Инквизиция против Галилео Галилея.
197
просмотров
«И все-таки она вертится»… Эта фраза – один из мифов в истории науки. Галилей не произносил ее, но жил так, что сомнений в правдивости этого мифа не возникает.

В 1633 году в Риме состоялся процесс, после которого Галилео Галилей остаток жизни провел под строжайшим надзором. Его публичное оправдание прозвучало только почти 360 лет спустя: Иоанн Павел II признал, что католическая церковь заблуждалась. Веком ранее был окончательно снял запрет с его сочинений. А вся жизнь великого ученого сегодня кажется историей борьбы за право поставить Солнце в центр мироздания.

Гелиоцентрическая система: все больше аргументов за

Активные занятия астрономией, результаты которых насторожили церковь, Галилей начал в 1610-х годах, после того как сконструировал собственный телескоп. В это время он получил во Флоренции придворную должность и освободился от необходимости читать лекции в университете — преподавать он не любил. Много времени он посвящал изучению звездного неба, и в частности наблюдал фазы Венеры. В результате Галилей пришел к выводу, что это явление отвечает гелиоцентрической, а не общепринятой геоцентрической модели Вселенной.

Телескоп Галилея.

Эти астрономические наблюдения, а вернее умозаключения, к которым пришел ученый, вызвали недовольство со стороны теологов. Инквизиция и ранее присматривалась к Галилею: в 1604 году на него поступал донос за занятия астрологией и чтение запрещенных книг, но делу ход не дали. Теперь же Галилею советовали ограничиться описанием Луны и спутников Юпитера, а не делать выводы о строении мира. Встревоженный ученый решает ехать в Рим за более серьезной поддержкой.

В столице Галилей знакомится с кардиналом Маффео Барберини, который очень высоко оценивал открытия и заслуги ученого. Позже Барберини окажется ключевой фигурой в процессе над «еретиком». В письме другу Галилей писал: «Я здесь пользуюсь благорасположением многих здешних преосвященных господ кардиналов, прелатов и различных вельмож, которые пожелали ознакомиться с моими наблюдениями и остались вполне удовлетворенными».

Галилей вернулся во Флоренцию, считая, что поездка прошла удачно. Но уже тогда инквизиция начала изучать его астрономические труды, пока только уточняя, насколько верны сделанные выводы.

Система Коперника под запретом

В 1613 году Галилей написал математику Кастелли, с которым поддерживал дружеские отношения, письмо, в котором сформулировал свой подход к исследованиям и истолкованию результатов наблюдений: «В Писании содержатся многие предложения, которые, взятые в буквальном смысле слова, кажутся ложными, но они выражены таким образом для того, чтобы приспособиться к невосприимчивости простонародья. Поэтому <…> ученые истолкователи должны разъяснять истинный смысл этих слов <…>. Таким образом, если Писание, как мы выяснили, во многих местах не только допускает, но и с необходимостью требует истолкования, <…> то мне представляется, что в научных спорах оно должно привлекаться в последнюю очередь».

Этот текст обрел большую известность: письмо разошлось во множестве копий. В 1615 году оно дошло до римской инквизиции. В сопроводительной записке говорилось уже не просто о Галилее, но о «галилеистах», и хотя Галилей избегал переводить научный спор в теологическую плоскость, ему пришлось это сделать. События стали развиваться по неблагоприятному для ученого сценарию.

В начале 1616 года его вызвали к инквизитору — кардиналу Беллармино — для обсуждения системы Коперника и ее ложности. Тогда инквизиция ограничилась предписанием: Галилею было запрещено описывать или обсуждать учение польского астронома. Труд Коперника «Об обращении небесных сфер» был включен в Индекс запрещенных книг «до исправления». Правда, ересью эта работа объявлена не была.

Коперник «Об обращении небесных сфер».

В 1623 году очередным Папой Римским стал уже упоминавшийся кардинал Барберини — он принял имя Урбана VIII. Человек прекрасно образованный и просвещенный, он дал надежду на то, что теперь инквизиция перестанет быть столь строгой. Но для Галилея это оказалась всего лишь надежда.

Папа Римский Урбан VIII: недовольство нарастает

Поводом к началу очередного процесса инквизиции против Галилея стала публикация книги ученого «Диалог о двух главнейших системах мира — птолемеевой и коперниковой». Фактически она была напечатана в обход цензуры — ссылаясь на различные обстоятельства, Галилей не представил на проверку полный текст. А цензоры, не особенно вникая, допустили труд к печати по фрагментам.

«Диалог» был составлен как беседа трех ученых — приверженца теории Коперника Сальвиати, Сагредо, который придерживался нейтралитета, и Симпличио — сторонника теории Аристотеля и Птолемея. Претензий к книге могло быть сразу несколько. Во-первых, Галилей не мог обсуждать гелиоцентрическую систему мира. Во-вторых, по мнению современников, Урбан VIII узнал себя в Симпличио и счел такое отношение личным оскорблением. В-третьих, на фоне обострившихся политических проблем Папе Римскому надо было укрепить свою репутацию «охранника католической веры», и «Диалоги» дали повод начать показательный процесс.

Папа Урбан VIII.

В 1632 году для рассмотрения книги Галилея была образована специальная комиссия, которую курировал Франческо Барберини, кардинал, племянник Урбана VIII. Он благоволил Галилею и понимал, что обвинение ученого в ереси повлечет серьезное наказание. Используя свои возможности, Барберини старался направить дело по пути осуждения книги, а не автора. Тогда самое страшное, что могло произойти, — это включение в список запрещенной литературы.

В итоге комиссия все же пришла к выводу о виновности Галилея. Во-первых, он преступил предписания 1616 года. Галилей старался оправдать себя тем, что целью «Диалогов» была критика Коперника, но вышла она неудачной. Во-вторых, и это обвинение было гораздо серьезнее, Галилей в «Диалогах» рассматривал гелиоцентрическую систему не как гипотезу, а как истину. Этого церковь простить не могла.

В октябре 1632 года Галилей получил предписание прибыль в Рим, где инквизиция готовила суд.

И все-таки она вертится?

Есть мнение, что инквизиция обошлась с Галилеем довольно жестоко. На самом деле в период допросов и ожидания приговора ученый жил в посольстве Тосканы, мог гулять, вести переписку, даже еду для него готовили повара посольства. Пытки к нему, скорее всего, не применялись: инквизиция не пытала пожилых и больных заключенных. Галилею в 1633 году было уже 69 лет, крепким здоровьем он не отличался. Так что угрозы применить пытки могли иметь место, но вряд ли реализовались. А вот допросов было проведено несколько.

Галилей появляется перед инквизицией, Криштиану Банти.

Среди судей, которые занимались делом Галилея, были те, которые ему явно симпатизировали. Помимо Франческо Барберини, это был кардинал Бентивольо, который студентом посещал лекции Галилея, кардинал Скалья, обладавший большим влиянием. Но, несмотря на все попытки смягчить приговор, ученого признали сильно подозреваемым в ереси, в чем он и покаялся публично.

22 июня 1633 года прошло отречение, которое звучало так: «Я, Галилео Галилей, сын Винченцо Галилея, флорентинец, на семидесятом году моей жизни лично предстоя перед судом, <…> клянусь, что всегда веровал, теперь верую и при помощи божией впредь буду верить во все, что содержит, проповедует и чему учит святая католическая и апостольская церковь. <…> Признан я находящимся под сильным подозрением в ереси, то есть что думаю и верю, будто Солнце есть центр Вселенной и неподвижно, Земля же не центр и движется. <…> От чистого сердца и с непритворной верою отрекаюсь, проклинаю, возненавидев вышеуказанную ересь, заблуждение или секту, не согласную со святой церковью».

Оставшиеся годы (Галилей умер в 1642 году) ученый был под домашним арестом. Он не мог посещать большие города, принимать посетителей, инквизиция строго контролировала его. Потом, правда, посещения были разрешены, но не более одного гостя за раз. И даже при кончине ученого присутствовали инквизиторы.

А ставшая крылатой фраза «И все-таки она вертится», скорее всего, принадлежит все-таки не Галилею. Впервые она упоминается в хрестоматии Джузеппе Баретти, опубликованной в 1757 году. Но тем не менее, такой поступок был бы настолько в характере Галилея — горячего, упрямого и непреклонного, что его стоило выдумать.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится