STOPWAR
Когда появился Дед Мороз, кто такая Снегурочка и зачем рассказывать им стишок
52
просмотров
На самом деле Дед Мороз — злое славянское божество? Кто придумал Снегурочку? Почему советская власть вернула новогодние ритуалы — вплоть до елок в ГУЛАГе? И наконец, зачем дети встают на табуретку и читают Деду Морозу стишок? Отвечаем на эти и другие вопросы.

1. Когда появился Дед Мороз?

Вкратце. На самом деле их было несколько, и все они появились в разное время.

Дореволюционная рождественская открытка

На вопрос, когда появился Дед Мороз, ответить невозможно просто потому, что Дедов Морозов — и совершенно разных — было несколько. Неудивительно, что вокруг его биографии возникает столько споров и мифов. 

В середине XIX века в русской литературе появляется придуманный, якобы мифологический персонаж Мороз Иванович, хозяин зимнего времени, который испытывает детей и дает им сложные поручения. Он еще не имел отношения к празднованию Рождества или Нового года, зато его образ активно использовали литераторы, стремившиеся реконструировать славянскую мифологию (об этом ниже).

Во второй половине XIX века в российских городах начинает распространяться немецкий обычай украшать на Рождество елку. Под нее ставили покрытого инеем и сосульками русского мифологического старика Мороза Ивановича, олицетворявшего зиму. Так немецкое Рождество превратилось в русский праздник, а литературный образ стал рождественским украшением.

И только в середине 1930-х годов возник тот Дед Мороз, которого мы хорошо знаем сегодня: в 1937 году была проведена первая привычная нам новогодняя елка. В здании московского Дома Союзов к детям, хором звавшим Деда Мороза, явился старик с маленькой девочкой — Снегурочкой. Он раздавал подарки, командовал праздником и стучал посохом.

2. Прообраз современного Деда Мороза создали русские писатели?

Вкратце. Это отчасти так.

Обложка сказки Владимира Одоевского «Мороз Иванович». Москва, 1944 год

В 1856 году любитель славянских древностей — его можно было бы назвать фольклористом, но тогда такого слова еще не было — Александр Афанасьев опубликовал первое собрание русских народных сказок, которые он собирал и записывал со слов крестьян, ямщиков, бродячих торговцев. В России такого никогда еще не делали: Афанасьев вдохновлялся примером братьев Гримм, которые точно так же собирали немецкие сказки, а потом издали их отдельной книгой. В сборнике Афанасьева появляется народная сказка о Морозко: это зимний дух, который дает каверзные поручения двум девушкам, встретив­шимся с ним в зимнем лесу.

Но еще раньше, в 1841 году, сказку с таким же сюжетом опубликовал Владимир Одоевский. Причем он явно знал народный текст. Писатель-романтик, вслед за братьями Гримм видящий в сказках подлинный дух народа, не смог пройти мимо такой истории. Убрав жестокость и усилив воспитательные интонации, он написал для детей сказку «Мороз Иванович». 

И в литературной, и в народной версии добрую девочку, а потом и ее ленивую сводную сестру посылают к Морозу Ивановичу (в фольклоре — Морозко). Но в народной сказке старуха отправляет свою приемную дочь в зимний лес, чтобы избавиться от нее. А в сказке Одоевского добрую девочку никто не собирается убивать, просто с ней случается мелкая неприятность: она роняет ведерко в колодец — няня отправляет ее за пропажей.

Романтический Мороз Иванович Одоевского — это покрытый инеем старик, живущий в ледяной избушке на дне холодного колодца. События в сказке происходят летом — надо же ему где-то прятаться! А народный Морозко пры­гает с ветки на ветку по замерзшим деревьям в лесу. Оба Мороза испытывают встретившихся на пути девушек. В народном варианте испытание более жесто­кое: Морозко пытается напугать их холодом и болью. В литературной версии героини получают несложные задания: взбить перину, убрать дом и пригото­вить еду (ведь этими умениями должна была обладать каждая девочка). Эти задачи, которые дает Мороз Иванович, в каком-то смысле стали прообразом извест­ного новогоднего испытания: чтобы получить подарок, нужно встать на табу­ретку и рассказать стишок Деду Морозу. 

В итоге народный Морозко дает трудолюбивой девушке богатое приданое (и теперь она может удачно выйти замуж) — предел мечтаний в крестьянской семье. Литературный Мороз Иванович предлагает ей на память «брильянтик — косыночку закалывать». Ну и наконец, ленивых девушек тоже ждет разная судьба: Морозко их убивает, а Мороз Иванович всего лишь оставляет без «брильянтика».

В 1863 году Николай Некрасов написал поэму «Мороз Красный Нос», сюжет которой прост и печален. У крестьянки Дарьи умирает муж, она его хоронит. Наступает зима. Чтобы спасти своих детей, Дарья отправляется за дровами в лес, где замерзает насмерть. Ее гибель описывается как встреча с воеводой Морозом, образ которого напрямую заимствован из сказки «Морозко». Некрасовский Мороз тоже ходит по деревьям и испытывает героиню, спрашивая: «Тепло ли тебе, молодица?»

Описание шествия воеводы Мороза по зимнему лесу вошло во все хрестоматии и учебники:

Не ветер бушует над бором,
Не с гор побежали ручьи —
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои.

Добрый Мороз Иванович Одоевского и суровый Мороз-воевода Некрасова из литературы XIX века постепенно сливаются в привычный нам образ Деда Мороза.

3. Откуда взялось представление о том, что Дед Мороз — языческое божество?

Вкратце. Его специально распространяли большевики в 20-е годы.

Антирождественская демонстрация советских детей. 1929 год

Историю о том, что Дед Мороз — это языческое божество, причем злое, намеренно распространяли в конце 1920-х — начале 1930-х годов (в 1934 году Деда Мороза вернул Сталин). В борьбе с церковными суевериями молодое Советское государство пыталось искоренить празднование Рождества и Нового года. Дореволюционные традиции подвергались осмеянию или разоблачению. Дед Мороз был объявлен пережитком языческого прошлого. Говорили, что раньше он был божеством, «духом елки», а славяне приносили ему жертвы и развешивали их на ветвях деревьев. Якобы именно в память об этом елку украшают фигуркой Деда Мороза. 

На самом деле в XVIII–XIX веках русские крестьяне не знали никакого Деда Мороза — даже духа, отвечающего за мороз и холод, у них не было. В сказках XIX века появляется Морозко, который олицетворяет собой зиму, но нельзя сказать, что все персонажи сказок — это божества, которым когда-то покло­нялись (не существовало же культа Бабы Яги, а в сказках она есть).

Зимой русские крестьяне праздновали Святки — время после Рождества, когда, согласно традиционным представлениям, граница между нашим и потусторонним миром становится тоньше, из-за чего разгуливается нечистая сила. В эти дни было принято не только веселиться и играть, но и пугать односельчан: молодые люди переодевались в чертей и ходили по домам. Также в это время гадали и приглашали на праздничное угощение дедов — покойных предков, которые отвечали за благополучие всей семьи. Иногда, предлагая отведать поминальную пищу, к этому предку уважительно обращались — пан Мороз или Мороз Васильевич. Но тот дух не вручал детям подарки. Наобо­рот, угощение оставляли ему, а в ответ ждали, например, бога­того урожая. Тем не менее именно это ожидание встречи с кем-то из другого мира роднит традиционные Святки с современным празднованием Нового года.

4. Откуда взялась традиция наряжать новогоднюю елку?

Вкратце. От жителей немецких земель в XVII веке.

Мартин Лютер в кругу семьи отмечает Рождество в 1536 году в Виттенберге. Около 1869 года

В традиционной культуре многих народов деревья использовались в самых разных ритуалах, а особенно в ритуалах календарных, когда жители деревень отмечали переход от одного времени года к другому. Дерево было полно­правным участником этих обрядов: оно подчеркивало связь людей с природой. К примеру, в средневековой Европе — от Дании и до Германии — в мае устраи­вали праздники: носили по деревне майское дерево и плясали вокруг него. Дерево использовалось индоевропейцами и в зимних календарных праздниках, приуроченных к моменту, когда солнечные дни будут становиться длиннее, а значит, начнется новый цикл. Древние кельты очень любили в это время вешать в жилище вечнозеленую омелу, чтобы подчеркнуть повторяемость циклов и вечную жизнь природы. Этот обычай сохраняется в Англии до сих пор, причем если застать под омелой девушку, ее можно безнаказанно поце­ловать. Сохранились средневековые легенды, согласно которым у кельтов и германцев в день зимнего солнцестояния дерево покрывалось чудесными цветами, что символизировало начало нового года. В XV веке расцветшее перед 25 декабря дерево начали интерпретировать как знак рождения Христа.

В 1605 году впервые упоминается украшенная дома ель, под которой дети наизусть читают фрагменты Библии и получают в награду подарки. Обычай зажигать на елке свечи становится популярен среди немцев во время Рефор­мации, когда набирает силу проте­стант­ство и люди изобретают обряды, кото­рые позволяют им по-новому почувствовать связь с Богом. По одной легенде, елку, украшенную зажжен­ными свечами, в подарок за правильное поведение оставляет ангел. По дру­гой — ставить елку придумал Мартин Лютер, чтобы напомнить людям о доброте Бога. 

Этот обычай очень понравился Петру Первому. В 1699 году после путешествия по немецким, английским и голландским землям он велел своим подданным праздновать новолетие 1 января, а не 1 сентября и украшать дома еловыми ветками. После смерти императора новый обычай забыли. Только возле кабаков по-прежнему стояли украшенные елки: так как питейные заведения существовали за счет государственной лицензии на водку, их хозяева старались соблюдать закон. Фраза XIX века «Пойдем к Елкину!» стала означать «Пойдем выпьем!».

К середине XIX века традиция ставить в гостиной и украшать ель постепенно завоевала Европу и Америку. В этом принимали участие царствующие особы. Например, в 1840 году королева Виктория вышла замуж за немецкого принца Альберта. Перед Рождеством он решил порадовать жену необычным развле­чением — елкой. Англичане сразу бросились подражать королевской семье, и елки появились во всех уголках Британской империи. В 1853 году в Петер­бурге на Екатерингофском вокзале, где был сад для гуляний, установили первую публичную елку. Смотреть на нее приходили люди всех сословий.

5. Как связаны Дед Мороз и Санта-Клаус?

Вкратце. Они что-то вроде сводных братьев.

Дореволюционная рождественская открытка

Все началось с одного из самых популярных святых христианского мира — Николая Мирли­кийского, покровителя детей. День святого Николая празд­новался 6 декабря и постепенно слился с Рождеством. Именно с ним связан обычай, распространенный во многих скандинавских странах: накануне Дня святого Николая дети писали записки с просьбами ему и оставляли их в камин­ных трубах или башма­ках. Отсюда взялись и носки для подарков.

Голландцы, эмигрировавшие в Америку, привезли с собой легенду о святом Николае, который заботится о всех детях. Они называли его Sinterklaas, то есть святой Клаус. Именно в США и Канаде в середине XIX века формируется привычный нам образ Санта-Клауса — толстого веселого старичка с роскошной бородой. А в России в это время постепенно возникает свой новогодний персонаж — Дед Мороз. Конечно, их пути пересекаются: представление о Деде Морозе, который приезжает на санях и тайно оставляет детям подарки, возникает не без влияния Санта-Клауса.

6. Кто такая Снегурочка? Почему она именно внучка, а не дочка Деда Мороза?

Вкратце. Они вообще не родственники.

Елка для славянской детворы. Фотография Якова Халипа. 1936–1939 годы

Александр Афанасьев, который опубликовал сказку о Морозко, хотел восста­новить древнюю мифологию славян, поэтому он уделял огромное внимание персонажам, связанным с силами природы. Результатом этого увлечения стал знаменитый труд «Поэтические воззрения славян на природу», который он писал в 1860-е. Найденную им сказку о бездетной паре, которая делает из снега девочку и называет ее Снегуркой, Афанасьев считал осколком пре­да­ния «о происхождении облачных духов из тающих весною льдов и снега». Но Афанасьев был не совсем прав: никакого культа облачных духов у славян никогда не было, зато трагическая история искусственной девочки тронула сердца современников. Не одно поколение детей рыдало над историей о Снегурочке — так ласково называли Снегурку.

Эта история запомнилась и Александру Островскому, автору «Грозы» и «Бес­приданницы». В его пьесе «Снегурочка» 1873 года описан совершенно безот­ветственный родитель Мороз, который вместе со своей супругой Весной зачал дочь Снегурочку. Бога Ярило нарушение естественного закона так разозлило, что он решил убить дочь Весны и Мороза. Гибелью Снегурочки от его лучей и заканчивается пьеса. Николай Римский-Корсаков сделал из этого странного сюжета популярную оперу, после чего Снегурочка («снежная дева», как ее называли некоторые поэты) становится постоянной гостьей в литературных текстах, особенно детских. Тогда же появляется сюжет рассказа, в котором перед Рождеством дети находят в сугробе маленькую снежную девочку, зовут ее в дом и пытаются безуспешно обогреть. Так Снегурочка стала частью рождественской литературы и — так же, как Дед Мороз, — украшением елки.

Девочки-снежинки. Кострома, 1936 год

Правда, о ее отношениях с Дедом Морозом никто еще не догадывался. Только в 1937 году, на первой советской елке, Дед Мороз и Снегурочка выступили как пара. Советский новогодний ритуал был довольно интерактивным и предпо­лагал постоянное общение с детьми. Снегурочка (девочка школьного возраста) была введена в сценарий в качестве такого посредника: методисты считали, что персонаж-девочка вызовет больше доверия у детей. Кроме того, совет­ская культура того времени пропагандировала десексуализацию образов, обращенных к детям. В 1930-е годы педагоги считали, что кукла должна выглядеть как ребенок, а не как буржуазная барышня. Поэтому Снегурочку называли именно внучкой Деда Мороза (видимо, наличие у старика Мороза молодой дочки вызывало вопросы).

7. При советской власти Деда Мороза вообще не было. И елки тоже?

Вкратце. Это правда, но только до 1935 года.

Первая разрешенная елка в школе № 1 города Намангана Узбекской ССР. 1936 год

В 1920-х годах большевики старались искоренить старые буржуазные празд­ники, в том числе и Рождество со всеми атрибутами. Однако в 1935 году все резко изменилось. 28 декабря в главной советской газете «Правда» вышла статья известного советского деятеля Павла Постышева «Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку!». Конечно, это была не его личная инициа­тива. Сталинское государство нуждалось в новом ритуале, и неудивительно, что на устройство этого праздника тратилось очень много усилий и денег. С 1936-го Новый год снова стали праздновать официально. В 1937 году литератор Нина Покровская, узнав об этом, рассказывает своим детям о новой старой традиции — о елке, о подарках, о Деде Морозе из далекого прошлого, времен бабушек и дедушек: 

«А теперь вернулась в нашу жизнь такая милая, такая трогательная традиция, как душистая елочка. Мы рассказали детям, какие елки устраивали для нас наши родители и бабушки и какое жаркое участие принимали в этом мы сами. Клеили золотые и серебряные цепи, делали игрушки, золотили орехи. Под нарядной, освещенной огоньками свечей елкой все члены семьи находили себе подарки. И дети верили, что принес их Дед Мороз».

8. Зачем советской власти был нужен Дед Мороз?

Вкратце. Чтобы жители СССР почувствовали себя единым народом с едиными традициями.

Новогоднее собрание бойцов и командиров 8-й гвардейской стрелковой дивизии им. И. В. Панфилова. Западный фронт, 31 декабря 1941 года

У любой группы людей, которая осознает себя как сообщество, возникают свои коллективные ритуалы — повторяющиеся действия, которые имеют символи­ческое значение. А еще они вызывают сильные эмоции, и нас объединяют как воспоминание об этих эмоциях, так и желание испытать их снова. 

Советские руководители очень хорошо понимали практический смысл таких коллективных ритуалов. Новый год и Дед Мороз вернулись к советским людям к 1937 году, когда жизнь в Советской России была уже совершенно не похожа на то, что было двадцать лет назад. Возникли колхозы и фабрики, система ГУЛАГа и «десять лет без права переписки», а в детских садах и школах училось поколение новых советских людей, мало знакомое с Рождеством. Именно для них сталинское Политбюро создало новый ритуал новогодней елки, не един­ственный из созданных в СССР, но самый успешный. Дети, живущие в разных частях СССР, должны были ощущать себя единым советским народом. Новый праздник давал им возможность испытывать одни и те же радостные эмоции — вне зависимости от того, где в этот момент были их родители. Именно об этом вновь и вновь напоминалось в методичке для организаторов советских елок в сталинское время: 

«Особое внимание должно быть уделено подготовке и проведению новогодних елок, на которых миллионы детских голосов сольются в единой песне со взрослыми, песне нашей силы и мощи, песне победы, песне, славящей великого вождя народов товарища Сталина».

Именно поэтому начиная с 1937 года советским учреждениям предписывали в обязательном порядке устраивать елки с Дедом Морозом. Они проводились везде и всегда, даже во время войны. Вот как одна из воспитательниц описы­вала детсадовскую елку в Ленинграде 4 января 1942 года, когда город был уже в окружении, еды и сил катастрофически не хватало, наступил голод: 

«Коллектив начал готовиться к празднику новогодней елки. С детьми решили ничего не готовить, так как они были очень слабы. <…> Елка была нарядная, но дети были как старички, сидели и только смотрели, на личиках была утомленность, морщины придавали личику старче­ский вид. Танцевать не хотели и только сидели. Я следила за выраже­нием лиц детей, и их лица ничего не говорили, несмотря на то что действующие лица на сцене были красиво одеты — Дед Мороз, зайчик, волк, медведь и др., — лица детей представляли сухость, безразличие — словом, ни на что не реагировали. Жутко было смотреть на них, им больше хотелось полежать под теплым одеяльцем».

Дед Мороз приходил даже туда, где детей вообще не было — в лагеря. Пробыв­шая много лет в ГУЛАГе Тамара Милютина вспоминает, как в 1946 году в их ла­гере для инвалидов в Кемеровской области праздновали Новый год. Зрителями были и заключенные, и лагерное начальство, костюмы шили зэчки, а один из зэков был Дедом Морозом:

«Зал — если так можно назвать барак со скамейками — был набит начальством и заключенными. Конферанс вел Лёвенберг, одетый Дедом Морозом. Он взошел на сцену, легко неся на плече мешок, и вытряхнул из него Новый год — девочку‑малолетку, затянутую в трико и имев­шую на спинке и груди блестящие цифры: „1946“. Костюм этот масте­рил персонал женского стационара».

9. Чем советский ритуал отличался от дореволюционного?

Вкратце. Как раз Дедом Морозом, а также сценарием праздника.

Никита Хрущев на детском новогоднем празднике в Большом Кремлевском дворце. 1955–1959 годы

В дореволюционном ритуале не хватало главного — живого Деда Мороза. Была нарядная игрушка, были сказка Одоевского, поэма Некрасова, пьеса Остров­ского, опера Римского-Корсакова, где Дед Мороз был полноценным персо­нажем, было родительское объяснение «подаркогенеза» — было все, кроме сценария, где актер, переодетый в Деда Мороза, приходил к каждому ребенку.

После решения вернуть елку советским детям (а на самом деле создать новый ритуал) начали активно разрабатывать сценарий праздника. В том же году начали проводить небольшие пробные праздники. На одном из них — в детском саду — показали нового персонажа, Деда Мороза, и дети слегка удивились, приняв его за «дедушку из колхоза» (видимо, за счет тулупа, шапки, длинной бороды и, может быть, посоха). Из этой истории мы пони­маем, что Дед Мороз как персонаж до 1936 года никому знаком не был, поэтому методисты советовали знакомить с ним детей аккуратно. В 1936 году на роль дарителей подарков пробуются самые разные персонажи: и снежная баба, и Петрушка, и зайчик, но им всем было далеко до Деда Мороза. Разра­ботчики ритуала писали:

«Наибольший восторг был вызван въездом Деда Мороза. <…>
     По эмоциональности своей весь праздник не имел ничего более яркого».

Финальный вариант новогоднего сценария 1937 года разыгрывал сказку — нечто среднее между «Морозом Ивановичем» и «Морозко». Он включал призывание Деда Мороза к детям или его поиски, а также совместное решение трудных задач. Снегурочка выполняла роль помощницы Деда Мороза. 

После войны детей сотрудников регулярно приглашали на елки с Дедами Морозами в учреждения, а профкомы стали направлять Дедов Морозов по домам (а еще Дедами Морозами подрабатывали студенты). Приход Деда Мороза «с мами­ной работы» стал важной частью семейного праздника. Ему надо быть спеть песенку и рассказать стишок, а взрослые могли выпить с ним на кухне. Постепенно организацией детского праздника с участием Деда Мороза стали заниматься уже не только и не столько профсоюзы, сколько сами родители. Например, в 1970–80-е годы две семьи часто договаривались, и один папа шел изображать Деда Мороза к своим друзьям, чтобы их дети его не узнали.

10. У Деда Мороза красная шуба? Ой, нет, белая… Запутались!

Вкратце. Раньше была белая, а теперь все чаще красная, как у Санта-Клауса.

Советская новогодняя открытка. 1960-е годы

На внешний облик Деда Мороза повлияла уже упомянутая опера Римского-Корсакова «Снегурочка», костюмы которой создавались в псевдорусском стиле. Поэтому игрушечный Дед Мороз на рубеже XIX–XX веков изображался либо как боярин — в шубе, либо как крестьянин — в простом тулупе. Но его костюм всегда был белым: он же отвечает за зиму! Первые упоминания красной шубы встречаются в текстах периода Второй мировой войны. К примеру, автор днев­ника 1942 года удивляется красной шубе и думает, что это намек на Красную армию: «У дверей в залу стоял Дед Мороз. Почему-то он в красном в этом году, точно символ». Чем ближе к нашему времени, тем чаще Дед Мороз появляется в красном костюме. Это напрямую связано с тем, как изображали его кузена — Санта-Клауса. Впрочем, Санта-Клаус носил яркую одежду еще с XIX века (и нет, это совершенно не связано, как многие думают, с рекламой кока-колы).

11. Зачем Дед Мороз спрашивает, хорошо ли ребенок себя вел в уходящем году? И почему надо вставать на табуретку и читать ему стишок?

Вкратце. Так ребенок должен был проявить себя как достойный член советского общества.

Новый год в московском детском саду № 73. 1979 год

Дарообмен — вещь очень древняя. До недавнего времени в рождественскую ночь кубинские дети прятали под кроватью три стакана воды. Эта вода предназначалась лошадям, на которых ездят волхвы. На Кубе считается, что в рождественскую ночь они обходят землю и оставляют подарки. Напоить лошадь путника — это первый закон гостеприимства и способ задобрить сверхъестественного гостя, сделав ответный дар. Так между ребенком и вла­дельцем подарка возникает дарообмен. В XIX веке голландские и скандинав­ские дети в обмен на будущие подарки оставляли у камина еду, но не волхвам, а святому Николаю.

Советский ритуал общения с Дедом Морозом сохранил в себе следы тради­ционного дарообмена. Крестьянки Русского Севера в XIX веке (а некоторые и до сих пор) наливали молоко в блюдце домовому, а не кошке: кошка прокормится сама, а с домовым надо поддерживать отношения дарообмена, иначе он не будет присматривать за домом и скотиной. Пастухи, у которых ушла в лес корова, клали на опушке кусок хлеба с солью — для лешего, чтобы он вернул скотину хозяину. Некоторые мои собеседники рассказывают, что их родители или бабушки и дедушки тоже рекомендовали оставлять под елкой что-нибудь вкусное в ответ (а иногда морковку — может быть, для оленя Дедушки Мороза, как воду на Кубе для коня волхва). Моя коллега из Иркутска рассказывала, что ее бабу­шка на старый Новый год (13 января) всегда оставляла хлеб и соль под елкой, потому что Деда Мороза надо угостить. А еще бабушка считала, что в эти дни надо поделиться едой с обездоленным. Конечно, Дед Мороз — не крестьянский леший, но ощущение, что ответный дар — это правильно, на Новый год оживает, хоть все и осознают, что дедушки в шубе и с посохом не существует.

Но есть в общении с Дедом Морозом и следы специфически советского дарообмена. Подразумевалось, что ответным подарком герою из другого мира станет не вкусное угощение, а послушание или проявление какого-то умения: например, встать на табуретку и прочитать стихотворение. Это дарообмен гражданский: ребенок должен проявить качества члена общества. Недаром в методичках 1940-х годов сообщалось, что ребенок в ответ на просьбу Деда Мороза должен не только проявить культурные навыки, но и рассказать о борьбе рабочих в других странах.

12. Почему подарки детям дарит именно Дед Мороз, а не родители?

Вкратце. Потому что Советское государство присвоило себе организацию семейного праздника.

Семейный новый год. 1935–1939 годы

В XIX веке впервые появилось понятие детства как особенного состояния. Рождество и Новый год начали восприниматься как праздники для детей и для воспитания детей, и, соответственно, традиция дарить им подарки начинает стремительно распространяться (особенно в протестантских странах). Тогда же становится принято говорить, что под елку их приносит именно Санта-Клаус. В Российской империи начала XX века эту роль стал выполнять воображаемый Дед Мороз: тогда он еще не участвовал в специальной праздничной поста­новке, но появление в доме красивой елки и подарков под ней уже объясняли его приходом. 

В 1910-х годах представление о том, что новогодние подарки под елкой (да и саму елку) приносит детям Дед Мороз, стало повсеместным. Иногда родители имитировали приход Деда Мороза: этот семейный ритуал сохранился и десятилетия спустя.

Образ Деда Мороза — дарителя был настолько популярен, что в 1935 году даже появился анекдот, объясняющий на примере новогодних подарков разницу между типами характера:

«В рождественскую ночь мальчику-пессимисту положили в башмачок подарки: ружье, трубу и заводной автомобиль. А мальчику-опти­ми­сту — горстку лошадиного помета… Решили испытать: будет ли он по-прежнему оптимистом? Утром спрашивают:
     — Ну как, дети, что вам ночью подарил Дед Мороз?
     В ответ мальчик-пессимист, скорчив плаксивую рожу, прослюнявил:
     — Ну, что это за подарки! Ружье не стреляет, труба не трубит, авто­мобиль сразу поломался!
     — А тебе что подарили? — спросили мальчика-оптимиста.
     Радостно блестя глазами, тот ответил:
     — А мне живую лошадь подарили, да вот, понимаете, она удрала!»

С 1937 года Дед Мороз не просто оставляет подарки и исчезает, а лично вручает их советским детям на елках, устроенных советскими учреждениями. Советское государство всячески стремилось контролировать родителей: по сути, оно присвоило себе функцию организатора семейного праздника, а Дед Мороз в некотором роде заменил собой родителей-дарителей.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится