Мистика рок-оперы «Юноны и Авось»: как антисоветский спектакль стал культовым в СССР
126
просмотров
27 октября исполнилось бы 76 лет знаменитому актеру, народному артисту РСФСР Николаю Карченцову, но два года назад, за день до своего 74-летия, он ушел из жизни. Он сыграл десятки ярких ролей в театре и в кино, а самой запоминающейся его работой на сцене стала главная роль в легендарной рок-опере «Юнона и Авось».

Судьба этого спектакля была удивительной: на западе его называли «антисоветской рок-оперой», но при этом не запретили в СССР и даже разрешили гастроли за рубежом. Правда, это произошло благодаря вмешательству Пьера Кардена…

Алексей Рыбников, Марк Захаров, Андрей Вознесенский и Николай Караченцов на премьере *Юноны и Авось*, 1981

Часто «Юнону и Авось» называют первой советской рок-оперой, хотя на самом деле композитор Алексей Рыбников и режиссер Марк Захаров до этого в 1976 г. поставили рок-оперу «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Спустя два года Рыбников показал Захарову свои импровизации по православным песнопениям и предложил создать спектакль по мотивам «Слова о полку Игореве». Поэта Андрея Вознесенского эта идея не увлекла, и он представил режиссеру другой вариант сюжета – свою поэму «Авось!», которую он написал под впечатлением от баллады Брета Гарта «Консепсьон де Аргуэльо». На следующий же день режиссер решил приступить к работе.

Елена Шанина и Николай Караченцов в спектакле *Юнона и Авось*

Марк Захаров не был уверен в успехе этого проекта – его предыдущую рок-оперу комиссия отклоняла 11 раз. В том, что произошло дальше, режиссер видел какую-то мистику. Вознесенский рассказывал, как они вместе с Захаровым отправились в Елоховскую церковь и поставили свечки у иконы Казанской Божьей матери, о которой упоминалось в поэме. «Юнону и Авось» приняли с первого раза.

Николай Караченцов в роли графа Резанова, 1983

К тому моменту Николай Караченцов выступал на сцене «Ленкома» уже 11 лет, с тех пор как в 1967 г. сразу после окончания Школы-студии МХАТ был принят в труппу этого театра. Правда, первые 6 лет ему доставались только второплановые роли. В кино его творческая судьба складывалась так же – широкая известность пришла к нему только после 30 лет, когда он сыграл главную роль в фильме «Старший сын», а спустя 2 года – в «Собаке на сене». Но ни разу Караченцов не задумывался о том, чтобы уйти из театра, словно знал: его звездный час впереди. Он говорил: «Уволиться из этого театра – для меня всё равно что уехать в эмиграцию. Чтобы решиться на такой шаг, надо испытать какую-то сильную боль. Для меня «Ленком» – целая страна, где много интересной работы». Вскоре такой работы для него действительно нашлось очень много, ведь Захаров не сомневался в том, что найдет для актера роль в своем новом спектакле.

А. Абдулов и Н. Караченцов в рок-опере *Юнона и Авось*, 1983
Елена Шанина в телеспектакле *Юнона и Авось*, 1983

Композитор Алексей Рыбников рассказывал: «Говорят, внутри «Ленкома» происходил своеобразный кастинг. То, что будут задействованы Караченцов и Абдулов, ни для кого не было секретом. Кстати, первым исполнил арию графа Резанова певец Геннадий Трофимов. А позже, когда в работе над спектаклем сложился образ графа Резанова, то всем стало ясно, что это Николай Караченцов». После того, как все услышали пение Караченцова в музыкальном фильме «Собака на сене», ни у кого не возникало сомнений по поводу того, что все вокальные партии в спектакле он сможет исполнить самостоятельно.

Николай Караченцов в роли графа Резанова, 1983
Елена Шанина в телеспектакле *Юнона и Авось*, 1983

Хотя все складывалось очень удачно и актеры блестяще воплотили замысел режиссера, поэта и композитора, никто не ожидал того, что спектакль тут же разрешат к показу. В своей книге «Авось» Николай Караченцов вспоминал, что на закрытой премьере спектакля перед госкомиссией у него от волнения дрожали колени: «В памяти остался невероятный колотун, а от него – полная прострация. Я становлюсь в эту графьевую позу, меня ослепляет свет, и я чувствую, что правая коленка ходит в амплитуде где-то сантиметров десять».

Рок-опера *Юнона и Авось*. Кадр из телеверсии спектакля, 1983

Волнение оказалось напрасным – благодаря стечению счастливых обстоятельств или даже мистики, госкомиссия приняла спектакль с первого раза, несмотря на провокационный текст и звучавшие в нем молитвы и рок-музыку. Алексей Рыбников вспоминал: «Мы сделали этот спектакль. Пришла комиссия, которая посмотрела его. Потом на обсуждении только хвалили и сразу приняли с одного раза. И при всей антирелигиозной пропаганде, которая была в стране в то время, сказали, что особенно удался образ Богородицы. И мы сочли, что это всё было просто чудом каким-то. Наверное, для России очень надо было тогда, чтобы появилось такое произведение. И потом ещё знаете что? Мне кажется, некий патриотизм сработал, почувствовали своё. И молитвы были, но свои, и романсы были, но тоже свои. И это прошибло, мне кажется, души и сердца чиновников того времени».

Николай Караченцов в роли графа Резанова, 1983

Эту постановку называли тогда театральной сенсацией – с первых же показов она стала культовой. Александр Абдулов вспоминал о гастролях в 1980-х гг. в Ленинграде: «Когда мы впервые привезли в Питер «Юнону и Авось», несколько сотен молодых людей выломали двери Дворца имени Горького, потом минут 30-40 с собаками их ловили по всему ДК. Однажды я просто обалдел: до начала спектакля оставалось минут 40, я поднял голову наверх, а там, на колосниках, лежит человек двадцать народу, ждут встречи с искусством. Так конкретно, в балках лежат. А могли ведь запросто грохнуться на сцену!».

Участники спектакля перед парижскими гастролями со словами благодарности Пьеру Кардену, 1983

Даже Марк Захаров не знал, как объяснить тот факт, что чуждый советскому искусству жанр рок-оперы появился на театральной сцене не только в СССР, но и за рубежом. Сам Пьер Карден, друживший с Вознесенским, похлопотал о том, чтобы театр приехал на гастроли в Париж, где премьера «Юноны и Авось» произвела фурор. Наутро во всех зарубежных газетах наперебой писали о «нонсенсе»: в СССР вышла «религиозная антисоветская рок-опера с политическим подтекстом»!

Мирей Матье на премьере спектакля

Наверняка все, кто хоть раз видел Николая Караченцова на сцене, вряд ли это забудут. Он выкладывался даже не на 100 – на 200 процентов. Во время спектаклей актер неоднократно получал травмы, часто даже не замечая в каких моментах. В 1985 г. во время гастролей в Куйбышеве он сильно повредил колено, но доиграл постановку «Юнона и Авось» до конца. А позже узнал, что у него – разрыв связок коленной чашечки и мениска. Как с такой болью можно было оставаться на ногах, удивлялись даже врачи.

Артист на сцене театра
Артист на сцене театра

Февраль 2005 г. разделил жизнь Николая Караченцова на «до» и «после». Он попал в серьезную автомобильную аварию, получил черепно-мозговую травму и провел в коме почти месяц. Его удалось спасти, но с последствиями аварии актер боролся долгие годы – ему пришлось заново учиться ходить и говорить. При этом речь и двигательную активность полностью восстановить так и не смогли. К тому моменту спектакль «Юнона и Авось» с неослабевающим успехом шел на театральной сцене уже почти 25 лет. За это время сменилось несколько актрис, исполняющих главную женскую роль, а вот в главной мужской роли представить кого-то, кроме Караченцова, было просто невозможно. Но обстоятельства сложились так, что ему пришлось искать замену. Через 3 недели после аварии в роли графа Резанова вместо Николая Караченцова появился Дмитрий Певцов, который до этого был занят в массовке спектакля.

Алексей Рыбников, Марк Захаров, Андрей Вознесенский и Николай Караченцов в 2001 г.
Афиша спектакля с Н. Караченцовым и А. Большовой

После этой трагедии Караченцов не сдался, восприняв это происшествие как урок судьбы: «Случай в мою жизнь вмешался два раза. Первый и счастливый – «Юнона и Авось». Не каждому актеру так повезет. Многие мечтали о подобной роли. Да, был огромный успех. Меня в буквальном смысле слова носили на руках. Стало казаться: так будет всегда. А потом произошел второй Случай. Несчастный. Авария и кома. Я думаю, Бог послал мне это, чтобы очистить мою душу и дать понять, что такое есть жизнь без фанфар».

Анна Большова и Николай Караченцов в спектакле *Юнона и Авось*
Алексей Рыбников, Марк Захаров и Николай Караченцов

Ровно через 12 лет после первой аварии, в том же роковом для него феврале, актер снова попал в ДТП. В этот раз он отделался только ушибом, но спустя полгода врачи обнаружили у него злокачественную опухоль в легком. Его состояние усугубилось двусторонним воспалением легких, и 26 октября 2018 г. Николая Караченцова не стало. Наверное, тогда многим вспоминались слова его песни из рок-оперы: «Я тебя никогда не забуду, я тебя никогда не увижу». А у каждого, кто слышал строки «Молитвы ХХ века» из «Юноны и Авось», наверняка в памяти воскресал его голос, характерный, с хрипотцой:
Жители двадцатого столетья!
Ваш к концу идет двадцатый век,
Неужели вечно не ответит
На вопрос согласья человек?!
Две души, несущихся в пространстве,
Полтораста одиноких лет
Мы вас умоляем о согласье,
Без согласья смысла в жизни нет.
Аллилуйя возлюбленной паре,
Мы забыли, бранясь и пируя,
Для чего мы на Землю попали,
Аллилуйя любви, аллилуйя любви,
Аллилуйя.

Николай Караченцов в телеверсии спектакля *Юнона и Авось*, 2004

У этих героев были реальные прототипы, хотя их отношения очень отличались от тех, которые воспели поэты: «Юнона и Авось»: кого любил мнимый граф Николай Резанов

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится