STOPWAR
Николай Карамзин: историограф русского государства
9
просмотров
С появлением главного труда Карамзина, как писал Пушкин, все, даже светские дамы, кинулись изучать историю своего отечества.

 Николай Карамзин родился в небогатой дворянской семье, в усадьбе, расположенной неподалёку от Симбирска. Как и все провинциальные дворяне, отец стремился определить сына в Москву или в Петербург. Он устроил 12-летнего Николая в пансион профессора Московского университета Иоганна Шадена. Там юноша получил приличное образование, хорошее знание иностранных языков.

По сложившейся традиции, для продолжения обучения, приобретения новых знаний и впечатлений молодому человеку следовало побывать за границей. Карамзин, владевший несколькими языками, полный сил, лёгкий на подъём, мечтал совершить такое путешествие. В 1789-м ему удалось собрать необходимые средства, и он отправился в турне по Европе. Польша, Германия, Франция… Карамзин встречался с известными людьми, восхищался окружавшей его красотой, стал свидетелем Французской революции. Впечатления от поездки легли в основу «Писем русского путешественника», принёсших автору большую известность и признание.

Портрет Н. М. Карамзина, 1805 г. Джованни Батиста Дамон Ортолани.

 В конце 1790-го начинающий писатель вернулся в Россию, поселился в Москве и всерьёз увлёкся журналистской деятельностью. Под его началом были изданы «Московский журнал», альманах «Аглая» и другие литературные сборники. Навеянная идеями французских просветителей повесть «Бедная Лиза» превратила Карамзина в одного из главных сентименталистов России. В это же время у писателя проявился горячий интерес к русской истории, который постепенно стал доминирующим направлением его деятельности. Одним из поводов к этому послужила цензурная политика Павла I. В своей записной книжке Карамзин писал: «Цензура, как чёрный медведь, стоит на дороге; к самым безделицам придирается». 

Портрет Н. М. Карамзина, 1828 г. А. Г. Венецианов.

 «Дней Александровых прекрасное начало» явилось для автора «Писем» и «Бедной Лизы» новым витком в жизни. Зная об интересе писателя к истории, Александр I в 1803-м предложил ему должность государственного историографа. Карамзин, охваченный желанием не просто изложить события прошлого, но сделать это на основе хорошего литературного стиля, доступно и понятно, согласился. Отодвинув на второй план писательскую деятельность, он взялся за главный труд своей жизни, «Историю государства Российского». В феврале 1818-го в продажу поступили первые 8 томов сочинения тиражом 3 тыс. экземпляров. Буквально за месяц книжные полки опустели. Для того времени это было настоящей сенсацией. Пушкин, сравнивая автора «Истории» с Колумбом, вспоминал: «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием».

Более 20 лет Карамзин работал историографом. За это время в «Вестнике Европы» он опубликовал «Письмо сельского жителя», сильно возмутившее будущих декабристов, передал Александру I «Записку о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях», на что получил лишь холодный кивок императора. «Многие из членов [тайного общества], — писал Карамзин, — удостаивали меня своей ненависти или, по крайней мере, не любили; а я, кажется, не враг ни отечеству, ни человечеству».

Дело в том, что, став очевидцем революционных событий во Франции, писатель, некогда либерал и «западник», член масонской ложи, кардинально изменил свои воззрения. В идеях свободы, просвещения и независимости личности он увидел лишь утопические образы, недостижимую мечту. Карамзина захлестнула вера в необходимость сильной руки для народа. «Самодержавие есть палладиум России, — отмечал он в «Записке», — целость его необходима для её счастья». В полном объёме идея самодержавия и его спасительной силы развилась на страницах «Истории государства Российского».

Памятник Н. М. Карамзину в Ульяновске, 1845 г. С. И. Гальберг.

 Смерть Александра I и последовавшее за ней декабрьское восстание сильно подорвали здоровье писателя. По одной из версий, наблюдая за событиями, развернувшимися на Сенатской площади, он подхватил простуду, которая затем перешла в чахотку. Не стало первого и последнего историографа России в 1826-м.

Говорят, что даже чувствуя себя не совсем здоровым, Карамзин изо дня в день навещал вдовствующую императрицу Марию Фёдоровну, вспоминал с ней покойных государей и рассуждал о том, каким будет царствование её третьего сына.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится