Как может отличаться жизнь на древних планетах от земной
70
просмотров
Реконструкция возможных биосфер жизнепригодных экзопланет только на первый взгляд кажется задачей неразрешимой. Чужие миры, живущие по своим законам, неведомая жизнь основанная на неизвестных принципах…

Принципы и законы одинаковы во всей вселенной. Соответственно, пути развития жизни всюду будет подобны земным, но с поправкой на особенности местных условий. А если условия эти слишком уж сильно отличаются от условий на Земле, то жизни на планете вообще не будет, так что и реконструировать нечего.

Как правило, — во всяком случае это касается всех экзопланет на данный момент обнаруженных — условия на них так себе. В комплекте с жидкой водой и умеренными температурами идёт масса разнообразных факторов, процветанию и развитию жизни не способствующих. Таким образом, жизнь на этих планетах может быть подобна жизни на Земле лишь в одну из давно минувших геологических эпох. Как правило, архейскую. Так что и реконструировать нечего. Мир бактерий. Хорошо если ещё фотосинтезирующих.

Но если и не бактерии. Пусть папоротники и динозавры. Реконструировать мир более примитивный с поправкой на местные особенности всегда можно. А что если чужой мир старше нашего? Как будут выглядеть океаны, леса и звери через 100 миллионов лет? Какими путями пойдёт эволюция видов? Планеты с плотной атмосферой, с низкой гравитацией, с высокой, полностью покрытые не имеющим дна океаном, даже вращающиеся вокруг чёрных, не дающих видимого света звёзд, — уже рассматривались. Однако, если эволюция просто зайдёт дальше, чем в настоящий момент она зашла на Земле, планету заполнят куда более чуждые и необычные формы жизни, чем в каком-либо из предыдущих случаев.

И вот они-то с трудом поддаются реконструкции. Можно говорить лишь о некоторых общих тенденциях. В первую очередь животные на древней планете будут отличаться относительно более высоким интеллектом.

На Земле последние 20-30 миллионов лет эволюция все меньше уделяет внимания форме, концентрируясь на внутреннем содержании. Современные волки слабее живших в плейстоцене «ужасных волков» (Canis dirus), зато намного умнее. Совершенствование естественного вооружения полностью утратило смысл, ибо волк и так способен убить существо намного крупнее себя, а питается при этом преимущественно полёвками. Повышение интеллекта даёт лучшие результаты. Причём, стабильно и гарантированно. Способность к обучению и анализу ситуации пригодиться может всегда.

Логично предположить, что на древней планете все виды, достаточно крупные, чтобы позволить себе большой мозг, будут обладать интеллектом сравнимым с человеческим или даже более высоким. Однако, наличие абстрактного мышления, культуры, искусств, языка, не подразумевает непременную орудийную деятельность и возникновение того, что мы считаем «цивилизацией». Изготовление орудий и приспособление к условиям с их помощью, —это именно способ приспособления и не более того. Один из способов.

Можно также ожидать, что виды недостаточно крупные, чтобы обзавестись необходимого размера мозгом, членистоногие например, но не только, изменятся куда сильнее, перейдя к общественному образу жизни, позволяющему приспосабливаться за счёт физической специализации «каст», или включившись в сложные схемы симбиоза. Можно представить себе черепах с осиными гнёздами в панцирях, или колониальных грызунов, располагающих мышевидной кастой для действий в лесной подстилке, оборудованными планирующей перепонкой рабочими для захвата верхних ярусов леса, кастой роющих строителей, и кастой солдат для охраны и мелкого хищничества.

Червяги – самая «молодая» и наиболее совершенная модификация земноводных. Предназначенная, как легко понять по облику животного, для замены обычных червей. В «старых» биосферах позвоночные, скорее всего, полностью вытеснят беспозвоночных даже с наименее привлекательных экологических ниш.

Животные, не ощущающие призвания ни к высшей умственной деятельности, ни к организации, ни к симбиозу, также найдут выход. Одним из вариантов, доступным для миров с древней и богатой эволюционной историей является полиморфия. То есть, способность существа менять физическое строение в зависимости от условий. Для этого всего-лишь нужно иметь несколько комплектов генов.

Полиморфия —не фантастика, и она работает. После расшифровки генетического кода в зоологические справочники пришлось внести серьёзные правки. Оказалось, что некоторые виды рыб (форель в том числе) способны образовывать в одном водоёме до четырёх, различающихся внешним видом и способом питания форм. Причём, даже взрослые рыбы, попав в новые условия, способны физически трансформироваться – для наилучшего соответствия оным. Что не так уж удивительно, если вспомнить, что лососёвые в брачный период меняют даже устройство черепа.

Генетическая пластичность – эффективный метод приспособления. Но он имеет свою цену. У видов, меняющих строение тела в зависимости от внешних условий, аномально высокая частота генетических дефектов.

Полиморфность, на языке науки именуемся «генетической пластичностью» позволяет одному виду захватывать любое количество экологических ниш и приспосабливаться даже к стремительно меняющийся среде. С единственным ограничением, —если предки этого вида когда-то уже были к ней приспособлены. Как известно, в своём развитии эмбрион повторяет историю вида. И некоторые животные умеют «вспоминать» уже найденные однажды эволюционные решения. Этот метод по-своему эффективен, хотя и лишь для существ, полностью полагающихся на инстинкт и не накапливающих индивидуальный опыт. Высокоорганизованным позвоночным после физической трансформации придётся заново учиться всему.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится