Джорджиана Кавендиш: несчастная герцогиня
83
просмотров
Герцогиня Девонширская, звезда Георгианской эпохи, прославилась безупречным вкусом, пикантными скандалами и поистине трагической судьбой.

Детство и юность Джорджианы Спенсер

Джорджиана стала первым ребенком для Джона Спенсера и его жены Джорджианы. Она родилась 7 июня 1757 года в фамильном поместье Элторп в Нортгемптоншире. Семья Спенсеров была богата, влиятельна в политических кругах и знаменита. В 1761-м году Джону Спенсеру пожаловали титул виконта, что сразу же подняло престиж семейства еще выше. Родители Джорджианы жили счастливым браком и, судя по всему, хранили друг другу верность на протяжении всей совместной жизни (редкость по тем временам). Джорджиана была любимицей своей матери, ласково называвшей ее «Джи». Именно ей, первой дочери виконта Спенсера, прочили славное будущее. Девочка была хороша собой, обладала необыкновенной для своих лет рассудительностью, приятным и легким характером, изысканными, но при этом естественными манерами и здоровым чувством юмора. Позже к достоинствам Джорджианы прибавятся также умение быть самой очаровательной хозяйкой светских салонов, писательский талант и политические амбиции.

Маленькая Джи с мамой Джорджианой.

Еще в подростковом возрасте Джи обзавелась широким кругом почитателей мужского пола, каждый из которых надеялся однажды просить руки девушки. Внимание одного из таких поклонников ей особенно льстило. Уильям Кавендиш, 5-й герцог Девонширский, был на 8 лет старше Джорджианы. Он происходил из одного из самых уважаемых, старинных, могущественных и, разумеется, богатых родов (его далекий предок, тоже Уильям Кавендиш, служил королю Генриху VIII и был женат на Бесс из Хардвика. Брак с Джорджианой, признанной красавицей, совсем еще юной, из хорошей, знатной семьи, казался Уильяму подходящим вариантом. Сама Джи и ее родители были крайне благосклонны к молодому человеку, в конце концов, он считался одним из самых завидных холостяков своего времени. Герцог держался довольно холодно и отстраненно, не имея привычки бурно выражать свои чувства, однако Джорджиана поначалу приняла его сдержанность за робость. После непродолжительных ухаживаний герцог сделал предложение, которое было принято.

Брак без любви

В день своего 17-летия Джорджиана вышла замуж за Уильяма Кавендиша и стала герцогиней Девонширской. Довольно скоро Джи обнаружила, что супруг не собирался расставаться с холостяцкими привычками после свадьбы, и по-прежнему проводил свободное время в так называемых «садах удовольствия», где, помимо вполне невинных развлечений, творились и всякие непристойности. Впрочем, впоследствии и сама Джорджиана стала регулярной посетительницей этих «садов». У супругов было очень мало общих интересов, разве что, они оба горячо поддерживали партию вигов. Уильям полагал главнейшей задачей супруги родить ему наследника, однако это произошло гораздо позже, чем он того хотел. Джи перенесла множество выкидышей, прежде чем родить здорового ребенка в 1783-м году, но, к огромному разочарованию герцога, девочку.

Уильям Кавендиш, 5-й герцог Девонширский.

Для Кавендиша это был уже второй ребенок. Его первая дочь Шарлотта родилась вскоре после свадьбы с Джи. Матерью девочки была некая модистка Шарлотта Спенсер, любовница герцога. Кавендиш взял дочь на воспитание в свой дом, к немалому удивлению и шоку Джорджианы, которая, впрочем, полюбила малышку как родную и растила ее как собственное дитя.

Через два года после рождения их первой совместной дочери, также Джорджианы, на свет появилась еще одна девочка, которую назвали Гариетт. Уильям был крайне опечален, что супруга так и не смогла произвести на свет мальчика. Заветный наследник, Уильям Спенсер Кавендиш, родился только в 1790-м году, после чего «долг» герцогини считался исполненным.

Джорджиана с первой дочерью, маленькой леди Джи.

Замужество не принесло Джорджиане счастья. Холодный и равнодушный супруг, мало заинтересованный в эмоциональном сближении, и постоянное давление со стороны семьи Кавендиша из-за длительного ожидания наследника сделали жизнь чувствительной и нежной герцогини совершенно невыносимой. Как и многие другие дамы той эпохи Джи искала утешения в активной светской жизни. Получить приглашение на один из ее приемов почиталось за счастье, кроме того, она и сама была желанной гостьей на любой вечеринке. Герцогиня задавала тенденции в моде: ее роскошные, порой провокационные наряды, пышные прически и экзотические аксессуары слыли предметом зависти английских аристократок. Чувство вкуса Джорджиану не подводило: ее стиль копировали, ее образом восхищались. Герцогиню совершенно точно можно было бы назвать «инфлюенсером» Георгианской эпохи.

Круг интересов Джи не ограничивался исключительно светскими обедами, приемами и балами. Она активно способствовала улучшению имиджа партии вигов и их продвижению в высшем обществе. Ее супруг, тоже горячий сторонник вигов, в силу крайне привилегированного положения не мог широко распространяться о своих политических взглядах и отдавать предпочтение той или иной группе, поэтому Джорджиана исполняла роль своеобразного рупора, публично оглашая их общую позицию.

Кира Найтли в роли Джорджианы в фильме «Герцогиня».

В конце 1780-х или в начале 1790-х Джи познакомилась с молодым политиком Чарльзом Греем, многообещающим членом партии вигов. Впоследствии Чарльз получил титул графа Грея и стал британским премьер-министром. Однако на момент их знакомства он был всего лишь «подающим надежды» политиком. Так как Джорджиана в 1790-м году наконец родила герцогу долгожданного сына, то отныне полагала себя вправе завести любовника. Роман между Джи и Чарльзом был чрезвычайно бурным, но кратким. Вскоре она забеременела, и Уильям, узнав об этом, выслал Джорджиану во Францию, где она должна была родить свою внебрачную дочь. Герцог пригрозил, что если Джорджиана посмеет вернуться прежде, чем он даст на то свое согласие, или не прекратит отношений с Чарльзом, то он больше никогда не позволит ей увидеть своих детей, оставшихся жить с ним в Англии. Доведенная до отчаяния, герцогиня покорилась воле супруга, и уехала за границу, где и родила девочку, названную Элайзой. Ребенка отправили на воспитание в семью родителей Грея, и вплоть до смерти Джорджианы Элайза полагала ее одной из своих «тетушек» (Джи позволили периодически навещать дочь), а Грея — старшим братом.

Чарльз Грей в молодости

Тройственный союз: Джи, Уильям и Бесс

Единственной отдушиной для Джорджианы на протяжении многих лет ее жизни была близкая подруга, Элизабет «Бесс» Фостер. За Бесс в обществе закрепилась репутация чрезвычайно фальшивой, эгоистичной и «пронырливой» особы. Тем не менее, ей удалось добиться расположения герцогини, а затем и герцога. Женщины проводили много времени вместе, ходили слухи, что их отношения — нечто большее, чем просто дружба. Бесс настолько сблизилась с Джи, что та даже предложила Фостер остановиться у них с супругом дома и жить там на правах ее подруги. Об этом решении она вскоре пожалела. Между Бесс и Уильямом завязался роман, однако Джорджиана не указала подруге на дверь, но предпочла проглотить обиду. По сути, Уильям, Джорджиана и Бесс открыто сосуществовали втроем. В обществе об этом «менаж, а труа», конечно, тотчас же узнали. Все трое стали героями памфлетов и карикатур. Герцог не считал необходимым поддерживать иллюзию приличия, а Джорджиана, по мнению современников, была настолько привязана к Бесс и чувствовала себя совершенно изолированной в отсутствие подруги, что фактически дала согласие на этот «тройственный союз».

Джорджиана и Бесс.

Вероятнее всего, Бесс руководствовалась исключительно эгоистичными мотивами: ее первый брак развалился, и супруг запретил ей общаться с собственными детьми. Поговаривали, что Бесс с самого начала планировала со временем вытеснить Джи и занять ее место в качестве герцогини Девонширской. Она родила Уильяму двоих детей вне брака: девочку Каролину в 1785-м году (практически в одно время со вторым ребенком Джорджианы) и мальчика Огастеса в 1788-м. Бесс подарила Уильяму долгожданного сына еще до официальной супруги. Впрочем, ребенка своим наследником он не считал, так как мальчик появился на свет не от законной жены.

Бесс Фостер.

Ситуация с сожительством Бесс даже достаточно фривольному аристократическому обществу казалась несколько дикой: заводить любовниц на стороне было делом обычным, но жить любовнице и жене (с согласия последней) под одной крышей представлялось чем-то совершенно неслыханным. Положение казалось Джорджиане все более отчаянным. Она пристрастилась к алкоголю, наркотикам и азартным играм. На фоне стресса у нее также развилась булимия. Герцогиня могла голодать по несколько дней, а затем набрасывалась на еду и напитки. Поведение ее стало вспыльчивым и иррациональным. Порой Джорджиана уходила на всю ночь играть в карты, кости и прочие азартные игры, а к утру проигрывала целое состояние. Долги герцогини были настолько велики, что ей не хватало собственных средств на их покрытие. Она неоднократно обращалась за помощью к родителям, но боялась сообщить о своей плачевной ситуации мужу. Впрочем, тот все равно узнал и молча погасил долг супруги.

Когда в 1793 году Уильям наконец позволил Джорджиане вернуться в Англию из изгнания, он попросил ее воздержаться от прежних привычек, а также пресечь все контакты с Чарльзом Греем. На некоторое время Джи это удалось, однако вскоре былые пристрастия (игра, баллы и зависимости) взяли верх. Впрочем, Джи по-прежнему интересовалась политикой, однако на этот раз делала это чуть более осторожно, не так активно выражая свою позицию публично. После Чарльза Грея у нее было еще несколько коротких романов, но ни один из них не был таким же бурным или скандальным.

Джорджиана продолжала жить вместе с Уильямом и Бесс под одной крышей вплоть до своей смерти в 1806-м году в возрасте 48 лет. Герцогиня скончалась внезапно, причиной смерти, скорее всего, стало гнойное воспаление печени. К удивлению многих, Уильям, казалось, искренне горевал после кончины супруги. Впрочем, вскоре после этого он сочетался официальным браком с Бесс, которая все-таки стала герцогиней Девонширской.

Портрет Джорджианы.

Джорджиана Кавендиш в некоторым смысле была пионером своей эпохи: ее активная политическая позиция в век, когда об избирательном праве для женщин еще и не думали, представлялась достаточно прогрессивной. За свою жизнь герцогиня написала и издала несколько литературных произведений. Ее роман «Сильф», выпущенный под псевдонимом, повествовал о нравах аристократического общества той эпохи через восприятие молоденькой благородной девицы. В героях романа современники легко могли узнать популярных светских персонажей.

Среди потомков Джи — леди Диана Спенсер, принцесса Уэльская, первая жена принца Чарльза. Судьбы этих девушек, хоть и разделенных столетиями, периодически сравнивают, проводя параллели между личной трагедией обеих.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится