Адриан Чайковски, Питер Уоттс и др: 5 выдающихся современных авторов, пишущих серьезную научную фантастику
50
просмотров
Существует мнение, что времена так называемой «твердой» фантастики с новыми идеями и описанием инновационных технологий остались далеко в прошлом, и сейчас большинство фантастов фокусируются на психологии, отношениях между людьми, экологии, но только не на технологическом прогрессе и проблемах, которые не в состоянии решить современная наука.

Сюжеты действительно усложняются, но твердая фантастика никуда не исчезла, и среди наших современников много авторов, исследующих то, как может выглядеть будущее, основываясь на новых технологиях и передовых научных исследованиях. Рассказываем о нескольких таких писателях.

Нил Стивенсон

Нил Стивенсон

Уже то, что романы Нила Стивенсона высоко ценят известные IT-бизнесмены — Билл Гейтс, Сергей Брин, Ларри Пейдж, — указывает на серьезный подход автора к проработке идей и фокус на технологичность, научную составляющую и безупречную логику. Действительно, Стивенсон не дилетант в области инноваций, он увлекается программированием, работал консультантам в нескольких американских технологических компаниях, включая Blue Origin. Из-за практического опыта и личного интереса к IT он чутко улавливает будущие тренды — например, он писал о метавселенных еще в «Лавине» 1992 году, а о «криптовалютах» — в «Криптономиконе» в 1999 году. При этом больше всего Стивенсона интересует этическая и социальная стороны вопроса: влияние технологий на человечество, социальные изменения и изменения морали, вызванные технологическим прогрессом, риски цифрового будущего.

Самый свежий изданный на русском роман автора «Падение, или Додж в аду» исследуют возможности и опасности цифровых вселенных. Благодаря технологии переноса сознания люди после смерти перемещаются в цифровую симуляцию, созданную миллиардером Доджем, первым пользователем этой технологии. Но из-за того, что при переносе личные воспоминания не сохраняются, оцифрованные люди живут не своей жизнью, становятся персонажами высокого фэнтези, основанного на обрывочных воспоминаниях Доджа о «Властелине колец» и другой классике культуры, религиозных и мифологических сюжетах. Фэнтезийная часть дилогии — своего рода размышление о групповой памяти и идентичности, сохраняемых даже после утраты личностных особенностей. При этом фантастическая часть не только препарирует идею мира как симуляции, но и рассматривает практическую целесообразность массового цифрового переноса, ведь это требует огромных вычислительных мощностей и иных ресурсов.

В этом году на русском ожидается роман Стивенсона «Termination Shock», написанный в 2021 году. В нем писатель снова (после «Семиевия») обращается к теме надвигающегося апокалипсиса — в этот раз из-за серьезных климатических изменений. Американский миллиардер начинает реализовывать проект в области солнечной геоинженерии, направленный на обращение вспять парникового эффекта, но это приводит к драматическому сдвигу в балансе сил и ставит страны на грань широкомасштабной войны.

Ким Стэнли Робинсон

Ким Стэнли Робинсон

Если Стивенсон обратился к теме экологии сравнительно недавно, то для Робинсона это одна из основных тем в творчестве. Еще в цикле «Марс» (1993-1999 гг.) писатель рассказывает о колонизации Красной планеты мировыми державами как о попытке «нового старта» на еще не истощенной планете. Несмотря на все сложности выживания на другой планете, переселенцы связывают с Марсом жизнь и готовы бороться за свое видение социального и политического устройства. Здесь есть и противостояние между приверженцами скорейшего терраформирования и сторонниками сохранения первозданной природы, и стычки между капиталистами и анархистами. Но главное, чем выделяется цикл, — детальным и достоверным описанием технологических решений, селекции растений, добычи ресурсов, всего того, что необходимо для полноценного функционирования колоний. 

«Красная Луна», написанная Робинсоном 20 лет спустя после окончания Марсианского цикла, тоже посвящена первым шагам человечества за пределы Земли, но очень отличается от него — в этой книге уже нет места мечтам о сотрудничестве между странами при освоении космоса. Делается большой упор на политику, противостояние США и Китая, разных образов мироустройства.

В «Нью-Йорке 2140» и «Министерстве будущего» дело происходит на Земле в относительно недалеком будущем. Природные катаклизмы, глобальное потепление, беженцы, нехватка ресурсов — постоянные спутники жизни во всех странах, но правительства все равно не спешат объединяться, так как заняты своими проблемами и не доверяют друг другу. Наконец, после переговоров создается Министерство будущего, наделенное полномочиями по созданию новых законов и формированию ответственному отношению к экологии среди населения. Но его деятельность постоянно сталкивается с сопротивлением, а решения игнорируются. И тогда Министерство начинает прибегать к неофициальным методам, в том числе к поддержке экотеррористов, ведь цель сохранения Земли в данном случае оправдывает средства. Вот только жить в таких условиях захочется не всем. 

Несмотря на тяжелые темы, эти книги вызывают оптимизм: они показывают, что не все потеряно и бороться за светлое будущее стоит всегда.

Лю Цысинь

Лю Цысинь

Лю Цысинь — самый популярный фантаст в Китае. И он же открыл китайскую фантастику миру. После получения им «Хьюго» и «Локуса» за романы из цикла «Воспоминания о прошлом Земли» в 2015 и 2017 годах на Западе о китайской фантастике стали говорить не только редкие знатоки, читающие в оригинале, но и обычные читатели, пораженные размахом повествования и неожиданной комбинацией китайской истории, инопланетного втoржения, научных исследований и политики под одной обложкой.

В цикле «Воспоминания о прошлом Земли» писатель не просто прогнозирует развитие человечества и технологии будущего — от гибернации до квантовой телепортации. Он выдвигает оригинальную гипотезу объяснения парадокса Ферми — отсутствия видимых знаков инопланетных цивилизаций несмотря на то, что во Вселенной должно существовать много цивилизаций, способных на контакт. Согласно «теории темного леса», дело в конкуренции за ресурсы, из-за которой каждая новая найденная цивилизация скорее всего попытается уничтожить своего визави, чтобы не быть уничтоженной самой. Другие его допущения, например, передача сообщений на огромные расстояния при помощи гравитационных волн, с учетом современной физики пока выглядят невообразимыми, но кто знает, чего человечество сможет достичь через много сотен лет. Ведь сами эти волны были зарегистрированы учеными только в 2016 году.

Другие книги Лю Цысиня «Эпоха сверхновой» и «Блуждающая Земля» точно так же концентрируются на будущем Земли на пороге краха и на попытках ученых спасти человечество — в условиях, когда вспышка Сверхновой убьет всех взрослых или когда Солнце превратится в красный гигант и уничтожит всех. Но, кроме технологической составляющей, произведения Лю Цысиня интересны своим национальным колоритом и ролью науки как двигателя социальных изменений и, в перспективе, глобализации. Потому что глобальные проблемы, будь то неминуемое втoржение пришельцев или аномалия на Солнце, требуют сотрудничества, а не конфронтации.

Адриан Чайковски

Адриан Чайковски

Еще одним писателем, призывающим к сотрудничеству и поиску общего языка, можно назвать Адриана Чайковски. У него много книг в жанре фэнтези и фантастики, но самая известная из них — «Дети времени», получившая Премию Артура Кларка. Второй роман, действие которого происходит в той же вселенной, «Дети погибели», пока готовится к выходу на русском языке. 

В основе этого цикла Чайковски — идея о возможности ускоренной эволюции живых существ при помощи специального нановируса. С его помощью ученые собирались создать человечеству братьев по разуму. Но эксперименты часто идут не по плану, и носителями вируса в первой книге стали не обезьяны, а пауки. Писатель детально продумывает эволюцию этого вида, весьма отличающиеся от человеческих способы передачи знаний, технологические разработки, особенности вoйны и политики, даже архитектуру.

Параллельно с этим Чайковски демонстрирует деградацию человечества — от технологически развитой цивилизации, активно колонизируют космос, до относительно небольшой группы людей, вынужденных покинуть гибнущую землю на корабле-ковчеге. Проблемы людей, летящих на нем в поисках нового дома, показаны реалистично и с определенной грустью об утраченном. В конце концов, происходит столкновение двух видов, и от взаимно гарантированного уничтожения их уберегает только открытие возможности коммуникации.

В «Детях погибели» потомки героев первого романа сталкиваются с еще более сложной проблемой: им нужно найти возможность общаться с существами, имеющими совершенно другой мыслительный процесс, другой ход развития, причем без помощи продвинутого искусственного интеллекта. Но именно на стыке разных культур и образов жизни лежит истинное знание и возможность прогресса.

Питер Уоттс

Питер Уоттс

Книги Питера Уоттса многим кажутся сложными — из-за плотности идей, неочевидных взаимосвязей, особенностей авторского стиля. При этом «Ложная слепота» и «Эхопраксия» необычайно популярны как раз из-за фундаментального подхода писателя и опору на новейшие научные теории и гипотезы. 

Уоттс изучает концепцию сознания, работы мозга, различия интеллекта и разума, и все это на фоне мира недалекого будущего, в котором процветают трансгуманизм и правила естественного отбора. Через диалоги, действия, столкновение с чуждым разумом и противопоставление членов экипажа «Тезея» — космического корабля, летящего для установления первого контакта с инопланетянами, фантаст деконструирует привычные представления о том, что такое собственное «я», и даже озвучивает мысль, что сознание — всего лишь ошибка или побочный эффект эволюции. И не факт, что без него людям было бы хуже.

Сборник «Революция в стоп-кадрах» более камерный, так как концентрируется на путешествии космического корабля поколений «Эриофоры», в котором экипаж является лишь придатком для искусственного интеллекта, получившего определенную задачу и планирующего выполнять ее во что бы то ни стало. Но в нем также присутствуют характерные для Уоттса темы свободы воли, бунта против системы и противостояния непохожих и не понимающих друг друга разумов.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится