Бой у мыса Калиакрия.
48
просмотров
Весь конец XVII и начало XVIII века Россия и Турция вели беспрерывные войны. Если Россия рвалась к побережью Чёрного моря, то Османская империя, для которой Чёрное море было внутренним озером, пускать её туда не хотела.

Урегулировать этот спор помог Ясский мирный договор, подписанный представителями двух империй по окончании русско-турецкой войны 1787–1791 годов. А поставить жирную точку в этом конфликте сумел командующий Черноморским флотом контр-адмирал Фёдор Ушаков, давший противнику решительный бой у мыса Калиакрия 31 июля 1791 года.

Накануне и в начале войны

К началу очередной русско-турецкой войны (1787–1791) сложилась следующая ситуация. В 1783 году Россия ликвидировала Крымское ханство и заняла полуостров Крым. Новоприсоединённые владения стали называть Тавридой. Фаворит императрицы Григорий Александрович Потёмкин, светлейший князь Таврический, должен был заботиться о заселении этих земель, развитии экономики, строительстве городов, портов и крепостей. Русские начали создавать в Чёрном море флот, главной базой которого стал Севастополь.

Князь Григорий Александрович Потёмкин.

24 июля (4 августа по новому стилю) 1783 года был заключён договор о покровительстве и верховной власти России с объединённым грузинским царством Картли-Кахети, согласно которому Восточная Грузия перешла под протекторат России. Договор резко ослабил позиции Персии и Турции в Закавказье, формально уничтожив их притязания на Восточную Грузию.

В 1787 году императрица Екатерина II в сопровождении представителей иностранных дворов и своего союзника, императора Священной Римской империи Иосифа II, совершила триумфальную поездку по Крыму. Это событие всколыхнуло общественное мнение в Стамбуле. На пустом месте возникали дикие слухи: мол, императрица желает уничтожить Османскую империю и создать на её обломках Византию, в цари которой уже прочили внука Екатерины Константина. На месте Валахии якобы предполагалось создать королевство Дакия, где править станет Потёмкин. Австрии в компенсацию за участие в войне будут отданы Босния и Далмация, а Венеции — Морея, Кипр и Крит.

Реваншистские настроения в Стамбуле подпитывало заявление британского посла о том, что Британия поддержит Османскую империю, если та начнёт войну против России. В том же году Турция, пользуясь поддержкой Великобритании, Франции и Пруссии, выдвинула Российской империи ультиматум, требуя восстановить вассалитет Крымского ханства и Грузии. Также Османская империя добивалась от России разрешения на досмотр кораблей, проходящих через проливы Босфор и Дарданеллы. 13 августа 1787 года Турция, получив отказ, объявила России войну.

Война оказалась неудачной для инициатора: османский десант был отбит под Кинбурном, русские войска взяли Очаков, Бендеры и Хотин, разгромили мусульман при Рымнике и Фокштанах, а в 1790 году под командованием Суворова штурмовали и захватили сильнейшую крепость Измаил. На море турки потерпели поражение от парусного и гребного флотов Российской империи в Лимане, у Фидониси, в Керченском проливе и у мыса Тендра. Русские захватили инициативу и уверенно шли к победе.

Османский флот готовится к делу

Чтобы переломить ситуацию на море, с конца апреля 1790 года османский флот был увеличен и уже через год насчитывал 19 линейных кораблей, 17 фрегатов и 43 мелких судна. В 1791 году здесь появились моряки из Северной Африки. У русских историков бытует мнение, что прибыли эскадры кораблей из Алжира, Туниса, Марокко и т.д., однако это в корне неверно. Самый большой в Северной Африке флот, алжирский, в 1787–1790 годах имел аж девять шебек (вооружение кораблей насчитывало от 10 до 36 лёгких пушек) и целых два гребных галиота. При этом в 1790 году вооружены было лишь четыре небольших судна, на которых всего находилось 36 орудий. Один фрегат строился, а ещё два обещал султан. Остальные «флоты» Северной Африки были меньше алжирского. Лишь в 1792 году эскадра алжирских судов отправилась в Стамбул. Впрочем, в составе флота 1791 года упоминаются две алжирские и одна тунисская шебека.

Обратиться за помощью к африканцам султана вынудили большие потери и дезертирство в экипажах османских кораблей в 1788–1790 годах. Турки пошли на этот шаг только из-за острой необходимости: африканские корсары были плохо дисциплинированы, действовали самовольно, часто бунтовали и убивали своих офицеров.

В начале мая 1791 года мусульманский флот: 20 кораблей, 25 фрегатов, шесть шебек, пять бомбардирских судов, десять кирлангичей и 15 транспортов — вышел в море. Он должен был доставить подкрепления к обложенной русскими войсками Анапе и не позволить заблокировать эту крепость со стороны моря. В июне русский Черноморский флот получил от осаждавшего Анапу генерала Гудовича сообщение о том, что у Днестровского лимана появился большой турецкий флот. 10 июня контр-адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков вывел в море эскадру: 16 кораблей, два фрегата, три бомбардирских корабля, девять крейсерских судов, 13 бригантин и три брандера. Ну а дальше начинается самое интересное.

Фёдор Фёдорович Ушаков.

Дело в том, что наш читатель знаком во всех подробностях только с русской версией дальнейших событий. Турецкие источники в исследованиях либо игнорировались полностью, либо были недоступны. Теперь же появилась возможность с ними ознакомиться. Поэтому далее мы будем приводить две версии событий. Турецкая основана на книгах историков Идриса Бостана, Тунджа Зорлу и Али Ризы Исипека, а русские данные базируются на документах из МИРФ (Материалы для истории русского флота в 17 томах), книгах Владимира Овчинникова, Роджера Чарльза Андерсона и статьях из «Морского Атласа».

Встреча двух флотов

Согласно русской версии, 11 июня 1791 года Ушаков заметил неприятельский флот у мыса Айя на южном берегу Крыма. Турки сражения не приняли и взяли курс на юг. Ушаков гнался за ними четыре дня, но так и не настиг. По данным турецкого историка Исипека, обе стороны начали готовиться к бою, однако им помешал полный штиль, длившийся четыре дня. Потом ветер задул со стороны русских. Ушаков оценил силы противника в 18 линейных кораблей, десять тяжёлых и семь лёгких фрегатов, а также 22 мелких судна — всего 57 единиц. Контр-адмирал имел возможность сблизиться с османами, но не рискнул. Своё решение русский командующий объяснял тем, что после четырёхдневной погони имел всего десять линкоров из шестнадцати (шесть были отнесены мористее из-за поломок в рангоуте и обросших днищ). Турки считают, что флот русских оказался разбросан, тогда как османский держался компактно, что и заставило Ушакова отступить.

16 июня русские вернулись в Севастополь. Ушаков отписался Потёмкину о походе, сообщив, что через пять–семь дней он исправит повреждения и снова выйдет на поиски противника. Ремонт меж тем затянулся на месяц. 23 июля граф Войнович, главнокомандующий Черноморским флотом и портом Севастополь, был отправлен в отставку. Ушаков стал полновластным руководителем не только эскадры, но и всего флота. 29 июля он рапортовал Потёмкину, что ремонт кораблей завершён и он готов выйти в море. Утром 16 линейных кораблей, два бомбардирских судна, два фрегата, один брандер, одно репитичное судно и 17 крейсерских судов покинули порт и направились на поиски османского флота.

Состав эскадры Ушакова:

Состав эскадры Ушакова:

Турки после манёвров в июне отошли к мысу Калиакрия на современном болгарском побережье Чёрного моря, где бросили якорь. В полдень 31 июля Ушаков обнаружил турецкий флот. Османами командовал капудан-паша Гиритли Хуссейн, а его помощником, главным «патрона», был назначен алжирский адмирал Сейди-Али (в русских источниках Саид-Али).

Состав османской эскадры:

Состав османской эскадры:

Фрегаты и приватиры

Фрегаты и приватиры

Алжирская и тунисская эскадры шебек

Алжирская и тунисская эскадры шебек

Турецкая эскадра

Первое, что бросается в глаза в приведённом списке, — слишком большое собрание судов разного ранга и разной боевой ценности, сдобренное к тому же большим количеством иррегулярных экипажей, которые конфликтовали с регулярными моряками: берберийские пираты были шиитами, тогда как основное население Османской империи, из которого комплектовался флот, придерживалось суннизма. Сами турки оценивают свою эскадру в 20 кораблей, 25 фрегатов, шесть шебек, пять бомбардирских судов, десять кирлангичей и 15 транспортов, тогда как Ушаков в рапорте Потёмкину от 5 августа 1791 года сообщал о 18 кораблях, 17 фрегатах и множестве мелких судов. В принципе, разночтения особого нет, если учесть, что «Келем-Бахри» и «Тунус Ибрагим-капудан» турки относят к линкорам, хотя, скорее всего, это были зафрахтованные большие турецкие частные корабли.

Безусловно, самыми сильными в турецкой эскадре были 74-пушечный «Муккаддиме-и Нусрет» и 72- или 82-пушечный «Бахр-и Зафер». Первый из упомянутых линейных кораблей, построенный французскими кораблестроителями по французским же чертежам, был спущен на воду в Стамбуле в 1787 году. Это был стандартный 74-пушеник, двухдечный корабль со, скорее всего, стандартным вооружением данного типа линкоров. Второй, «Бахр-и Зафер», был совершенно новым кораблём, спущенным на воду в 1789 году. Его размерения — прежде всего длина по килю, приводимая в турецких источниках как равная 42 м, — почему-то были меньше «Муккаддиме-и Нусрет» (длина по килю 45,1 м) и соответствовали длине стандартного турецкого 72-пушечника. К примеру, 72-пушечный «Фейз-и Худа», построенный в 1789 году в Синопе, и «Анка-йи Бахри» имели длину 41,7 м. Это позволяет предположить, что «Бахр-и Зафер» был всё же либо 72-пушечником, либо его перегрузили пушками, сделав 82-пушечным флагманским кораблём.

Мыс Калиакрия.

Из фрегатов только первые шесть несли штатное вооружение, остальные же имели от 20 до 30 пушек. В общем, несмотря на большое количество кораблей, реальная сила эскадры Хуссейна и Сейди-Али была маленькой.

Однако вернёмся к описанию сражения. Дул северный ветер. Ушаков шёл в бакштаг на запад в трёх походных колоннах. Турки стояли за мысом Калиакрия в трёх колоннах с юго-востока на северо-запад.

Сражение при Калиакрии: русская версия

Контр-адмирал Ушаков не стал перестраиваться в линию. В 14:45, миновав мыс Калиакрия, он провёл свои колонны между турецкими батареями на побережье и стоявшим ещё на якоре османским флотом. Этот поступок поверг противника в панику. Некоторые турецкие корабли стали рубить канаты и вываливаться под ветер, пытаясь построить линию. Первым следовал «Муккаддиме-и Нусрет» Сейди-Али, за ним пытался держаться Хуссейн, но «Бахр-и Зафер» имел некомплект в экипаже и вскоре отстал. Ушаков на линейном корабле «Рождество Христово» прошёл перед носом у алжирца, дал продольный залп, повредил бушприт неприятеля, прошёл за корму и вдребезги разнёс его руль. Два следовавших за «Муккаддиме-и Нусрет» корабля прикрыли своего адмирала и помогли Сейди-Али уйти под ветер.

Вскоре подошли ещё несколько османских кораблей, и «Рождеству Христову» пришлось вести бой на оба борта с четырьмя линкорами. Постепенно в сражение вступали другие русские корабли: «Святой Александр Невский», «Иоанн Предтеча» и «Феодор Стратилат». «Навархия Вознесение Господне» под командованием Дмитрия Сенявина держался чуть поодаль, но бил полными залпами по трём неприятельским фрегатам. 66-пушечник «Мария Магдалина» сражался с двумя турецкими кораблями.

Сражение у мыса Калиакрия.

Около 15:15 Ушаков опять атаковал «Муккаддиме-и Нусрет», но тот смог уйти. Турки всё же выстроили линию. Русские к 16:30 также перестроились в кильватерную колонну, и бой разгорелся с новой силой. За это время «Рождество Христово» пытался выбить из линии и потопить «Муккаддиме-и Нусрет» — самый сильный корабль турецкого флота, который Ушаков посчитал флагманом («капудание»). К 20:30 на нём удалось сбить фор-стеньгу и грота-рей. Корабль Сейди-Али вывалился из линии, ушёл под защиту двух фрегатов и начал удаляться от места боя, тем самым дав сигнал остальным турецким кораблям бежать. Сам алжирский адмирал был тяжело ранен.

Увлёкшийся боем Ушаков очутился со своим кораблём в середине турецкого флота. Левым бортом он отбивался от двух больших фрегатов, а с кормы и правого борта его атаковали два турецких линкора. Но вскоре на выручку контр-адмиралу подошли отставшие передовые корабли «Святой Александр Невский», «Иоанн Предтеча» и «Феодор Стратилат». В 20:00 в сгущающейся темноте и дыму разбитая турецкая эскадра спешно покидала поле боя. В 20:30 дым окутал место сражения. Бой прекратился.

Сражение при Калиакрии: турецкая версия

Когда Ушаков обнаружил османский флот, дул неблагоприятный для турок северо-северо-восточный ветер. Хуссейн приказал рубить канаты. Однако Сейди-Али с тунисскими и алжирскими судами, не слушая приказов капудан-паши, сдрейфовал к югу и тем самым расколол флот на две группы. Хуссейн сразу подал корсару сигнал, приказывая ему вернуться и вместе атаковать противника. Однако Сейди-Али, следуя, скорее всего, излюбленной корсарской тактике, решил атаковать авангард Ушакова и отрезать его. Но оказалось, что русский авангард состоял из самых сильных судов, и вскоре Сейди-Али сам был окружён и отрезан от основных сил. Часть турецких кораблей пришла на помощь алжирцу и смогла спасти его, однако из-за необдуманного поступка «патрона» Хуссейна османский флот сломал боевой порядок.

К 15:00 турки смогли выстроить некоторое подобие линии. Хотя Ушаков с помощью Сейди-Али и разрезал османскую эскадру надвое, ни один из турецких кораблей не покинул место боя. Они отбили атаку русских, пусть и с большими потерями для себя. Сумерки развели флоты. Хуссейн приказал ремонтироваться и на следующий день продолжить бой, однако Сейди-Али и тут сыграл деструктивную роль.

Сражение у мыса Калиакрия. Художник Александр Депальдо.

«Муккаддиме-и Нусрет» был сильно повреждён, сам Сейди — тяжело ранен, потери убитыми и ранеными в экипаже составляли до трети команды. Капитан корабля, алжирец, самовольно взял курс на Константинополь. Примеру «патрона» последовали семь или восемь османских кораблей. Попытки Хуссейна сигналами остановить их и вернуть к эскадре просто игнорировались. Тем не менее капудан-паша планировал 1 августа с оставшимися кораблями атаковать русских, считая, что они также сильно повреждены после боя. Однако начавшийся шторм помешал этим планам. Турецкая эскадра взяла курс на Константинополь.

Султан Селим III, узнав результаты сражения, пришёл в ярость. В ответ на просьбу Хуссейна ещё раз вывести корабли в море он ответил:

«Мой командующий флотом и капитаны моих кораблей просто оскорбили меня. Я не ожидал от них такого поведения. Горе моему уважению, которое я к ним питал!»

Потёмкин, получив известие об этой победе, порвал уже подписанный договор и продиктовал туркам новый, более выгодный для России.

После сражения у Калиакрии Османская империя поняла, что война проиграна. К турецким представителям на мирных переговорах в Яссах срочно отправились курьеры с наказом подписывать с Россией перемирие на любых условиях. Османы, всерьёз опасаясь русских десантов, судорожно начали укреплять подходы к Босфору и крепостям Проливов.

Турецкое морское могущество было окончательно сломлено.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится