Вши в Первую мировую: враги хуже врагов.
90
просмотров
На полях сражений Первой мировой у солдат всех армий главным смертельно опасным противником были не люди в окопах по другую сторону «ничейной земли». Нет, самым лютым недругом солдат были вши, которые, разнося сыпной тиф и «окопную лихорадку», многократно увеличивали безвозвратные потери войск. Как же армия пыталась бороться с этим чрезвычайно живучим противником?
В окопах Первой мировой сложно было соблюдать гигиену: британский солдат пытается умыться в снарядной воронке

В романе «Смерть героя», в котором автор, ветеран Первой мировой войны Ричард Олдингтон (Richard Aldington), не пожалел чёрной краски для описания фронтовых будней, есть примечательный эпизод (перевод Норы Галь):

«[Артиллерист] …внимательно разглядывал свою серую фланелевую рубашку, тело его сплошь усыпали мелкие красные точки. Какая-нибудь мерзкая кожная болезнь, – подумал Уинтерборн и занялся собственными неотложными делами.

– Ужасный холод, – заметил он.

– Сволочной холодище, – подтвердил артиллерист, все так же озабоченно выискивая что-то на своей рубахе.

– Неприятная у тебя сыпь.

– Вши, черт бы их побрал. Весь дом завшивел, деваться от них некуда.

Вши? Дом завшивел? Ну, конечно же, артиллериста одолели вши. Он весь искусан и расчесался до крови. Уинтерборну стало не по себе. Что может быть гнуснее паразитов?

– Где ты их подцепил? И разве нельзя от них избавиться?

– Где подцепил? Там же, где и все. А у тебя их нет, что ли? И от них не избавишься. После душа белье выдают тоже вшивое. И в домах всюду вши, и в блиндажах; а уж коли они есть, от них не уйдешь.

После этой встречи в жизни Уинтерборна появилась новая забота: как можно дольше уберечься от вшей. Но прошел какой-нибудь месяц, и он тоже примирился с вошью – неизбежным спутником войны».

И хотя с некоторыми моментами в книге Олдингтона можно спорить, в этом маленьком эпизоде он абсолютно точен. Одной из самых неприятных и, вдобавок, опасных примет окопной жизни были вши. От них страдали абсолютно все: русские и немцы, французы и турки, многонациональная австро-венгерская армия. Все армии пытались бороться с ними примерно одинаковыми способами, но окончательной победы над насекомыми тогда так никто и не одержал.

Немецкие солдаты в траншее за обыденным занятием — вытряхиванием вшей из нательного белья

Американец Артур Импей, служивший в британской армии в 1915–1916 гг., как и Олдингтон, передаёт тот шок, который ждал новобранца во Франции:

«Со смесью страха и отвращения он избегал компании старослужащих, но через несколько дней, мучаясь от зуда, сам прибегал к помощи “рубашечной охоты”, проводя много мучительных ночей без сна».

Импей описал интернациональный и наиболее распространённый способ борьбы с платяными вшами. Требовалось тщательно проверять одежду, давя ногтями взрослых особей и гниды. Поскольку прибежищем насекомых были швы одежды, то многие опаливали швы с помощью свечи, что, правда, могло непоправимо испортить обмундирование. Когда удавалось, солдаты использовали горячие утюги, мочили одежду в креозоте, пытались использовать инсектициды. Надо отметить, что ДДТ уже был синтезирован, но о его свойствах не было известно вплоть до конца 1930-х гг.

Проблемы у всех армий были одинаковы. Вверху турецкий аскер перетряхивает обмундирование, сидя на куче кукурузных початков, внизу румынские солдаты загружают одежду в дезинфекционную камеру

Пока же не было хоть какого-то эффективного средства, на фронте выкручивались, как могли. Вот одно из описаний, которое приводит советский исследователь в области военной медицины Я. Н. Кричевский:

«…Использовались лейки, различные баки, оборудование пивоваренных заводов; подвешивались ведра с приделанными к ним ситами от леек. Обмывание организовывалось в сараях, в прачечных; часто примитивные обмывочные принадлежности устанавливались в конюшнях, где, как известно, поддерживается более высокая температура. Иногда на оборудование тратилось немало времени и сил, а порой и средств, но с переходом на новую стоянку приходилось все начинать сызнова. Стирка белья производилась солдатами в индивидуальном порядке, для чего отпускалось мыло».

Автор в данном случае описал французов, но схожие меры с большим или меньшим успехом принимали все остальные армии. Душевые, бани, помывочные были делом обычным, но не всегда удавалось найти достаточно воды, топлива, места для них. Мыться на передовой было невозможно, хотя отдельные случаи сооружения бань в окопах всё же предпринимались.

Оставшиеся в одном исподнем австрийские солдаты терпеливо ждут, когда им вернут прожаренную униформу

Что же оставалось? Указания начальника французской санитарной службы действующей армии от 4 ноября 1914 года содержали, как пишет Я. Н. Кричевский, перечень мер для уничтожения вшей: «…стрижка волос, обмывание тела и натирание его средствами против вшей, кипячение белья, серная или паровая дезинсекция, сжигание подстилочной соломы, мойка полов. Из Пастеровского института поступили ладанки с пахучими веществами для ношения на теле. Труднее всего было реализовать сжигание подстилочной соломы из-за трудности ее замены». И это были одни из самых энергичных мер. Например, в британской армии ничего из вышеперечисленного, кроме мытья и стирки, сделано не было. Во многом это было потому, что вошь представлялась досадной, но не смертельной особенностью окопной жизни, а связи между «окопной лихорадкой», тифом и завшивленностью никто из армейского начальства не усмотрел.

В русской армии в декабре 1914 года Главное военное-санитарное управление испросило у Военного совета ассигнования на заготовку особых препаратов:

«Как показали многочисленные лабораторные и клинические опыты, произведенные по поручению Главного военно-санитарного управления, из многочисленных испытанных с указанной целью химических средств наиболее удовлетворяющим перечисленным требованиям средством является смесь из 65 частей нафтеновых мыл (мылонафт или суррогат мыла) с 35 частями технических крезолов, применяемая в 10% водном растворе. Ввиду этого в настоящее время Главным военно-санитарным управлением уже сделано распоряжение о немедленном изготовлении заводом военно-врачебных заготовлений означенной смеси в количестве 5000 пуд., т.е. 3250 пуд. мылонафта Л или суррогата мыла т-ва “Бр. Нобель” и 1750 пуд. технических крезолов».

В 1915 году военные власти, а также санитарные отряды, экипированные Городским и Земским союзом, провели большую работу по созданию дезинфекционных и дезинсекционных отрядов при военных частях, госпиталях, железнодорожных станциях, местах содержания пленных и т.п. На совещании при Верховном начальнике санитарной и эвакуационной части в сентябре 1915 года было указано:

«Наиболее распространенными в армии аппаратами для дезинфекции являются аппараты «Гелиос» и подходящие к ним по типу аппараты «Гигиена». Признавая желательным снабдить армию возможно большим количеством подобных аппаратов, было решено заказать еще 1000 аппаратов «Гелиос». Что касается препарата «Насекомояд», то, согласно заявлению главного военно-санитарного инспектора, в армию уже выслано 5000 пуд. этого препарата, заказано также 10 000 пуд. и предположено заказать еще 5000 пуд. Однако и это количество представляется недостаточным, и желательно заказать еще 10 000 пуд. названного препарата».

Указанные аппараты «Гелиос» и «Гигиена» были одними из многих подобных устройств, поступивших в войска по обе стороны фронта. Названный именем бога солнца аппарат представлял собой ящик из гофрированного железа:

«Ящик разделен чугунной плитой на две части: нижняя занята топкой, нагревающей через плиту воздух камеры, а в верхней помещается шестигранный сетчатый барабан, в котором размещаются обеззараживаемые вещи. Для увлажнения горячего воздуха снаружи аппарата приделан металлический сосуд, из которого вода по трубке подается внутрь камеры и падает на раскаленную плиту. Барабан вращается рукояткой со скоростью 12–15 оборотов в минуту».

Впрочем, русские врачи не были в большом восторге от этой новинки. Корпусной врач В. П. Кравков отметил в своём дневнике в декабре 1914 года, что ему показали приобретённый за 700 рублей «Гелиос» и «печь-баню» за 96 рублей, у которых при первом же применении «…обнаружены были хрупкость и непрочность (стены чугунной печи треснули, решетка в “Гелиосе” прогорела, колеса повозки развалились…)». Правда, потом Кравков всё же признал достоинства «Гелиоса», который, по его словам, солдаты прозвали «вшивым пулемётом».

У военнопленных с паразитами положение обстояло ещё хуже, чем на фронте, но и в этом случае «принимающей стороне» во избежание эпидемий приходилось заботиться о дезинфекции. Вверху русские солдаты в немецком плену прожаривают свою одежду под наблюдением надзирателей, внизу уже немцы пытаются проветрить тряпьё и выловить паразитов из волос во французском плену

Французы пошли немного дальше и объединили в одной установке передвижного типа и мытьё, и дезинсекцию, и стирку. Как отмечает Кричевский, «…подвижные установки с большой пропускной способностью начали поступать в армию весной 1916 года, также от общественной организации, пользовавшейся государственной дотацией» (ровно то же самое делали или пытались делать в России Земский и Городской союзы). «Эта установка имела, кроме котла, резервуар на 1000 л воды, для нагревания которых до 100° требовалось 50 мин., и емкую паровую камеру, температуру в которой можно было в течение 10 мин. довести до 150°, а также две малые формалиновые камеры». Затем на основе этих устройств были устроены большие стационарные дезинфекционные пункты, в которых солдаты могли помыться и получить чистую одежду.

У британцев же в ход сначала пошли наработки химиков. К началу 1916 года солдаты использовали смесь «NCI Powder», основным компонентом которой был нафталин (96%), и по два процента креозота и йодоформа. Однако ни это вещество, ни другие химические средства не обеспечивали, в конечном счёте, нужного результата. Помывка и стрижка уничтожала вшей на теле, но плохо обработанное бельё возвращало всё на круги своя.

Некоторые люди способны сохранять оптимизм даже после многих месяцев в окопах, как этот британский солдат…

Тогда британцы стали использовать разработки, представленные воинскими контингентами из доминионов, среди которых наибольшее хождение получили бараки двух видов – конструкции канадцев майора Амиота (John Andrew Amyot) и капитана Орра (Harold Orr). Это были дезинфекционные камеры, в которых в качестве главного способа уничтожения насекомых использовался сухой горячий воздух или перегретый пар. Подобный способ массовой обработки одежды сначала распространился среди канадских дивизий, а потом и во всём британском секторе Западного фронта. Австралийские и новозеландские войска также с удовольствием скопировали дизайн и стали широко внедрять такие камеры. С Западного фронта образцы и чертежи были отправлены на Салоникский фронт, а также в Египет и Палестину.

Если борьба с платяными вшами была затруднена, поскольку требовалось пропустить через дезинфекционные установки огромное количество одежды, зачастую жертвуя при этом качеством обработки, то с головными вшами бороться было проще. Стрижка «под ноль» и средства обработки волос на основе креозота оставались универсальными на протяжении всей войны.

…Или как те немецкие солдаты, что над воротами пункта помывки и дезинфекции оставили вывеску, с которой сложно поспорить: «Преисподняя, в которой жарятcя вши — рай для солдат»

Надо отметить, что успехи, достигнутые санитарными службами всех воюющих армий, не позволили одержать полную победу над насекомыми – переносчиками тифа и «окопной лихорадки». Лишь прекращение войны и демобилизация миллионов солдат, получивших возможность нормального ухода за собой, закрыли эту проблему в некоторых частях Европы. В России же революция и начавшаяся Гражданская война, несмотря на все усилия, предпринимаемые участниками конфликта, способствовали дальнейшему росту инфекционных заболеваний, переносимых вшами.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится