Повелитель шифров Юрий Кнорозов: как советский историк раскрыл тайну письменности майя
0
131
просмотров
Гениальный ученый расшифровал тексты коренного народа Северной Америки, не покидая своего маленького кабинета в послевоенном Ленинграде.

Рассказываем, как было сделано одно из самых выдающихся научных открытий XX века и кем был человек, раскрывший эту тайну.

Юрий Кнорозов родился 19 ноября 1922 года. Он рос творческим ребенком: любил рисовать, играл на скрипке, был отличником в музыкальной школе. Но больше всего маленького Юру увлекала история, этот интерес он пронес через всю жизнь.

С любовью к древностям

В 1939 году Кнорозов поступил на исторический факультет Харьковского университета, но учебу вскоре прервала Великая Отечественная война. В 1943 году Юрий добрался до Москвы и при содействии отца смог поступить на исторический факультет МГУ, который он закончил в 1948 году.

Еще во время учебы Юрий Кнорозов участвовал в научных экспедициях. Он побывал на территории бывшего Хорезма — государства, существовавшего в Средней Азии. Руины города Топрак-Кала — древней столицы Хорезма, расцвет которой пришелся на IV век н. э., открыл в 1938 году научный руководитель Кнорозова Сергей Толстов. Спустя несколько лет он привез на раскопки своих учеников.

Жизнь в Ленинграде преподнесла Кнорозову немало верных друзей, одним из которых был Лев Гумилев (на фото 1934 года) — историк и сын Анны Ахматовой. Поэтесса однажды подарила ученому меховую шапку, с которой тот не расставался почти полвека

Выпускную работу Юрий Кнорозов посвятил среднеазиатскому варианту легенды о Самсоне — ветхозаветном герое-силаче. У народа Хорезма он звался Шамуном-наби. Во время экспедиции Кнорозов собрал истории о местных верованиях, которые стали основным источником его исследования.

Но уже тогда его увлекла загадка письменности майя, над которой ломали голову многие исследователи по всему миру. Тогда Юрий Кнорозов воспринял эту загадку как вызов, и судьба дала ему шанс.

После успешной защиты в 1948 году молодой ученый начал работать в ленинградском Музее этнографии, расположенном в здании Кунсткамеры.

В небольшом кабинете первого отечественного музея Юрий Кнорозов совершил свои главные открытия. Коллеги историка шутили, что тот занял самое выгодное место в помещении: он мог вволю размышлять, сидя у окна, и наблюдать за остальными, в то время как его самого было почти не видно за стопками книг.

Тайна из Нового света

После войны в СССР попали немецкие труды, посвященные письменности майя. Среди этих материалов Кнорозову попалась статья Пауля Шельхаса, расшифровавшего в текстах майя числа, даты и календарные записки. Однако слова майя никому из ученых к тому моменту не поддались. Еще до этого Юрий перевел со староиспанского знаменитый текст епископа Диего де Ланда «Сообщение о делах в Юкатане», содержащий множество сведений о цивилизации майя, включая образцы их письменности.

Интерпретация алфавита майя из рукописи Диего де Ланда

Исследовательский азарт заставил Кнорозова всерьез взяться за дешифровку известных рукописей майя, и его ждал успех. Опираясь на имевшиеся в его распоряжении материалы, Юрий Кнорозов пришел к выводу, что алфавит майя, в котором ученый насчитал 355 знаков, является слоговым: каждый знак на письме равен одному слогу.

Далее Кнорозов начал постепенно выявлять наиболее часто употребляемые в рукописях майя слова, что позволило понять общий смысл отдельных предложений. Проверять гипотезы ученому помогала перекрестная проверка по разным рукописям. Работа, начатая еще в 1945 году, заняла несколько лет.

Расшифровав письменность майя, Юрий Кнорозов пришел к выводу, что доступна она была в основном представителям привилегированных сословий: позволить себе вести записи могли правители или придворные писцы. Вот почему среди сохранившихся текстов майя чаще всего встречались записи об истории династий, биографиях и заслугах правителей.

«Что придумано одним умом, может быть разгадано другим»

В 1952 году ученый написал статью, посвященную письменности майя, а затем взялся за полноценную диссертацию, которую защитил в 1955 году. По слухам, он даже не пытался произвести впечатление на комиссию во время защиты. Заняв место у кафедры, он якобы сказал: «Что тут излагать? Все, что надо, опубликовано. Оппоненты должны были изучить автореферат, а кому неинтересно — ну, что поделаешь».

Фрагмент Дрезденского кодекса — одной из сохранившихся рукописей майя

После этого воцарилась неловкая тишина… В итоге научный руководитель все же попросил Кнорозова сказать пару слов. Тот кратко, но все же посвятил окружающих в секреты своих изысканий. Планируя стать кандидатом исторических наук, исследователь был удостоен сразу докторской степени за выдающийся вклад в науку.

В 1956 году Кнорозов отправился в первую зарубежную командировку: выступал с докладом на конференции в Копенгагене. Иностранные коллеги поначалу скептически относились к его достижениям, но вынуждены были признать, что именно Юрий Кнорозов разгадал одну из сложнейших исторических загадок.

В интервью историк рассказывал, что в работе следует полагаться прежде всего на свои способности. «Что придумано одним человеческим умом, может быть разгадано другим человеческим умом», — говорил Кнорозов.

К техническим достижениям он относился уважительно, но без восторга. Журналистам исследователь терпеливо объяснял, что электронно-вычислительная техника может служить помощником, но успех исследования в итоге будет зависеть от человека.

Памятник Юрию Кнорозову в Мексике. Ученый изображен с кошкой Аспидой на руках

Причуды гения

В ученой среде Юрий Кнорозов, как и полагается гению, прослыл человеком необычным. Казалось, что с животными он ладит лучше, чем с людьми. Самыми дорогими друзьями Кнорозова были кошки — свою питомицу по кличке Аспид он даже пытался указать в качестве соавтора своих монографий. Последней компаньонкой Юрия Кнорозова стала кошка Белобандитка, не покидавшая ученого до его смерти.

Тот, кто впервые видел Юрия Кнорозова, мог обратить внимание на его не всегда уместный внешний вид. Ученый крепко привязывался к вещам, тяжело расставался со старой одеждой и совершенно не беспокоился о том, как выглядит в глазах окружающих. Когда в 1990 году Юрия Кнорозова пригласили в Гватемалу, он в любую погоду исследовал достопримечательности, облачившись в любимый черный костюм.

Главным человеком в жизни Юрия Кнорозова была его внучка Анна. С ней он каждый день подолгу беседовал по телефону, рассказывая о своей работе и повседневных делах. Фотография Анны всегда стояла на рабочем столе Кнорозова в музее. Внучке ученый завещал все свое имущество, «каким бы оно ни было».

По местам научной славы

Хотя Юрий Кнорозов не терпел тайн и отмахивался от всего мистического, в его жизни все же нашлось место необъяснимому эпизоду. Потомки сохранили много личных вещей ученого, включая детский альбом 1920-х годов. На одном из рисунков изображены змея, кустарник и подпись «поленка». Впоследствии одним из главных мест, которые исследовал Кнорозов, оказалась мексиканская деревня Паленке. На другой странице старого альбома дошкольник Юра изобразил голубого слона с непонятой тогда надписью «тамакас». Спустя 30 лет он сам выяснил, что на языке майя это значит «Млечный Путь».

Путешествовать по заочно знакомым местам Юрий Кнорозов начал лишь в преклонном возрасте: после развала СССР он получил приглашения посетить Мексику, Гватемалу, США и другие страны. По словам его ученицы Галины Ершовой, накануне своего первого полета в Гватемалу Кнорозов отказался спать и не скрывал волнения, хотя и признавался, что смотреть ему «в общем-то не на что», ведь все открытия он сделал вдали от остатков цивилизации майя.

Однако путешествовать ему понравилось — Юрий Кнорозов искренне наслаждался поездками, фотографировался на фоне им же дешифрованных надписей и посещал официальные приемы. В Мексике он был и по сей день остается главной звездой исторической науки. В 1994 году историку вручили орден Ацтекского орла — высшую награду, которую может получить иностранец от мексиканских властей.

Могила Юрия Кнорозова на Ковалевском кладбище в Санкт-Петербурге

Юрий Кнорозов скончался от инсульта в 1999 году, в ноябре 2022 года исполнится 100 лет со дня его рождения. Память об уникальном ученом собираются увековечить установкой мемориальной доски в Санкт-Петербурге. «Народное признание» Юрий Кнорозов получил еще раньше: в Москве есть мексиканский бар под названием «Кнорозов».

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится