Лев Толстой и прогресс
123
просмотров
Писатель с удовольствием пользовался многими техническими новшествами: фотографировался, слушал музыку на граммофоне и говорил по телефону. И все же не мог однозначно оценить техническую революцию.

Будучи человеком XIX века, Толстой прожил длинную жизнь и увидел начало эры тотальной индустриализации и технического прогресса (он умер в 1910). Он застал появление железных дорог, фотографии, кино, устройств, записывающих и проигрывающих звуки, печатных машинок, и, наконец, электричества. И успел на себе испытать все изобретения. Что же великий русский писатель и мыслитель думал об этих новшествах?

Фотография

Толстой был практически ровесником изобретения и к первым фотографическим опытам относился с большим интересом. В 1856 году отец русской фотографии Сергей Левицкий сделал первые снимки Толстого, которые были отпечатаны на бумаге. Здесь еще совсем молодой писатель запечатлен в одиночку и в компании других авторов журнала «Современник» - Ивана Тургенева, Ивана Гончарова, Александра Островского и других.

Толстой и авторы журнала "Современник", 1856

Позже Толстой посещал фотостудии и делал парадные портреты, практические первые «визитные карточки», которые даже прикладывал к письмам; обменивался фото со своими друзьями по переписке, например, Александром Герценом. Фото ниже было сделано фотографом Жерюзе в Брюсселе в 1861.

Толстой в студии Жерюзе, Брюссель, 1861

В 1862 году Толстой сделал первый автопортрет - для такого «селфи» ему пришлось запрягать двух лошадей, чтобы те тащили огромный и тяжелый фотоаппарат. На карточке осталась подпись жены, Софьи Андреевны, «Сам себя снял».

"Сам себя снял", 1862

Фотография для него стала едва ли не наваждением - таким количеством снимков и сегодня не может похвастаться ни один писательский архив. Во многом этому поспособствовала жена Толстого, Софья Андреевна - она тоже очень увлеклась фотографией, занималась ею больше 20 лет, сама проявляла пленки.

Толстой в Ясной Поляне, 1897. Фото Софьи Андреевны

Целые серии психологических портретов делал секретарь и друг Толстого, Владимир Чертков - по ним можно увидеть живые эмоции писателя. Это одни из последних фото Толстого, снятые в 1910 году.

Впрочем, увлечение перешло в раздражение: в 1903 году Толстой писал своему приятелю Стасову, что ему «ужасно неприятно» позировать фотографам. В том, чтобы его запечатлели на пленку, он видел нечто вредное, нечто, что тешит самомнение и является низменным чувством. 

Когда на рубеже XIX и XX веков фотография начала активно развиваться в России, то множество фотографов стремились запечатлеть время в истории. А Лев Толстой был, конечно, одной из главных его примет. Осталось забавное фото «Атака фотографов» (см. ниже), на которой к писателю выстроилась целая очередь, чтобы сделать снимок.

"Атака фотографов". П.Е. Кулаков и С.М. Прокудин-Горский фотографируют Толстого. Фото П.А.Сергеенко, 1908

Пионер цветной фотографии, Сергей Прокудин-Горский, ездил по всей стране, делая снимки зданий, церквей и людей - и заехал к Толстому как к главной русской достопримечательности. Так что сохранилась и единственная цветная фотография Толстого.

Толстой в Ясной Поляне, 1908. Фото Сергея Прокудина-Горского

Синематограф

Дошли до наших дней не только фото, но и киноматериалы, на которых запечатлен Толстой в последние годы жизни. Многие кадры были сняты в Ясной Поляне - писатель прогуливающийся по усадьбе, писатель в кругу семьи, а также кадры с его дочерьми и крестьянскими детьми.

На кадрах видно, какой звездой на самом деле был писатель. Огромная толпа людей встречает его на вокзале, когда он приезжает в Москву. У ворот его московского дома тоже поджидают поклонники. Куда бы он ни приезжал, все с интересом собирались посмотреть на него.

Толстой силу видео оценил высоко. «Ах, если бы я мог теперь видеть отца и мать так, как я вижу самого себя!», - говорил писатель. Позже в интервью газете «Вечерний Петербург» он отметил, что «интересно видеть самого себя почти живым: точно раздваиваешься».

Автор «Войны и мира» беспокоился и о нравственной составляющей прогресса. Он пришел к выводу, что техническое развитие необходимо, только если оно во благо человечества. «Когда жизнь людей безнравственна и отношения их основаны не на любви, а на эгоизме, то все технические усовершенствования, увеличение власти человека над природою: пар, электричество, телеграфы, машины всякие, порох, динамиты, робулиты, производят впечатление опасных игрушек, которые даны в руки детям», - написал Толстой в дневнике в 1903 году.

Телефон и телеграф

Телефон и телеграф Толстой и Чехов в Ялте, 1901

«Сейчас говорил в телефон с Л.Толстым», - писал Чехов жене в 1901 году. В свою очередь писатель Максим Горький, который был свидетелем телефонной беседы по ту сторону провода, вспоминал, что Толстой восхищенно кричал в трубку: «Сегодня у меня такой хороший день, так радостно душе, что мне хочется, чтоб и вам было радостно. Особенно — вам. Вы очень хороший, очень!»

Толстой и Горький в Ясной Поляне, 1900

С конца XIX века активно пользовался Толстой и телеграфом. Сам он отправлял немного телеграмм, в отличие от его жены, но получал бесчисленное количество из разных уголков страны. 

Однако размышления о такой новинке, как телеграф, привело Толстого к мыслям социального характера - он обеспокоился неравенством. «Мы говорим о прогрессе электрических телеграфов. Очевидно, что выгода и приложение телеграфа только для высшего, так называемого образованного класса. Народ же, 9/10, только слышит гудение проволок…» - писал Толстой в статье «Прогресс и определение образования».

Фонограф и граммофон

Просматривая фильмы, Толстой сетовал, что для полноты картины и приближенности к жизни не хватает звука. До звукового кино он не дожил, зато имел радость взаимодействия с фонографом и граммофоном.

Уголок кабинета Л.Н. Толстого с фонографом (слева внизу), подаренным ему Т. Эдисоном в январе 1908 г. Фотография П.А. Сергеенко. Ясная Поляна. Конец 1910-х гг

В 1908 г. изобретатель Томас Эдисон прислал Толстому в подарок фонограф. Писатель стал охотно надиктовать краткие изречения и письма. Поначалу он записывал все подряд, но потом понял, что нельзя злоупотреблять новшеством - и решил оставлять лишь мудрые изречения. Осенью 1909 года представители фирмы Graphophone записали голос Толстого на русском, английском, французском и немецком языках. 

Записывал Толстой также сказки для детей.

Широко известна и запись обращения писателя к крестьянским детям яснополянской школы, которую он сам организовал.

Граммофон Толстому в Ясную Поляну привезли еще ранее, в 1903 году. Музыку писатель очень любил - в его доме всегда играли на рояле, кроме того, он обожал слушать балалайку и цыганское пение. На граммофоне Толстому дали послушать Бетховена, Шопена, Чайковского, арии из опер, скрипичное трио. По воспоминаниям присутствовавших, он долго хмурился и говорил «гм», но когда раздалась плясовая песня «По улице мостовой», глаза его заблестели, нога дернулась в такт музыке, и он произнес: «Ишь ты!»

Граммофон 1910-х

Железные дороги и другие новшества

Поезд стал не случайным «героем» романа «Анна Каренина». Важнейшие сцены, встреча Анны с Вронским и ее самоубийство, связаны именно с железной дорогой. Таким образом, Толстой дает свою оценку - да, это прогресс и удобство, но и орудие убийства. Под колесами поезда еще в начале романа погибает случайный человек. Кстати, сам эпизод с самоубийством Анны Толстой позаимствовал из реальной жизни - под поезд бросилась девушка, жившая недалеко от Ясной Поляны, и этот случай глубоко поразил писателя.

Гибель людей по воле или вине прогресса волновала Толстого. «Прекрасно электрическое освещение, телефоны <...> но пропади они пропадом, и не только они, но и железные дороги и все фабричные ситцы и сукна в мире, если для их производства нужно, чтобы 99/100 людей были в рабстве и тысячами погибали на работах», - писал Толстой в статье «Рабство нашего времени».

У Толстого была машинка Remington

Главная жизненная и философская концепция Толстого (и толстовцев) декларировала «непротивление злу насилием». И вопросы насилия более всего беспокоили писателя, поэтому при всем его интересе к прогрессу и техническим новшествам, он считал, что жизнь даже одного человека не стоит никакого электричества или других новейших благ цивилизации. 

По иронии судьбы вблизи железной дороги умер и сам Толстой - на поезде он буквально сбежал из дома, но в дороге серьезно заболел. В итоге последние дни он в забытьи провел в доме станционного смотрителя на небольшом полустанке Астапово.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится