЛА, вместо того, чтобы просто забирать продукты, предпочитали договариваться с деревенскими о снабжении. Они редко прикасались к местным женщинам, в то время как бойцы УПА, не гнушавшиеся насилием, быстро заслужили стойкое недоверие местных жителей.

Группа бойцов МПЛА, 1966 год.

Проблемы повстанцев

Противоречия в рядах повстанцев играли на руку португальцам. Весной 1962 года к УПА присоединились несколько более мелких группировок, и Союз был переименован в Национальный фронт освобождения Анголы (ФНЛА). Его попытки объединиться с МПЛА потерпели крах. На первых порах ФНЛА, получив признание со стороны Организации африканского единства (ОАЕ) как представитель ангольского народа, занимал лидирующие позиции в национально-освободительном движении. Однако со временем авторитаризм лидера Фронта Холдена Роберто, его непотизм, кумовство и страсть к личному обогащению всё больше стали возмущать его соратников.

Лидер ФНЛА Холден Роберто, 1960-е годы.

В июле 1964 года на конференции ОАЕ в Каире об уходе из ФНЛА демонстративно объявил его министр иностранных дел Жонас Савимби. Через год военный министр ФНЛА Алашандри Тати попытался устроить переворот, который пришлось подавлять конголезской армии. Тати с несколькими сотнями сторонников бежал в Кабинду и поступил на службу к португальцам. Именно созданные из людей Тати под контролем португальской службы госбезопасности ПИДЕ «специальные отряды» помогли португальцам восстановить порядок в этом богатом нефтью анклаве, в то время как МПЛА в 1963–1965 годах без особого успеха пыталось открыть там второй фронт борьбы с колониальным режимом.

Новые власти Конго (Леопольдвиля), настроенные антикоммунистически, в 1963 году изгнали МПЛА из своей страны. Организация обосновалась в столице бывшего Французского Конго Браззавиле. Тем не менее, используя тотальную коррумпированность конголезских чиновников, МПЛА смогло продолжить переброску подкреплений, оружия и боеприпасов своим отрядам на севере Анголы через территорию бывшего Бельгийского Конго. С 1964 года МПЛА во всё больших объёмах получало военную помощь СССР и его союзников по Восточному блоку, а с лета 1965 года ему помогали кубинские военные советники.

Лидер МПЛА Агостинье Нето со своими бойцами, 1960-е годы.

Противоречия между ангольскими организациями активно подогревала ПИДЕ, обладавшая развитой агентурой в Конго. Один эксперт сравнил эффективность действия португальской службы госбезопасности в борьбе с повстанцами с «парой парашютных дивизий». Враждующие партизанские организации нередко сами сливали португальским военным информацию о местоположении отрядов конкурентов.

К середине 1960-х годов ни ФНЛА, ни МПЛА не добились сколь-либо значительных успехов в партизанской войне на севере Анголы. Менее 2% территории заморской провинции были в 1965 году затронуты повстанческой активностью. В попытке выхода из тупика партизаны попытались открыть новый фронт борьбы на востоке Анголы.

Продолжение: Война в Анголе: боевые действия на востоке страны

Понравился материал? Вы можете поблагодарить автора! Поделитесь этой статьей со своими друзьями.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится