Дели: безумные смельчаки Османской империи
57
просмотров
Крылатые гусары, символ военного дела Нового времени, восходили к турецким дели — бесстрашным рубакам турецких властителей.

Турецкая армия: янычары, сипахи и местные войска

Развитое османское государство породило не менее развитую армейскую систему, сочетавшую подразделения регулярных вооружённых сил, земельной знати и местных ополчений. Но если янычары и сипахи являются символами военного дела не только Османской империи, но и всего раннего Нового времени, то наиболее многочисленные части и корпуса султанской армии остаются в тени своих более именитых соратников. Лёгкая конница была неотъемлемой частью военного дела народов Ближнего Востока, особенно это касается оттоманской Порты, военное могущество которой внушало ужас её врагам. Манёвренная, способная к стратегическому маршу конница была основой армии ещё тюрок-огузов, вторгшихся на территорию Византии в 11 столетии, однако ко времени расцвета Османской империи структура вооружённых сил изменилась до неузнаваемости. И всё-таки лёгкая кавалерия занимала видное место в войсках султанов и визирей.

Распространение «восточного» типа экипировки и вооружения всадников проистекало из самого характера местности и тесного взаимодействия со степной традицией Центральной Азии и Дикого Поля. На первый взгляд может показаться, что различные виды конников не отличались друг от друга, однако на деле это совсем не так. Обратим внимание на самых «отчаянных» всадников османской армии — воинов-дели.

В переводе с турецкого «дели» означает — сорвиголова, смельчак, отчаянный и даже безумец и, как показала практика, особую категорию конницы назвали так совсем не случайно. По всей видимости, в отряды дели действительно набирали самых отважных и способных добровольцев: византийский хронист Лаоник Халкокондил отмечал, что чтобы стать дели воин должен был одержать победу в схватке с десятком врагов разом! Откуда же взялись эти чудо-воины?

Первоначально дели составляли свиту провинциальных губернаторов в европейских вилайетах Турции. Правители областей набирались в качестве телохранителей только самых способных и смелых юношей и мужчин, которые были лично преданы своему сюзерену. Это позволяет отнести дели к разряду провинциальных, вилаейтских войск, лишь опосредованно подчинённых Стамбулу, обязанных всем своим положением своему благодетелю. Другим, куда более многочисленным, родом провинциальных войск были акынджи — лёгкие всадники, набираемые из податного населения приграничных территорий. Дели часто называют подразделением акынджи или вовсе воспринимают эти термины как синонимы. В действительности дели, в отличие от акынджи, не имели надела или гражданского занятия, а бейлербеи считали их своими соратниками и гвардейцами, а не источником пополнения казны или собственной сокровищницы.

Турецкие всадники; 2 — дели.

Первые дели появились в Боснии и Семендере во второй половине XV века. В начале 16 века боснийский губернатор Гази Хусрев-бег сформировал корпус из нескольких тысяч дели, ставших заменой прежних акынджи и других местных ополчений. Его люди отличались невероятной свирепостью и неистовством в бою, крайним религиозным фанатизмом, несмотря на то, что многие из них были обращены в ислам в детстве или были мусульманами во втором поколении. Просвещённый интеллектуал и благоустроитель Сараево Хусрев-бег приходился внуком самому Баязиду II (1481−1512), однако в сражениях с врагами султана был неумолим и беспощаден. Эффективность действий дели в борьбе с венграми, немцами, валахами, венецианцами и другими недругами заставила правителей других вилайетов и санджаков создать или реформировать подчинённые им части в боснийском духе. Так эти безумцы стали частью любой румелийской армии. Что же такого было в их облике и тактике, что трансильванский воевода Стефан Баторий даже попытался скопировать турецких дели, создав похожие части в Трансильвании.

Любой, увидевший всадника-дели, прежде всего поражался его необычному наряду и экипировке, состоявшему из «шкур и перьев диких зверей». Дели не носили униформы в привычном её понимании, стараясь выделиться наиболее экстравагантным обликом. Их шлемы, щиты и попоны были отделаны леопардовым или тигровым мехом, орлиными перьями, спину украшала леопардовая шкура, ниспадавшая на плечи, на ногах они носили меховые штаны и яркие ботинки с длинными шпорами. В таком неественном ярком наряде дели казался больше, чем он был на самом деле, более походя на исполинского зверочеловека чем на всадника лёгкой конницы. Образ дополняли пара или одно крыло, закреплённые на спине всадника. Именно у дели Баторий заимствовал идею крылатых гусар.

Гази Хусрев-бег.

Легкая кавалерия: сорвиголовы в тигровых шкурах

Обмундирование всадников дополнялось оружием, украшенным орнаментацией и чеканкой. Лёгкое кавалерийское копьё было оружием первого удара, в то время как сражались дели саблями-скимитарами, длина клинка которых доходила до 110 сантиметров! Как и в случае с мамлюками обращаться с таким оружием могли лишь очень выносливые, сильные и умелые фехтовальщики, но в их руках оно могло творить чудеса. Европейские потомки дели — крылатые гусары, кстати, использовали аналогичное длинноклинковое оружие — меч-кончар. К седлу каждого дели была приторочена булава боздоган — символ власти и личного мужества, служившая скорее статусным аксессуаром чем боевым оружием. Доспехи не пользовались популярностью у всадников: защитное вооружение ограничивалось щитом и шлемом. Ношение панциря или кирасы не просто не вписывалось в концепцию лёгкой конницы: среди дели это считалось предосудительным и позорным, так как по их мнению судьба воина находится в руках высших сил. Лучшей защитой дели можно считать искусное владение саблей и умение верно оценивать ситуацию.

Стратегическая функция дели по-началу мало отличалась от функции акынджи. Главной задачей лёгкой конницы в приграничье были внезапные нападения и постоянные рейды вглубь территории противника, изматывавшие его войска и нарушавшие линии снабжения. В мирное время дели были более управляемы, и их действия можно было согласовывать, по крайней мере, с волей санджабея, однако расшатывать оборону противника самостоятельно, как это делали акынджи, дели не могли. С другой стороны в ходе кампаний дели выполняли самый широкий спектр задач: от разорения складов и разведки до стратегического преследования и участия в сражениях. Боевая эффективность дели стала отличным подспорьем для регулярных войск капы-кулу и сипахов, на которых ложилась основная тяжесть общевойскового боя. Разумеется, дели не были способны к таранному, сомкнутому удару в духе польской гусарии, но в качестве лёгкой конницы ближнего боя были просто незаменимы.

Дели и татары составляли основу лёгкой конницы Порты.

Не будет преувеличением сказать, что победы турецкого оружия в годы наивысшего расцета Османского государства были заслугой дели в той же степени, что и янычар или сипахов. Завидев на горизонте отряд дели противник наперёд знал, что ему предстоит тяжёлый бой, а животная ярость всадников в сочетании с яркими одеждами, наводили на врага настоящий ужас. Пока Порта находилась на пике могущества отбоя от желающих вступить в ряды дели, также как и желающих платить им за службу звонкой монетой, не было, однако с падением могущества Турции и дели потеряли былой блеск и славу. Впрочем, официально корпус дели был распущен лишь в 19 столетии вместе с янычарами и другими пережитками прошлого. А в истории военного дела дели навсегда остались не только как образец летучей конницы, но и как обладатели одного из самых экстравагантных костюмов, повлиявшем на военную моду всей Европы.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится