Анна Лэдд: портретистка, которая дарила новые лица ветеранам Первой Мировой войны.
Иногда шутят, что анапластологию — науку о том, как протезом вернуть лицу или телу приемлемый вид — назвали в честь неё, Анны Лэдд. Нет, конечно же. Но у истоков анапластологии она всё же стоит. Лэдд — легендарная, как говорили в начале двадцатого века, «скульптриса», которая вернула возможность полноценной человеческой жизни и общения десяткам изуродованных Первой Мировой войной солдат.

Первая Мировая война воспринималась как война беспредельной жестокости, которую не с чем сравнить в прошлом. Да, в сражениях прошлого часто убивали тысячи воинов и после них — бестрепетно уничтожали пленных, но до Первой Мировой не было газа, который заставлял тебя выплёвывать несколько минут собственные лёгкие, пока ты не умрёшь. И после войн прошлого на улицах и в больницах оказывалось гораздо меньше калек: пушечным ядром отрывало голову насмерть, а пуля прошивала ткани напрямую. Осколки же от новых бомб могли снести половину лица, оставив человека в живых.

В верхнем ряду: слепки лиц солдат с ужасными ранениями. В нижнем: макеты их новых лиц.

Выглядит как осколки карнавальных масок, но это полноценные протезы лиц.

Пластическая хирургия, да и хирургия вообще, даже близко в начале двадцатого века не обладала тех возможностей, которыми обладала уже в конце его. Доктора выходили на новый уровень, добиваясь для пациента возможности дышать, говорить, есть, пить — в общем, как-то шевелить остатками лица. Но выкроить новое лицо, с которым можно будет ходить на службу или просто показываться в людных местах без чувства неловкости и бурной реакции окружающих, они были не в силах.

И тогда за дело взялись два скульптора-экспериментатора, Фрэнсис Вуд в Лондоне и Анна Лэдд в Париже. Собственно говоря, Вуд был автором идеи, а Лэдд — его последовательницей, но в конечном итоге именно к ней съезжались ветераны чуть не со всей Европы, в то время, как Вуд помогал только британцам. Кроме того, Лэдд действовала не в одиночестве — её напарником был хирург Гарольд Гиллис, который, собственно, сначала спасал лицо и способность им владеть насколько возможно было при его уровне даровитости и доступных материалах и инструментах. Только после ряда операций, сделанных Гиллисом, за дело бралась Лэдд.

Пациент после операции доктора Гиллиса. Фотографии до операций выдержит не всякая психика.

Тот же пациент. Справа он в протезе.


Протез лица изготавливался из тонкой и лёгкой гальванизированной меди, которую затем раскрашивали под цвет кожи. Его надо было сделать настолько похожим на прежнее лицо, насколько это вообще возможно, и рассчитать форму так, чтобы носить протез было комфортно, чтобы он прилегал в нужных местах и оставлял свободу в других. На многих протезах был чуть приоткрыт рот — так, чтобы можно было засунуть папироску или попить через соломинку, а главное — чтобы не было дополнительных препятствий для речи (у большинства пациентов она, понятное дело, становилась очень невнятной после ранения). Крепились протезы при помощи дужек, часто — при помощи припаянной оправы очков. Чтобы добиться сходства, Лэдд просила приносить старые фотографии; если кто-то из близких мог подсказать, насколько похожим получается искусственное лицо, тоже было хорошо.

Во время «восстановления лица» трижды делалась фотографическая съёмка: до работы хирурга, после работы хирурга, после изготовления протеза. Для изготовления протезов Лэдд также снимала гипсовые слепки лиц, которые сохранялись отдельно. Пациенты одной из двух первых лицевых протезисток в мире писали ей потом благодарности — мысль о том, что они будут приводить своим видом в ужас даже близких людей, многих приводила до работы Лэдд к отчаянию и мыслям о самоубийства. Так что Лэдд спасала буквально жизни.

Пациент до операции: может дышать только через трубочку в носу. После операции: может дышать сам, но его внешность всё ещё заставляет его страдать от неловкости под взглядами.

Лэдд за работой.

Один из пациентов Гиллиса и Лэдд.

Анна в процессе работы над его протезом.

Иногда раненому требовался совсем маленький протез.

Иногда - буквально новое лицо.

Лэдд и Гиллису были благодарны множество искалеченных войной солдат.

Урождённая Уоттс, Анна родилась в США, в штате Филадельфия. В Париж она приехала обучаться искусствам. Училась она также и в Риме. В 1905 году Анна переехала в Бостон и вышла замуж за врача Мэйнарда Лэдда, получив его фамилию. В Бостоне она продолжила обучение. Анна была не только «скульптрисой», но и писательницей. Её перу принадлежат две книги: исторический роман «Иеронимус Райдс» и реалистическая повесть «Искренний авантюрист». Кроме книг, она сочинила две пьесы, одну из них — автобиографическую.

Хотя известны жанровые скульптурные работы Анны Лэдд, она очень быстро стала склоняться к скульптурным портретам. Ей принадлежит один из трёх прижизненных портретов итальянской актрисы Элеаноры Дузе. В 1917 году Лэдды переехали во Францию: Мэйнард был назначен руководителем Детского Бюро Красного Креста. Связи в Красном Кресте помогли Анне добиться открытия фонда, который собирал деньги специально на протезирование лица ветеранам войны, что и позволило ей развернуть настолько масштабную помощь. За свой самоотверженный труд она получила орден Почётного Легиона — национальную французскую награду.

В 1936 году Лэдды вернулись в США, где Анна умерла через три года. Дочь Анны Габриэлла вышла замуж за писателя Генри Седжвика. Это был поздний брак, и детей у них не осталось. Род Анны Лэдд прервался.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится