Как сложилась судьба Долли Де Лазари, последней институтки России, отказавшаяся покидать Родину
85
просмотров
Её называли последней институткой России. Жизнь русской аристократки Долли Де-Лазари не была лёгкой, но всю её она провела в родной стране, которую не оставила даже тогда, когда расстреляли её отца. Она умела гордо держать голову всегда, несмотря на все невзгоды и клеймо «дочери врага народа».

До последних дней Александра Александровна сохранила поразительную память и изумительную ясность ума. Когда твой возраст перевалил через столетие — это достаточно сложно. Как прожила жизнь, о чём жалела и что скрывала последняя благородная девица России — далее в обзоре.

Куколка Долли

Долли Александровна Де Лазари, получившая при крещении имя Александра, появилась на свет в 1904 году, буквально на пороге великих потрясений. Благородный аристократический род Де Лазари был древним, происходящим из итальянских дворян, проживавших в Греции. Прапрадед Долли приехал в Россию в 18 веке. Все мужчины рода Де Лазари были военными. Прадед воевал в Отечественную войну 1812 года против французов. Отец будущей последней институтки был полковником царской армии. Его звали Александр Николаевич Де Лазари. Мамой была изумительнейшей красоты полячка по происхождению — Евгения Иосифовна Кобылецкая.

Поручик Де Лазари с матерью и супругой.

Девочка родилась гораздо раньше срока — семимесячной. Она выжила, но была настолько маленькой, что мама воскликнула, что дочь больше похожа на куклу, чем на ребёнка. Так её и назвали — Долли (Куколка). При крещении девочке дали православное имя Александра, но все и всегда называли её Долли.

Евгения Иосифовна Кобылецкая-Де Лазари с дочерьми Долли и Ниночкой.

Несмотря на всю свою «голубую» кровь и высокий чин отца семейства, жили они по меркам того времени довольно бедно. У семейства была квартира в Гатчине. Александр Николаевич получал на военной службе жалованье, никаких дополнительных доходов и других средств к существованию у семьи не было. Детей в семье было двое: Долли и её младшая сестра Ниночка. Когда девочки повзрослели, их отдали на воспитание в Петербургский институт благородных девиц ордена Святой Екатерины. Это было уже третье поколение женщин рода Де Лазари, которые обучались в этом учебном заведении.

Институт благородных девиц ордена Святой Екатерины

Институт благородных девиц ордена Святой Екатерины В этом Институте благородных девиц ордена Святой Екатерины получили воспитание три поколения женщин рода Де Лазари.

Екатерининский институт благородных девиц был создан на средства племянницы князя Потёмкина Браницкой. Преимущественно в него брали девиц из благородных дворянских родов, связанных с Браницкими и Потёмкиными. Самое интересное, что учебное заведение до самого своего закрытия содержалось на деньги, пожертвованные некогда Браницкой. Расходы на каждую институтку составляли около шести сотен рублей золотом. Кроме того, каждая выпускница получала по окончании института две тысячи целковых в качестве приданого. За всю вековую историю этого учреждения капитал не истощился! Немыслимо даже представить подобное в нынешнее время!

Воспитанницы Екатерининского института на занятиях танцами.

Екатерининский институт располагался в великолепном здании на Фонтанке. Режим заведения был чрезвычайно строг. Когда за девочкой закрывались двери, то она была практически отрезана от внешнего мира на последующие 7 лет. Видеться с родителями позволяли максимум два раза в неделю. Покидать территорию строго запрещалось. Домой воспитанницы учебного заведения ордена Святой Екатерины могли отправиться лишь на рождественские, пасхальные и летние каникулы. Распорядок был здесь на порядок жёстче, чем в другом знаменитом заведении подобного рода — Смольном институте благородных девиц.

Обстановка и питание были воистину спартанскими. В помещениях зимой температура никогда не превышала 16 градусов по Цельсию. Форма института не предусматривала никаких тёплых вещей. Все высокородные девицы носили абсолютно одинаковые камлотовые платья с белыми фартучками и со шнуровкой на спине. Руки девушек украшали белоснежные перчатки. Белое одеяние должно было приучить воспитанницу к опрятности. Одежде каждой девушки присваивался индивидуальный номер, чтобы после прачечной все легко находили свою.

Девушек облачали в белые одежды, чтобы они приучались быть аккуратными.

Спальня была общей, похожей на армейскую казарму, где проживало три десятка девушек. Меню тоже мало чем отличалось от солдатского. Перед завтраком была общая молитва, потом скудная порция в виде бутерброда с маслом, маленького кусочка сыра и ветчины. К этому подавали чашку чая или какао. Обслуживали столовую сами воспитанницы. Для этого организовывались поочерёдные дежурства. Потом следовали бесконечные уроки. Когда Долли рассказывала своим советским подругам всё это, они удивлялись, как родители добровольно могли отдать своих детей туда. По их мнению это был настоящий концлагерь. Тут следует отметить, что Екатерининский институт был одним из самых престижных учебных заведений в то время. Сама Долли никогда о проведённом времени в его стенах не жалела и всегда считала, что их воспитывали абсолютно правильно.

Долли никогда не жалела о времени, проведённом в Институте благородных девиц.

Война 1914 года начала менять всё

Долли всегда была прилежной ученицей и весьма симпатичной девочкой. Именно за эти качества начальница института выбрала её из 600 воспитанниц, когда ожидался визит вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Долли должна была прочесть стихотворение на французском. Она зубрила его каждый день, а императрица всё не приезжала. В результате сильного нервного напряжения девочка тяжело заболела и когда Мария Фёдоровна в итоге приехала, то стих пришлось читать другой ученице.

В 1914 году началась война. Девушки были настолько патриотично настроены, что стали бойкотировать уроки немецкого. Целыми днями воспитанницы института благородных девиц вязали для солдат шарфы, варежки, носки, кисеты и посылали их на фронт. Отец Долли в первый же день отправился воевать. Мать записалась в сёстры милосердия. Мария Федоровна немедленно обустроила в своём гатчинском дворце госпиталь для раненых. Туда пошли работать все знатные дамы Гатчины.

Мария Фёдоровна проведывает раненых в военном госпитале.

Долли вспоминает, что такая преданность была обусловлена совсем не любовью к царизму. Она говорит, что все они настолько беззаветно любили свою родину, что готовы были ради неё на всё. Безусловно, все без исключения молились о здоровье царской семьи и за императора. Только никакого снобизма не демонстрировали. Когда девочки Де Лазари приезжали летом к родственникам в деревню, находившуюся в Смоленской губернии, то играли с местными деревенскими детьми целыми днями. Никакого отличия не делали и не ощущали.

Каждое воскресенье сёстры пели на литургии в храме. Местные крестьянки называли их не иначе как «ангелочками». Вспоминая всё это, Долли говорит, что ей весьма трудно было совместить это отношение с тем, что те же люди спустя пару лет разграбили и сожгли до тла всё их имение...

Девочки, несмотря на всю свою родовитость и благородное воспитание, никогда не страдали снобизмом.

Революция всё разрушила

Революция 1917 года разделила всю жизнь Долли, да и всей России на «до» и «после». Обучение институток на этом закончилось. Многие воспитанницы Екатерининского института сбежали со своими семьями в Европу. Те, кто остался, были репрессированы. Семья Де Лазари не желала оставлять родину несмотря ни на какие угрозы. Отец принял решение вступить в ряды Красной армии. Там позарез не хватало опытных офицеров. Объясняя своё решение своим женщинам, Александр Николаевич сказал, что эта власть пришла всерьёз и надолго. Ещё он добавил, что им всем нужно немедленно избавиться от «романтизма Белой гвардии».

Отец Долли Александровны - Александр Николаевич Де Лазари.

Бывший полковник царской армии стал начальником штаба западного фронта Красной армии в Смоленске. Вскоре он перевёз всю свою семью в Москву. Долли устроилась на работу в местную типографию. Позже стала секретарём-референтом. Ей повезло быть знакомой со многими знаменитыми писателями и поэтами, в числе которых был Осип Мандельштам. Он предлагал ей работу, но Долли отказалась. Его стихи она считала полным бредом.

Долли Александровна вышла замуж за музыканта Вадима Борисовского. Он был тоже потомком благородного рода и знаменитостью. Именовали его не иначе как «альтист всея Руси». В 1930-х годах бывшая институтка получила должность заведующей экспериментально-сценической лабораторией МХАТа. В жизнь пришёл достаток. Всё, казалось, было безоблачно: любимый муж, престижная работа... Нарушало прекрасную картину неспокойное существование родителей. Отца то и дело арестовывали — дворянское происхождение Де Лазари новая власть простить никак не могла.

Вадим Борисовский - «альтист всея Руси».

Тут грянула ещё одна война

Когда началась Великая Отечественная война, Александра Николаевича, который был к этому времени в чине генерал-майора, арестовали в последний раз. Ему предъявили дикое, ничем не обоснованное обвинение в шпионаже. Как итальянского шпиона полковника Де Лазари расстреляли. Реабилитирован он был лишь спустя больше десяти лет.

Судьба матери тоже была трагичной. Арестована она была почти одновременно с мужем. После суда её выслали в самую глушь Красноярского края. До ближайшей железной дороги там было больше трёх десятков километров. Аристократка валила лес. На судьбу Евгения Иосифовна никогда не жаловалась. Все испытания встречала безропотно и мужественно. Она была верующей христианкой и несла свой крест до конца с высоко поднятой головой.

Мать Долли, Евгения Иосифовна в юности и позже с супругом и его сёстрами.

Маму Долли освободили в 1945 году. Здоровье её было безвозвратно подорвано тяжёлой работой, плохим питанием и ужасными условиями жизни в ссылке. Она умерла не прожив и пяти лет. До этого Долли Александровну уволили с любимой работы. Клеймо дочери врага народа сыграло свою роль. По слухам, боялись, что она взорвёт правительственную ложу.

Долгая жизнь

Муж не разрешил больше никуда идти работать. Вадим Васильевич был не только музыкантом, но и профессором Московской консерватории. Он много работал и очень хорошо зарабатывал, в средствах они не нуждались, жили в хорошем достатке.

Долли Александровна прожила невероятно долгую, насыщенную жизнь. Там было всё: и радости, и горькие слёзы, потеря близких и приятные воспоминания. В середине жизненного пути бывшая институтка нашла нескольких своих однокашниц. Они переписывались, часто встречались, вспоминая былое. Все они пострадали в разной степени. Свой институт благородных девиц женщины вспоминали только с теплотой и светлой ностальгией, как самое счастливое время.

Нина Александровна и Долли Александровна.

К концу жизни Долли осталась совсем одна. Она пережила всех, кого любила. Ушёл в мир иной любимый муж, все её подруги-институтки, младшая сестрёнка Ниночка. Согревали душу последней благородной девицы России лишь старые фотографии. На пожелтевших от беспощадного времени снимках вся её прошлая, не всегда счастливая, но такая дорогая сердцу жизнь. Любимые люди и ослепительно прекрасный зал с колоннами в родном институте, где прекрасные девушки блистали на балах...

Долли Александровна Де Лазари в юности и на склоне лет.

Долли Александровна прожила ровно сто лет. Она до конца жила в Москве, рядом со станцией метро «Таганская». Последняя воспитанница Института благородных девиц ордена Святой Екатерины, которую называют последней институткой царской России, сохранила остроту ума до самого конца. Она умерла в 2004 году. Точная дата её кончины и место захоронения, к сожалению, неизвестны.

Революция 1917 года сломала много судеб. Прочтите в другой нашей статье о том, как спаслась от большевиков последняя из Романовых: удивительная судьба Великой княгини Ольги Александровны.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится