Война России со Швецией в 1788—1790: новая попытка шведов
75
просмотров
Молодой шведский король Густав III попытался вернуть утраченное после Ништадтского мира, но усилия оказались тщетными.

«…Если он меня атакует, я, надеюсь, сумею оборониться и, обороняясь, буду говорить, что его следует посадить в сумасшедший дом; если же не атакует, то скажу, что он еще более полоумный, поступая так, как он поступает, с целию оскорбить меня…», — писала в 1788 году немецкому дипломату барону Фридриху Мельхиору Гримму российская императрица Екатерина II, имея в виду своего двоюродного брата, шведского короля Густава III. Стокгольм, пользуясь отвлечением сил России на Турцию, стремился вновь, уже во второй раз за 18-й век, пересмотреть итоги Великой Северной войны. Попытка начала воплощаться в жизнь спустя месяц после процитированных слов Екатерины Великой.

Густав III — шведский просвещённый монарх

 Во второй половине 18-го века шведская «эра свобод» подходила к своему завершению. В 60-е годы парламентское большинство в риксдаге вновь получает партия «колпаков», традиционно ориентировавшая свою внешнюю политику на тесное сотрудничество с Россией. Однако неудачная политика их предшественников, «шляп», в экономической политике и попытки реформировать социальную и денежную сферы страны лишь усугубили ситуацию — по стране прокатились восстания против крупных помещиков и дворян.

Сложившаяся ситуация не устраивала многих — в том числе и Францию, в то время поддерживавшую реваншистские настроения части шведского высшего класса, направленные против России. Париж рассчитывал на наследника престола, Густава, «просвещённого» отпрыска короля Адольфа Фредерика, которому не нравилась политика «колпаков»: в ней он видел риск фактического «поглощения» своей родины Петербургом. В 1771 году Густав даже посещает державу Бурбонов, где договаривается о предоставлении своей стране субсидий, которыми он воспользуется уже в следующем году сполна.

Густав III в детстве.

 Попытавшись после возвращения из Франции примирить враждующие фракции в риксдаге и не встретив понимания у парламентариев, Густав решился на крайние меры. В августе 1772 года, пользуясь поддержкой верных офицеров, он совершил государственный переворот, арестовал наиболее видных «колпаков», а спустя месяц обнародовал новую конституцию, которая была единогласно одобрена полностью лояльным королю риксдагом. Теперь в Швеции устанавливался режим абсолютизма, по примеру просвещённых монархий Европы.

Коронация Густава III в 1772 году.

 Густав недвусмысленно готовился к будущей войне с Россией — и пытался убедить европейские державы в том, чтобы ему оказали помощь в этом мероприятии. Новости о словах честолюбивого брата доносились и до российской императрицы: в личных письмах она стремилась удержать короля от этой недальновидной затеи, однако, в своей манере, явно относясь к родственнику свысока. «Говорят, что вы намерены напасть на Финляндию и идти прямо к Петербургу, по всей вероятности, чтобы здесь поужинать. Я, впрочем, не обращаю внимания на такую болтовню, в которой выражается лишь игра фантазии».

Императрица Екатерина Великая.

 Так или иначе, но Густав дождался шанса реализовать свои планы. В 1788 году Россия бросила практически все силы на Юг — уже год как шла война с Османской империей. Балтийский флот спешно переправлялся на Средиземное море, оставляя столицу практически без защиты. Используя военные приготовления кораблей как знак того, что империя Романовых хочет напасть на Швецию, а также обвиняя графа А. Разумовского, посла России в Стокгольме, во вмешательстве во внутренние дела страны (эти обвинения, впрочем, были не беспочвенны), Густав решился на авантюрный шаг. 21 июня 1788 года шведские солдаты, переодетые в русскую форму, напали на свою же пограничную заставу в местечке Пуумала. Используя эту провокацию в качестве законного предлога, король, в обход риксдага, на следующий день объявил войну России.

Шведские солдаты эпохи короля Густава III.

Финский вопрос: заговор среди шведских офицеров

Однако война с северным соседом началась для России практически так же странно, как и «война шляп» почти полвека назад. Шведы смогли сосредоточить на границе около 30 тысяч человек — русских войск, которые в большом количестве были отправлены на поля сражений с Турцией, было вдвое меньше. Тем не менее, Густав не смог реализовать это преимущество: осада пограничной крепости Нейшлот (Савонлинна) закончилась ничем, что подорвало авторитет короля в армейской среде.

Крепость Савонлинна.

 А августе 1788 года среди офицеров находившейся в Финляндии шведской армии начал зреть заговор, направленный против Густава III. С помощью России мятежники предполагали вернуть «эру свобод», ограничить власть короля, а некоторые, наиболее радикальные, даже выступали за автономию Финляндии. Однако Екатерина, узнав об обращении некоторых шведских военных чинов, уходила от прямого ответа на желания офицеров: «…Мы то в разговорах сему депутату объяснить повелели, внуша, что естьли они действительно желают скорее прекратить бедствия военные и воспользоваться миром и независимостью желаемыми, то способами, ими по лучшему усмотрению приемлемыми, подвигли бы теперь же войски шведские оставить Финляндию, а потом в оной немедленно собрали свой особый сейм, объявили себя на оном независимыми и составили тут правила для управления, какие они сами по собственному благорассуждению признают наилучшими к общему благу своего отечества в предполагаемом его новом образе области свободной и кроме единого бога ни от кого не зависимой устрояемого; что мы сию независимость их не отречемся утвердить навеки торжественным нашим ручательством и что в таковом со стороны нашей признании Финляндии областью свободною, естьли бы король или войски шведские тому противуборствовали, мы укажем войскам нашим подкреплять подвиги благонамеренных финляндцев и отражать неприятелей наших…».

На рубеже 1788−1789 годов мятежники были выявлены и наказаны, однако многие смогли бежать в Россию и продолжать службу уже новому сюзерену.

Балтийский флот — на страже столицы империи

 Планы Густава на войны были поистине наполеоновские — вновь сделать Швецию великой державой и вернуть территории, потерянные по Ништадтскому мирному договору: в том числе и присоединить к своему государству Петербург. Большая ставка делалась шведами на действия своего флота, который к началу войны был серьёзно укреплён новыми кораблями, а команды усиленно готовились к столкновению с грозными российскими судами.

Большая часть русского флота была задействована на Юге — однако на Балтике флот Романовых имел численное преимущество. Тем не менее, выучка экипажа и материальное состояние Балтийского императорского флота оставлял желать лучшего, поэтому у шведов имелись все шансы склонить чашу весов в свою пользу. Впервые корабли противников столкнулись у острова Гогланд в июле 1788 года — поле боя осталось за русскими, несмотря на потерю корабля «Владислав».

Гогландское сражение.

 Дальнейшие боевые действия проходили на морских коммуникациях — шведы стремились прервать торговое судоходство, связывавшее Европу и Петербург, а также в решающем сражении разгромить Императорский Балтийский флот, чтобы затем беспрепятственно с помощью морского десанта занять столицу России. Однако все столкновения на море заканчивались с небольшим перевесом в сторону русского флота — сказывалась разница в количестве кораблей, способных вести боевые действия.

На суше война шла для России не так успешно. Русская армия проиграла практически все сражения на границе с Финляндией, но шведы не рисковали предпринять наступление вглубь страны — они всё ещё придерживались плана морского десанта. Ему не суждено было сбыться — в конце июня 1790 года скандинавский флот оказался заперт в Выборгском заливе, где состоялся так называемый «Трафальгар Балтики». Стороны долго не решались начать сражение, но, как только подул удобный для шведов ветер для того, чтобы уйти в сторону Свеаборга, они пошли на прорыв, который оказался крайне неудачным. Потеряв 67 кораблей, силы Густава всё же смогли вырваться из тисков русского флота — благо, командующий русскими силами адмирал Василий Чичагов не решился преследовать противника. Тем не менее, разгром шведов поставил крест на шведских планах взять Петербург с моря.

Выборгское сражение.

Верельский мир: спасение чести шведского короля

 Престиж Густава III после ряда поражений на море оказался серьёзно подорван. Нужно было как можно скорее выходить из войны — кто знает, как может обернуться долгое столкновение с восточным колоссом. Уже в 1789 году риксдаг одобрил инициативу короля начать мирные переговоры с Россией, а победа шведов во Втором Роченсальмском сражении сохранило репутацию короля.

Мирный договор был подписан 3 августа 1790 года в финском местечке Вяряля — и Швеция, согласно статьям документа, выходила из войны, сохранив честь и достоинство. Стороны сохранили территориальный статус-кво: границы сохранялись согласно Абоскому миру 1743 года. Однако Екатерина сделала добрый жест в сторону своего брата: обещала не вмешиваться во внутренние дела страны и не посягать на установившийся в Стокгольме абсолютистский режим, а также частично покрыла денежные затраты на ведение военных действий.

Титульный лист мирного договора

 Густав легко отделался за свою авантюру. После окончания войны с Россией он переключил энергию на Францию, где к этому времени разворачивалась революция. Но смерть король нашёл не на поле брани — недовольные усилением роли монарха в стране, дворяне устроили покушение на Густава, и 29 марта 1792 года он умер от пули, выпущенной из пистолета дворянина Якоба Юхана Анкарстрёма.

Понравился материал? Вы можете поблагодарить автора! Поделитесь этой статьей со своими друзьями.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится