Франция в годы оккупации немецкими войсками.
0
1
1
10,103
просмотров
Небольшой французский городок под названием «Виши», на юге-востоке от Парижа, славится своими термальными источниками, известные аж со времен Диоклетиана(римский император). Впрочем, во всем мире этот старинный городок чаще вспоминают не из-за лечебных источников, а из-за самое наверно скверного события в истории Франции, о котором местные жители, как впрочем и сами французы стараются умалчивать.

Еще в годы Второй мировой войны, когда север Франции был под оккупационными войсками Германии, в Виши дислоцировалась резиденция коллаборационистского правительства свободной южной Франции, который так и стали называть режим Виши.

Вагон маршала Фоша. Вильгельм Кейтель и Шарль Хюнтцигер во время подписания перемирия, 22 июня 1940 года

Предатель, пособник врага или на языке историков — коллаборационист — такие люди есть на каждой войне. В годы Второй мировой на сторону врага переходили отдельные солдаты, воинские подразделения, а иногда и целые государства неожиданно занимали сторону тех, кто еще вчера их бомбил и убивал. 22 июня 1940 года стал днем позора Франции и триумфа Германии.

После месячной борьбы Французы потерпели сокрушительное поражение от немецких войск и согласились на перемирие. На самом деле это была настоящая капитуляция. Гитлер настоял на том, чтобы подписание перемирия состоялось в Компьенском лесу, в том самом вагоне, в котором в 1918 году Германия подписала унизительную капитуляцию в Первой мировой войне.

Нацистский лидер наслаждался победой. Он вошел в вагон, выслушал преамбулу текста перемирия и демонстративно покинул собрание. Французам пришлось расстаться с идеей переговоров, перемирие было подписано на условия Германии. Францию разделили на две части, север вместе с Парижем оккупировала Германия, а на юге с центров в городке Виши. Немцы разрешили французам сформировать свое новое правительство.

фото: Филипп Петен на встрече с Адольфом Гитлером, 24 октября 1940 года

Кстати, к этому времени на юге сосредоточилось большинство французских граждан. Русский писатель эмигрант Роман Гуль позже так вспоминал атмосферу царившую летом 40-го на юге Франции:

«Все крестьяне, виноградари, ремесленники, бакалейщики, рестораторы, гарсоны кафе и парикмахеры и бегущие как сброд солдаты — все хотели одного — что угодно, только чтоб кончилось это падение в бездонную бездну».

У всех на уме было только одно слово «перемирие», что означало, что немцы не пойдут на юг Франции, не прейдут сюда, не расквартируют здесь свои войска, не будут забирать скот, хлеб, виноград, вино. Так и случилось, юг Франции остался свободным, правда ненадолго, совсем скоро и он окажется в руках немцев. Но пока французы были полны надежд, они верили, что третий рейх с уважением отнесется к суверенитету южной Франции, что рано или поздно режиму Виши удасться объединить страну, а главное, что немцы теперь освободят почти два миллиона французских военнопленных.

Глава коллаборационистского правительства Франции маршал Анри-Филипп Петэн (Henri Philippe Pétain, 1856—1951) приветствует французских солдат, освобожденных из плена в Германии, на вокзале французского города Руан.

Все это должен был воплотить в жизнь новый глава Франции, который был наделен неограниченными полномочиями. Им стал очень уважаемый человек в стране, герой Первой мировой войны маршал Анри Филипп Петен. На тот момент ему уже было 84-е года.

Это Петен настоял на капитуляции Франции, хотя французское руководство после падения Парижа хотела отойти на север Африки и продолжать войну с Гитлером. Но Петен предложил прекратить сопротивление. Французы увидели попытку спасти страну от разрушения, однако найти такое решение обернулась не спасением, а катастрофой. Настал самый противоречивый период в истории Франции, не завоеванной но покоренной.

Группа французских военнопленных следует по улице города к месту сбора. На снимке: слева – французские моряки, справа – сенегальские стрелки французских колониальных войск.

Какую политику будет проводить Петен стало ясно из его выступления по радио. В своем обращение к нации, он призвал французов к сотрудничеству с нацистами. Именно в этой речи Петен впервые произнес слово «коллаборационизм», сегодня оно есть во всех языках и означает одно — сотрудничество с врагом. Это был не просто поклон в сторону Германии, этим шагом Петен предопределил судьбу, пока еще свободной южной Франции.

Французские солдаты с поднятыми руками сдаются немецким войскам

До Сталинградской битвы  все европейцы считали, что Гитлер будет править долго и все должны были более или менее приспосабливаться к новой системе. Были всего два исключения, это Великобритания и конечно Советский Союз, который считал, что он обязательно одержит победу и разгромит фашистскую Германию, а все остальные были либо оккупированы немцами, либо находились в союзничестве.

Французы читают воззвание Шарля де Голля от 18 июня 1940 года на стене дома в Лондоне.

Как приспособится к новой власти, каждый решал для себя сам. Когда Красная армия стремительно отступала на восток, промышленные предприятия пытались вывести на Урал, а если не успевали, то попросту взрывали, чтобы Гитлеру не досталась ни одна конвейерная лента. Французы поступили по другому. Через месяц после капитуляции, французские бизнесмены подписали первый договор с нацистами на поставку бокситов (алюминиевая руда). Сделка была столь крупной, что уже к началу войны с СССР, то есть спустя год, Германия поднялась до первого места в мире по производству алюминия.

Как не парадоксально, но после фактической капитуляции Франции, дела у французских предпринимателей шли неплохо, они стали поставлять Германии самолеты, авиационные двигатели к ним, практически вся локомотивная и станкостроительная промышленность работали исключительно на третий рейх. Три крупнейшие французские автомобильные компании, которые кстати существуют посей день, тут же переориентировались на выпуск грузовиков. Недавно ученые подсчитали и оказалось, что окало 20% грузового автопарка Германии в годы войны, были изготовлены во Франции.

Немецкие офицеры в кафе на улице оккупированного Парижа, читающие газеты, и горожане. Проходящие мимо немецкие солдаты приветствуют сидящих офицеров.

Справедливости ради стоит отметь, что иногда Петен позволял себе откровенно саботировать приказы фашистского руководства. Так в 1941 году глава правительства Виши приказал отчеканить 200 миллионов медно никелевых монет в пять франков и это в то время, когда никель считался стратегическим материалом, он шел только на нужды военной промышленности, из него делали броню. В годы Второй мировой не в одной европейской стране не использовали никель в чеканки монет. Как только германское руководство узнало о приказе Петена, почти все монеты были изъяты и вывезены на переплавку.

В других вопросах рвение Петена превосходило ожидание даже самих нацистов. Так первые антиеврейской законы на юге Франции появились еще до того, как подобных мер потребовали немцы. Даже в северной Франции, которая находилась под властью третьего рейха, фашистское руководство пока обходились лишь антиеврейской пропагандой.

Антисемитская карикатура периода немецкой оккупации Франции

В Париже работала фотовыставка, на которой экскурсоводы доходчиво объясняли почему евреи являются врагами Германии и Франции. Парижская пресса в которой статьи писали французы под диктовку немцев бурлила истерическими призывами к уничтожению евреев. Пропаганда быстро принесла плоды, в кафе стали появляться вывески о том, что в ход в заведение запрещен «собакам и евреям».

Пока на севере немцы учили французов ненавидеть евреев, на юге режим Виши уже лишал евреев гражданских прав. Теперь по новым законам евреи не имели права занимать государственные должности, работать врачами, учителями, не могли владеть недвижимостью, кроме того евреям запретили пользоваться телефонами и передвигаться на велосипедах. В метро они могли ездить, только в последним вагоне поезда, а в магазине они не имели права становиться в общую очередь.

На самом деле, эти законы отражали не желание угодить немцам, а собственные взгляды французов. Антисемитские настроения существовали во Франции за долго до Второй мировой войны, французы считали евреев народов пришлым, не коренным, а потому они не могли стать хорошими гражданами, отсюда стремление вывести их из общества. Однако, это не касалось тех евреев, которые жили во Франции давно и имели французское гражданство, речь шла только о беженцах приехавших из Польши или Испании во время гражданской войны.

Французские евреи на станции Аустерлиц, в ходе депортации из оккупированного Парижа.

После окончания Первой мировой войны, в течение 20-х годов, многие польские евреи мигрировали во Францию из-за экономического кризиса и безработицы. Во Франции они стали занимать рабочие места коренного населения, что не вызвало среди них особого восторга.

После того как Петен подписал первые антиеврейские постановления, в считанные дни тысячи евреев оказались без работы и без средств к существованию. Но и тут все было продуманно, таких людей тут же распределяли в специальные отряды, в которых еврей должны были работать на благо французского общества, чистить и благоустраивать города, следить за дорогами. Зачисляли в такие отряды принудительно, управлялись они военными, а жили евреи в лагерях.

Арест евреев во Франции, август 1941

Тем временем ситуация на севере ужесточалась, вскоре это перекинулось на якобы свободную южную Францию. Сначала немцы обязали евреев носить желтые звезды. Кстати, одна текстильная компания, тут же выделила 5 тысяч метров ткани на пошив этих звезд. Затем фашистское руководство объявило об обязательной регистрации всех евреев. Позже, когда начались облавы, это помогало властям быстро находить и вычислять нужных евреев. И хотя французы никогда не были сторонниками физического уничтожения евреев, как только немцы распорядились о сборе всего еврейского населения в специальных пунктах, французские власти снова послушно выполнили приказ.

Стоит заметить, что правительство Виши помогало немецкой стороне и делала всю грязную работу. В частности регистрировались евреи силами французской администрации, депортировать их помогала французская жандармерия. Говоря точнее, французская полиция не убивала евреев, но она арестовывала и депортировала их в концлагерь Аушвиц. Конечно же это не значит, что правительство Виши полностью ответственна за холокост, но оно было пособником Германии в этих процессах.

Как только немцы перешли к депортации еврейского населения, простые французы неожиданно перестали молчать. На их глазах исчезали целые еврейские семья, соседи, знакомые, друзья и все знали, что обратного пути для этих людей нет. Были слабые попытки остановить подобные акции, но когда люди поняли, что немецкую машину не побороть, они стали сами спасать своих друзей и знакомых. В стране поднялась волна, так называемой тихой мобилизации. Французы помогали евреем бежать из под конвоя, спрятаться, затаиться.

Пожилая еврейка на улице оккупированного Парижа.

К этому времени авторитет Петена, как среди простых французов, так и среди немецких руководителей серьезно пошатнулся, люди перестали ему доверять. А когда в 42-ом Гитлер решил оккупировать всю Францию, и режим Виши превратился в марионеточное государство, французы поняли, что Петен не смог защитить их от немцев, Третий рейх все таки пришел на юг Франции. Позже, в 43-м, когда всем стало ясно, что Германия проигрывает войну, Петен попытался связаться с союзниками по антигитлеровской коалиции. Немецкая реакция была очень жесткой, режим Веши тут же усилили ставленниками Гитлера. В правительство Петена немцы ввели истинных фашистов и идейных коллаборационистов из числа французов.

Одним из них был француз Жозеф Дарнан, ярый последователь нацизма. Это он отвечал за установление нового порядка, за ужесточение режима. Одно время управлял тюремной системой, полицией и отвечал за карательные операции против евреев, сопротивления и просто противников германского режима.

Патруль вермахта готовится к поиску борцов Сопротивления в канализации Парижа.

Теперь еврейские облавы проходили повсеместно, самая крупная операция началась в Париже летом 42-го, нацисты цинично назвали ее «весенний ветер». Она была назначена на ночь с 13 на 14 июля, но планы пришлось откорректировать, 14 июля во Франции большой праздник «День взятии Бастилии». Найти в этот день хоть одного трезвого француза трудно, а операция выполнялась силами французских полицейских, дату пришлось подкорректировать. Операция проходила уже по известному сценарию — всех евреев согнали в одно место, а потом вывезли в лагеря смерти, причем на каждого исполнителя фашисты донесли не недвусмысленные инструкции, все горожане должны подумать, что это чисто французское изобретение.

В четыре утра 16-го июля началась облава, домой к евреем приходил патруль и вывозил семьями в зимний велодром «Вель-д'Ив». К полудню там собралось около семи тысяч человек, в том числе четыре тысячи детей. Среди них был один еврейский мальчик Вальтер Шпитцер, который позже вспоминал... мы провели в этом месте пять дней, это был ад, детей отрывали от матерей, не было еды, на всех был лишь один водопроводный кран и четыре отхожих мета. Тогда Вальтера вместе с десятком других малышей, чудом спасла русская монахиня «мать Мария», а когда мальчик вырос он стал скульптором и создал мемориал жертвам «Вель-д'Ив».

Лаваль (слева) и Карл Оберг (начальник немецкой полиции и СС во Франции) в Париже

Когда в 1942 году состоялся великий исход евреев из Парижа, из города были вывезены и дети, это не было требованием немецкой стороны, это было предложением французов, точнее Пьера Лаваля, еще одного ставленника Берлина. Он предложил всех детей младше 16 лет отправить в концентрационные лагеря.

Параллельно французское руководство продолжало активно поддерживать нацистский режим. В 42-м году уполномоченный третьего рейха по трудовым резервам Фриц Заукель обратился к французскому правительству с запросом на рабочих. Германия остро нуждалась в бесплатной рабочей силе. Французы тут же подписали договор и предоставили третьему рейху 350 рабочих, а вскоре режим Виши пошел еще дальше, правительство Петена учредила обязательную трудовую повинность, все французы призывного возраста должны были отправляться на работу в Германию. Из франции потянулись железнодорожные вагоны с живым товаром, но мало кто из молодых людей горел желанием покидать родину, многие из них убегали, скрывались или уходили в сопротивление.

Многие французы считали, что лучше жить приспосабливаясь, чем противостоять и бороться с оккупацией. В 44-ом за такую позицию им было уже стыдно. После освобождение страны никто из французов не хотел вспоминать позорно проигранную войну и сотрудничество с оккупантами. И тогда на помощь пришел генерал Шарль де Голль, он создал и много лет всячески поддерживал миф о том, что французский народ в годы оккупации, как одно целое участвовал в сопротивление. Во франции начались суды над теми, кто служил немцем, предстал перед судом и Петен, из-за возраста его пощадили и вместо смертной казни он отделался пожизненным заключением.

Тунис. Генерал де Голль(слева) и генерал Маст. июнь 1943

Суды над коллаборационистами продолжались недолго, уже летом 49-го они завершили свою работу. Больше тысячи осужденных президент де Голль помиловал, остальные дождались амнистии в 53-м году. Если в России бывшие коллаборационисты до сих пор скрывают, что служили у немцев, то во Франции такие люди уже в 50-е вернулись к обычной жизни.

Чем дальше уходила Вторая мировая война в историю, тем более героическим представлялась французам их военное прошлое, никто не вспоминал не о снабжение Германии сырьем и техникой, не о событиях на парижском велодроме. От Шарля де Голля и все последующие президенты Франции вплоть до Франсуа Миттерана, не считали, что Французская республика ответственна за преступления совершенные режимом Веши. Только в 1995-м году новый президент Франции Жак Ширак, на митинге в мемориале жертвам «Вель-д'Ив», впервые произнес извинения за депортацию евреев и призвал французов к покаянию.

В той войне каждое государство должно было решить, на чьей стороне быть и кому служить. Даже нейтральные страны не смогли остаться в стороне. Подписывая многомиллионные контракты с Германией, они делали свой выбор. Но самой красноречивой пожалуй была позиция США 24-го июня 1941 года, будущий президент Гарри Трумэн заявил: «Если мы увидим, что войну выигрывает Германия, нам следует помогать России, если будет выигрывать Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они как можно больше убивают друг друга, все это на благо Америки!»

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится